Конечно, к бульварному роману не могут быть большие претензии, хотя бы потому, что у такой литературы очень низкий художественный порог. Однако степень маразма, которая проявляется в книгах некоторых российских писателей, переходит через все возможные границы.
Уважаемые дяденьки, пишущие под такими популярными псевдонимами, как: Луиза Тей, Сюззи Мей и Джоанна Уэй, совсем не заботятся о своей репутации. Не задумываются они и о фразах, которые страстно произносят герои их книг. Желая написать что-то «красивое», они «высасывают из пальца» самые несуразные словосочетания и опусы. Получается что-то вроде бредового монолога, который может вызвать лишь истерику.
— Ты, должно быть, устал с дороги, Трэвис. Почему бы тебе не прогуляться?
Приложив ее голову к своей груди, Коул обнял ее. От него пахло мужчиной. Он принялся ее целовать. А целовать было много — она вся!
Ее курносый нос плавно переходил в лебединую шею.
Мужские пальцы гладили ее голую кожу. Схватив его за запястье, Эми оторвала его руку...
И ее улыбка показала, что она покинула сей мир и отправилась на небеса от счастья.
Сексуальная улыбка оттянула его щеки к ушам.
Джейк встал на колени, стягивая с нее джинсы и открыв ей вид на залив.
Слезы струились у нее по щекам, а глаза пылали гневом. Лаура решительно стряхнула их с лица.
Он стал подниматься по лестнице, прижавшись к ней губами.
От его мужского запаха у нее поджались пальцы на ногах.
Он взял ее лицо в свои руки и, целуя, опустил на ковер перед камином.
Когда она вернулась обратно, он по-прежнему сидел вокруг столба.
Он наблюдал, как у нее в голове вращаются шарики, и решил помочь.
Когда она говорила, ее губы изгибались тысячью всевозможными способами.
Какая жалость, эх, ну какая жалость, что она не успела вовремя вернуться домой и вздрючить колготки!
Она впилась взором в его элегантную, полную прелести мужскую симметрию.
Доехав до какого-то парка, они два часа играли на поляне, покрытой холодным белым веществом.
Во время таких вечеринок в его доме всегда легко можно было наткнуться глазом на известных личностей.
В глазах его пылал такой огонь, что она похолодела. Ее плоть раскрылась и сомкнулась вокруг него, словно это был секретный проект.
Одним мощным толчком он вошел в нее, и она застонала, восхищенная его точностью. 
Всего за два дня она влюбилась в него с первого взгляда.
Разодрав глаза, Мэри обнаружила, что лежит, обмотавшись вокруг Райта.
Вся ее фигура говорила, что она слушает его не только ушами, но и глазами.
Глубоко в его груди она услышала смех.
Две родинки возле правого девичьего виска весело прыгнули в сторону!
Джон и Мэрри никогда не встречались. Они были как две колибри, которые тоже никогда не встречались.
Его мысли ворочались в его голове, соединяясь в звенья и разъединяясь, как трусы в сушилке без антистатика.
Его красивая, смазанная чем-то блистительным голова...
Ее фигура была самой обычной, женской: по бокам два выпуклых бугра, а в середине вогнутый.
Ей поднесли бокал вина, а ему рюмку водки с водкой.
Надев рубашку и красивые брюки с расстегнутым воротником, он вышел из дома.