(много букв)
Почти тридцать лет назад самый популярный семейный дуэт Италии -- Аль Бано и Ромина Пауэр впервые спели в Сан-Ремо свою знаменитую песню "Феличита", которая сразу же стала во главе хит-парадов многих стран. Италия по праву гордилась своей звездной парой. Никто и подумать не мог, что их идеальные отношения постигнет крах. Супруги расстались, но почему -- многие недоумевают по сегодняшний день.
Она – юная красотка из Голливуда с властной фамилией Пауэр (что в переводе «сила», «власть»). Уже в 14 лет она сияла на экранах, снявшись в нескольких очень откровенных фильмах, а также записала сольный альбом. Тогда девушка поняла, что хочет заниматься именно музыкой. С таким выбором совершенно не соглашалась ее мать, которая мечтала видеть дочь блистательной актрисой. Она возлагала на Ромину надежды, связанные с осуществлением собственного заветного, но не сбывшегося, желания о звездной карьере.
Итак, бунтарка отправилась в Италию в 1967 году. Тогда ей было шестнадцать. Местная пресса, очарованная красотой иностранки, только и писала о Ромине. Не замедлило и приглашение сняться в фильме режиссера Аль Гримальди Nel sole. Там, на площадке, она впервые увидела Его…
Внешность Альбано Карризи и впрямь была далека от того, что принято называть «латинской привлекательностью». Простоватый, нескладный, в очках, он меньше всего был похож на завидного жениха. Похвастаться громкой родословной Альбано тоже не мог.
Альбано победил в конкурсе «Молодые голоса», который проводил Адриано Челентано. Самый влиятельный человек на итальянской эстраде взял способного провинциала в свой «Клан Челентано» – звукозаписывающую компанию, которая занималась поддержкой начинающих певцов. Но первая пластинка Аль Бано – так он стал называть себя по совету Челентано – не имела успеха. Слава пришла к нему лишь в 1967 году, когда он написал песню Nel Sole. Позже Аль Бано говорил, что эта песня стала его талисманом: «Она помогла мне не упустить свою любовь».
В музыкальном фильме Nel Sole эротических сцен не предвиделось, поэтому на площадку Ромина приехала одна. «Это была уставшая, испуганная и глубоко несчастная девочка, – вспоминал режиссер Альдо Гримальди. – Мы с Аль Бано переглянулись и решили, что для начала ее надо хорошенько накормить». С этой порции пасты и начался самый продолжительный роман в истории итальянской эстрады.
Впоследствии Ромина утверждала, что это была любовь с первого взгляда, что не совсем правда: Аль Бано был слишком осмотрителен, чтобы вступить в серьезные отношения с 17-летней девушкой. Желая быть поближе к любимому, Ромина решила бросить кино и стать певицей.
Роль наставника льстила самолюбию 25-летнего Аль Бано, и довольно скоро его отношения с Роминой из деловых и дружеских превратились в любовные. Певческая карьера Ромины не ладилась, но к весне 1970 года это уже не имело значения – Ромина объявила Аль Бано, что беременна.
Свадьбу было решено сыграть в Челлино Сан-Марко. Беременность невесты исключала громкое торжество, поэтому на церемонию пригласили только членов семьи и самых близких друзей. Родителей Аль Бано поначалу не слишком обрадовал выбор сына: иностранка, актриса – разве такая сможет стать хорошей женой? Но Ромина сумела убедить по-крестьянски недоверчивых Иоланду и Кармело, что артистическая карьера не имеет для нее такого значения, как семейное счастье с их сыном.
А вот мать самой Ромины была в ярости. Она считала, что «этот неотесанный мужлан» – не пара ее юной дочери, и пыталась расстроить свадьбу. Ее не останавливала даже беременность Ромины: «Ребенка всегда можно отправить в закрытую школу!» Линда успокоилась только после того, как будущий зять предложил ей щедрое денежное содержание. Однако свадьба все же не обошлась без скандала: Линда появилась в церкви только в самом конце венчания. Аль Бано оценил эту выходку так: «Таким образом она дала понять, насколько презирает меня и мою семью, а также привлекла к себе всеобщее внимание».
Спустя четыре месяца после свадьбы Ромина родила здоровую девочку, которую назвали Иленией. «У этого ребенка будет все, – заявил счастливый отец. – Если понадобится, я достану для нее луну с неба!» Скуповатый от природы, сразу после рождения дочери Аль Бано, не торгуясь, купил поместье в Апулии. Там, вдали от шума больших городов, Ромина начала постигать непростую науку супружеской жизни.
Возможно, Аль Бано и не выглядел как канонический «итальянский любовник». Но по воспитанию и своим представлениям о жизни он был типичным итальянским мужчиной, из тех, про которых говорят: «Дома он должен быть главнее бога». Решающее слово всегда и во всем оставалось за ним. Ромину такое положение дел вполне устраивало. «Я наслаждалась каждой минутой своей новой нормальной жизни, – вспоминала она. – И не видела беды в том, чтобы иногда склонять голову перед решениями мужа. Разве не естественно для женщины подчиняться желаниям своего мужчины?»
Однако, как это часто случается у мужчин, желания Аль Бано были довольно противоречивы. Он, конечно, был счастлив и горд, что женщина, которую итальянские газеты называли «голливудской принцессой», хочет провести жизнь, готовя ему спагетти. Но, будучи человеком тщеславным, Аль Бано не хотел быть женатым на обыкновенной домохозяйке. Поэтому спустя несколько месяцев после рождения дочери Аль Бано и Ромина Пауэр записали свою первую совместную песню Storia Di Due Innamorati.
Романтичная «История двух влюбленных» имела успех. Однако Аль Бано все еще оставался крепким середнячком – он хорошо зарабатывал, его знали, но до славы Челентано, к которой он стремился, ему было далеко. Итальянский певец Никола ди Бари, хорошо знакомый с Аль Бано, говорил о нем: «Этот парень был просто одержим успехом. Он писал песни, словно автомат, пел все – от народных песен до оперных арий, и, кажется, был готов бросить на кон все, включая собственную семью».
Впоследствии Аль Бано яростно отрицал, что сознательно впустил прессу в свою личную жизнь: «Я никогда не нуждался в такой рекламе!» Однако невозможно оспаривать тот факт, что каждое событие в семье Аль Бано и Ромины Пауэр мгновенно становилось достоянием общественности. Когда в 1973 году Ромина родила сына Яри, Аль Бано щедро раздавал интервью и фотографии новорожденного мальчика.
В 1976 Аль Бано попытался получить международное признание. С песней Noi Lo Rivivremo он поехал на конкурс «Евровидение», но занял только седьмое место. Ромину это не слишком расстроило: она была поглощена детьми и считала, что ее муж уделяет семье недостаточно внимания. Но после провала на «Евровидении» она впервые увидела, каким упрямым может быть Аль Бано. «Я обязательно поеду туда снова и вернусь с победой!» – говорил он.
Став замужней женщиной и матерью двоих детей, Ромина вовсе не стремилась к славе: «Мне всегда казалось, что в семье достаточно одной звезды». Много лет спустя Аль Бано подтверждал, что их знаменитый дуэт сложился почти случайно: якобы Ромина вызвалась заменить в студии заболевшую бэк-вокалистку. Даже если и так, это была по-настоящему судьбоносная случайность. Скучноватые по отдельности, вместе Аль Бано и Ромина Пауэр оказались настоящей бомбой. Это неожиданное открытие Ромина объясняла так: «Мы и раньше пробовали петь вместе, но только в 1981 году зазвучали по-настоящему хорошо. Возможно, потому, что за десять лет брака мы стали по-настоящему родными людьми».
В 1982 году на фестивале в Сан-Ремо дуэт Аль Бано и Ромины Пауэр стал сенсацией. Номинально песня Felicita всего лишь вошла в тройку лидеров, но фактически это была победа. Felicita стала самой ротируемой песней Европы, а популярность Аль Бано наконец превзошла славу Челентано. Музыкальные критики писали, что красота Ромины с лихвой компенсирует как ее скромные вокальные данные, так и не слишком запоминающуюся внешность ее супруга. Аль Бано такие статьи совершенно не обижали: «У нас с Роминой все общее, поэтому не приходится делить успех на двоих».
В том же году Аль Бано и Ромина Пауэр спели одну из своих самых прекрасных песен – Angeli, и окончательно закрепили за собой статус супер-звезд итальянской эстрады. Они давали по пять концертов в неделю, много гастролировали и зарабатывали миллионы. Ромине пришлось забыть о спокойной жизни итальянской домохозяйки: «У меня теперь нет времени готовить. Не поверите, я даже кофе сама не варю!» Но в общем эта новая жизнь Ромине даже нравилась. «Я изменилась и повзрослела, – говорила она. – И очень рада, что люди перестали воспринимать меня как взбалмошную дочку знаменитого актера».
Когда спустя два года Аль Бано и Ромина Пауэр снова приехали в Сан-Ремо, мало кто сомневался в их победе. Песня Ci Sara действительно заняла первое место. Но журналистам надоело живописать идеальную любовь двух звезд, и супругам пришлось научиться противостоять каверзным вопросам газетчиков. Когда Ромину спросили, почему в названии дуэта имя Аль Бано стоит первым, она ответила: «А как может быть иначе? Аль Бано для меня все – муж, брат, любовник. И в какой-то степени даже отец, которого я потеряла слишком рано». «Иногда мы ругаемся, было бы глупо отрицать, что нет, – откровенничал в свою очередь Аль Бано. – Но это происходит только потому, что мы оба очень темпераментные люди». А вскоре супруги предъявили живое доказательство своего темперамента – дочку Кристель, которую Ромина родила в 1984 году.
На вопрос, как им удается совмещать карьеру и воспитание детей, Аль Бано отвечал: «Мы стараемся не уезжать из дома надолго, проводим с детьми кажду свободную минуту и ставим их интересы превыше своих. Быть хорошими родителями не так уж сложно».
Однако Ромина все чаще задумывалась о том, насколько прав ее муж. Иления, Яри, Кристель и Ромина-младшая, рожденная в 1986 году, воспитывались родителями Аль Бано. Иногда Ромине казалось, что бабушку Иоланду и дедушку Кармело ее дети любят больше, чем родителей. Но прекратить гастролировать и заняться семьей было немыслимо – Аль Бано как раз вступил в пору творческой зрелости и буквально фонтанировал хитами. Его Liberta, написанная в 1987 году, звучала по всему миру – от Германии до Кубы. Аль Бано перестал быть просто эстрадным певцом – он превратился в поющий символ Италии.
Но даже на волне бешеного успеха Аль Бано сохранял холодную голову. Он не покупал бриллианты и меха для жены, не тратил гонорары на спортивные автомобили и предметы роскоши. Стремясь обеспечить будущее семьи, он вкладывал деньги в недвижимость. Скромная ферма в Апулии со временем превратилась в обширные угодья. «Когда-нибудь я исполню заветную мечту своего отца – стану производить вино», – говорил он. Ромина полностью одобряла экономность мужа: «У нас четверо детей. По итальянским меркам это не так много, но каждому нужно дать хорошее образование и обеспечить достойный жизненный старт». Аль Бано и Ромина вовсе не жаждали, чтобы дети пошли по их стопам. Тем более что из всех четверых интерес к музыке проявлял только сын Яри. Иления, будучи совсем ребенком, однажды спела дуэтом со своей знаменитой мамой, но тем дело и кончилось. А Кристель и Ромина-младшая предпочитали обычные детские забавы нудным занятиям музыкой.
Со стороны семья Аль Бано и Ромины Пауэр выглядела идеальной – и, скорее всего, была такой на самом деле. Подобно Линде и Полу Маккартни, Аль Бано и Ромина никогда не разлучались дольше, чем на три дня. Папарацци ни разу не удалось поймать Аль Бано даже на невинном флирте с поклонницами. Зато в газетах исправно появлялись его фотографии в окружении детей – своих и чужих. Аль Бано и Ромина щедро жертвовали деньги на благотворительность, ратовали за возрождение семейных ценностей и служили образцом для сотен тысяч молодых людей в Италии.
К началу 90-х огромная популярность дуэта Аль Бано и Ромины Пауэр пошла на спад – в моде были другие песни и другие ритмы. Однако Аль Бано не собирался сдаваться на милость времени. Он по-прежнему писал песни, и даже сделал попытку прорваться на американский рынок. Но пиком его успеха по ту сторону Атлантики стал судебный процесс, который он затеял против Майкла Джексона. Аль Бано обвинил «короля поп-музыки» в плагиате, сочтя, что музыка песни Will You Be There с джексоновского альбома Dangerous в точности повторяет его собственную I Cigni Di Balaca, написанную в 1987 году. Разбирательство длилось несколько лет, и в конце концов суд признал факт плагиата и обязал Джексона выплатить Аль Бано огромную денежную компенсацию. Некоторое время имя Аль Бано не сходило со страниц американской прессы. Сочтя себя достаточно известным, Аль Бано предложил Джексону спеть дуэтом. Тот, разумеется, отказался.
Занятый своими американскими делами, Аль Бано не замечал, что в его собственной семье назревает кризис. У его старшей дочери Илении начались серьезные проблемы.
С дочерью Иленией
«Я был наивен, – каялся позже Аль Бано. – Мне казалось, что неприятности приносят только мальчишки. А такие уравновешенные девочки, как Иления, – радость и опора родителей». Как показали дальнейшие события, родители плохо знали свою дочь.
Иления Карризи с детства очень интересовалась исторической родиной своей матери. В 17 лет она призналась отцу, что хотела бы уехать в Америку. «Тогда я не придал большого значения ее словам, – говорил Аль Бано. – Каждый когда-то был молод и отчаянно стремился найти свое место в жизни. Иления казалась такой уверенной и спокойной, и у нее все так хорошо складывалось...»
Ромина тоже видела только внешнюю сторону жизни своей старшей дочери: Иления изучала в университете литературу и довольно успешно работала на итальянском телевидении. О том, что у девушки возникли проблемы, родители не догадывались до того дня, когда Иления заснула за праздничным столом. «Она была вялой, заторможенной и очень плохо выглядела, – вспоминала позже Ромина. – Сейчас я понимаю, что именно так выглядят наркоманы, лишенные возможности принять дозу. Но тогда я даже подумать об этом не могла».
Поведение Илении становилось все более неадекватным, и родители решили, что смена обстановки пойдет ей на пользу. Снабдив дочь достаточным количеством денег, Аль Бано отправил ее в Америку. «Иления хотела написать книгу об уличных музыкантах, – рассказывала Ромина. – Нам показалось, что у нее как будто все налаживается».
Иления
Иления и Ромина
1 января 1994 года Аль Бано и Ромина Пауэр говорили со своей дочерью в последний раз. Иления позвонила из Нового Орлеана, чтобы поздравить семью с Новым годом. Она сказала, что у нее все хорошо, пообещала вскоре сообщить свой новый адрес – и пропала. Спустя неделю обеспокоенные родители обратились в полицию.
В течение нескольких лет Аль Бано и Ромина Пауэр безуспешно пытались разыскать свою дочь. Надежда на то, что Иления найдется, таяла с каждым днем. После долгих мучительных поисков и ожиданий Аль Бано заявил прессе: «Иления мертва, и я уже свыкся с этой мыслью». Короткая фраза вбила кол в сердце матери.«Ты предал нашу дочь, и я не хочу жить с предателем!» – сказала Ромина, уничтожив дуэт «Пауэр/Карризи» навсегда.
Поначалу Аль Бано пытался помочь жене справиться с депрессией, но через несколько лет просто устал. Пока он топил свое горе в работе, Ромина без конца консультировалась с экстрасенсами, священниками и частными детективами. Не найдя успокоения в католической церкви, Ромина увлеклась йогой и поехала в Индию. «Там и случилось нечто, окончательно разрушившее наш брак», – сказал Аль Бано позже. Он никогда не уточнял, что именно, но, видимо, имел в виду измену Ромины – первую за тридцать лет их брака.
Но не только этот трагический случай с дочерью испортил их отношения. Было еще кое-что, о чем Ромина не хочет распространяться. Может быть, потому, что надеялась с этим справиться. Дело в том, что последняя беременность далась ей тяжело. Она чувствовала постоянную усталость и просила мужа прекратить бессмысленную гонку за деньгами и популярностью. Она не переставала упрекать себя в том, что не уделяет достаточного внимания детям -- из-за этого Иления нередко уходила из дома. Но Аль Бано был неумолим. Сразу же после рождения Ромины-младшей, он заставил неоправившуюся после родов жену петь на сцене, записывать новый альбом. В него -- простого паренька из Апулии -- словно вселился дьявол, он все время думал о продажах, доходах, новых проектах. Даже когда тиражи их пластинок достигали миллионов, Аль Бано ругался с фермерами, арендовавшими у него землю, за каждую лиру. Он постоянно следил за расходами жены, упрекая ее в расточительности.
Сейчас Ромина понимает, что, несмотря на упорство мужа, должна была остановить его и заставить думать только о детях. Денег на тихую счастливую жизнь им бы хватило с лихвой. Но тогда Ромина не сказала "стоп". Она произнесла это позже, когда бесследно пропала дочь.
В 1996 году Альбано, после краха семейной жизни , возвращается к сольной карьере. В художественном отношении это знаменует переход к композициям большей мелодической сложности и «нагруженности», таким, в которых его богатый голос находит более эффективную реализацию. В период их вокального сотрудничества с Роминой эти профессиональные качества Альбано нередко приносились в жертву гармонии с голосом Ромины, бесспорно, малого диапазона звучания.
Аль Бано и Ромина первое время скрывали разрыв своих отношений. Но так продолжалось до тех пор, пока репортеры не увидели Аль Бано в обнимку со словацкой журналисткой. Именно с появлением этой женщины стало известно, что целых шесть лет Аль Бано и Ромина оставались супругами лишь формально. "Тяжело быть столько лет без женщины, -- признался тогда кумир. -- Я -- мужчина и хочу жить как таковой". Его откровения не устраивали недоумевающих итальянцев, и Аль Бано вынужден был рассказать всем о предстоящем разводе: "Я не в состоянии спасти наш брак. Я делал все от меня зависящее, но это не удалось. Мы были вместе 31 год: 26 лет рая и 5 лет ада, который начался с того момента, как исчезла наша дочь".
В 1999 году, после триумфального выступления Аль Бано на фестивале в Сан-Ремо, Аль Бано Карризи и Ромина Пауэр получили официальный развод. Каждый из них пошел своей дорогой. «Это не было для меня неожиданностью, – сказал Аль Бано в интервью журналу Oggi. – Потеря ребенка – страшное испытание для любого брака. Как ни горько это признавать, но мы его не выдержали».
Второй истинной любовью Аль Бано стала итальянская теледива Лоредана Леччизо, подарившая супругу еще двоих малышей - дочь Жасмин и Альбано-младшего (или попросту Боно).
- Дети - это святое, - признается Карризи. - Итальянцы любят их, балуют и не наказывают. Даже матери не позволят ударить своего ребенка.
Второй брак получился неудачным. За пять совместно прожитых лет Аль Бано то и дело становился участником скандалов.
- На меня вылили столько грязи в прессе! - сокрушается артист. - Но я не хочу обсуждать свою личную жизнь ни с кем. Именно поэтому в автобиографической книге «Это моя жизнь» я ни слова не написал о Ромине и Лоредане." И в самом деле, для них он решил просто оставить две чистых страницы.
Ромина до сих пор остается свободной женщиной. "Теперь наконец-то смогу пожить для себя, -- говорит она -- ведь раньше не было такой возможности. Я работала без передышки, бесконечные турне, концерты... Многочисленные поклонники принимали наш дуэт с восторгом... Теперь, оглядываясь назад, вижу себя либо с раздувшимся животом, либо с младенцем на руках. В общем, у меня не было ни беззаботного детства, ни беспечной юности, как у других девушек... Эти два счастливых периода жизни как бы выпали. Теперь хочу вернуть то, что судьба отобрала у меня!"
Нет, Ромина не собирается впадать в детство. Она купила себе шикарный дом в самом дорогом районе Рима. Просто решила попробовать, что могло получиться, если бы не послушалась мужа и не посвятила себя эстраде. Ромина -- разносторонне одаренная натура. Она написала две книги: биографию отца и свой первый роман "Я мечтаю о Дон Кихоте", посвященный Илении. Занимается живописью, ее квартиру украшают многокрасочные яркие полотна. В Венеции прошла выставка ее картин, вызвавших большой интерес публики.
Ромина молода душой и телом – ей удалось сохранить прекрасную девичью фигуру, ее черты лица как будто не затронуты временем. Светские таблоиды писали о ее романе с 25-летним английским художником Джонатаном Бишопом, с которым ее видели на пляже. Что ж, Ромина заслужила свое счастье и пусть оно будет таким же ярким, как ее 30-летняя «Феличита» с Аль Бано Карризи.
Сейчас бывшие супруги почти не общаются. Она так и не простила своего бывшего мужа. «Я понимаю Ромину, – философски говорит Аль Бано. – Мы часто бываем излишне требовательны к тем, кого когда-то любили. Я не забыл ни нашу любовь, ни нашу дочь. Я просто пытаюсь жить дальше и вспоминать наше с Роминой общее прошлое как прекрасный сон».
Самое интересное в этой истории то, что консервативные итальянцы верят: бывшие супруги рано или поздно опять будут вместе. (С)