Мало ли кому пригодится. Книга-путеводитель по тому, как правильно одеть любого мужчину, чтобы выглядел он ХОРОШО!
Что с чем сочетается, какая длина у брюк должна быть и многое другое!
посмотрела в дневной сон ребенка
Владелец поместья Коллинвуд, Барнабас Коллинз, богат, властен и слывет неисправимым Казановой, пока не совершает роковую ошибку, разбив сердце Анжелики Бошар. Будучи ведьмой в буквальном смысле этого слова, она обрекает его на судьбу, худшую, чем сама смерть — обращает его в вампира и хоронит заживо. Два века спустя Барнабаса случайно освобождают из склепа, и тот оказывается в очень изменившемся мире 1972 года. Он возвращается в Коллинвуд и находит в руинах это некогда величественное здание. Жалкие потомки его семьи сохранились лишь немногим лучше родового гнезда, и у каждого из них есть свои «скелеты в шкафу».
Ну что Бертон,Бонем Картер и Депп как всегда в своем репертуаре :)))))))) Странный фильм, странная философия, с сумашедшенкой...фильм на любителя.
Мне показался затянутым. Одно поняла есть любовь, которая готова на все, даже на убийство, тем более, когда она безответная...Надеюсь, смысл правильно уловила :)
"Дом с рюмкой"
"Дом с рюмкой" своим появлением на свет обязан купцу Филатову, чьи дела изрядно страдали из-за его любви к выпивке. Однажды доведя себя практически до банкротства, купец дал зарок бросить пить. Дела его стали налаживаться. Говорят, что именно на появившиеся средства он в 1907-1909 годах построил на Остоженке доходный дом (Остоженка, 3).
Известный московский архитектор В.Е. Дубовской, построивший для Филатова дом в стиле модерн с уникальной лепниной, украсил дом угловой башенкой с крышей в виде перевернутой рюмки. Так купец решил показать всей Москве, что мол, все, "завязал", и рюмку напоследок опрокинул.
Я во сне или всё ж наяву?
Отодвинув мечты и устав от идей,
Жду зимы, как другие не ждут.
Помнишь, ты обещал, что не будет дождей?
А они всё идут и идут...
Удивлённо смотрю из квартирных окон -
Я во сне или всё ж наяву?
Помнишь, ты говорил, что вся жизнь - это сон?
Я проснулась, и странно, живу...
А назавтра опять мне играть свою роль,
И смеяться опять невпопад.
Помнишь, ты говорил, что любовь - это боль?!
Ты ошибся, любовь - это ад...
Да и вообще, если разобраться, что такое чудо? Нарушение привычного хода вещей. Когда взрослый видит, что летит бегемот, – он вызывает врача. Когда это видит ребенок - он радуется. Поэтому при детях бегемоты летают чаще. Им нет смысла притворяться.
© Дмитрий Емец, Мефодий Буслаев, "Огненные врата"
http://www.babyblog.ru/user/Bazhenka/3016266
В основу этого фильма положен одноимённый роман Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». Фильм вышел на экраны в 1939 году и получил 8 премий «Оскар».
Почти миллион зрителей посмотрел фильм в Атланте. В ночь премьеры возле кинотеатра стояло до 300 тысяч человек, которые хотели лично поприветствовать создателей картины.
Сеансы проходили в кинотеатре Loew’s Grand Theatre на Грушевой улице и здание кино было декорировано как старинный особняк династии О’Хара, а над входом висела фотография Кларка Гейбла в обнимку с Вивьен Ли.
Билеты на премьеру стоили 10 долларов, но спекулянты продавали их по цене 200 долларов (в нынешних суммах — 2000 долларов!)
Роман был написан в 1936 году. В этом же году Митчелл передала права на экранизацию продюсеру Дэвиду Селзнику за 50 000 долларов. В 1939 году снят одноимённый фильм. В качестве аванса за будущую книгу Маргарет получила 500 долларов, а на авторских процентах заработала в первый год 3 млн. долларов (что соотвествует 33 млн. современных долларов!).
Несмотря на то, что цвет в кинематографе утвердился гораздо позже (приблизительно в 1960-е годы), «Унесённые ветром» является полностью цветным фильмом. Он был снят при помощи системы Technicolor, которая предусматривала съёмку на три чёрно-белых синхронных негатива через красный, зелёный и синий светофильтры, и гидротипный способ цветной фотографии (напоминающим современную офсетную печать), что позволяло получить полностью насыщенную цветовую гамму. Этот метод был дорогостоящим, так как не только потреблял большое количество плёнки, но и нуждался в специально переделанной кинокамере и увеличенных затрат на освещение съёмочной площадки.
Самой первой сценой, отснятой для фильма, была сцена побега Скарлетт и Ретта из пылающей Атланты, сцену снимали в естественных условиях – руководство студии подожгло целый «квартал» декораций, оставшихся от съёмок другого фильма.
На тот момент исполнительница роли Скарлетт ещё не была утверждена и её играла актриса, имя которой осталось неизвестным.
На роль Скарлетт О’Хара было рассмотрено 1400 кандидаток. Главной претенденткой на роль считалась Бэтт Дэвис, но звезда была связана многолетним контрактом с «Warner Bros.»
Затем утверждают Полетт Годдар, но контракт с ней был расторгнут. Среди других крупнейших голливудских звезд на роль Скарлетт пробовались Кэтрин Хепбёрн, Клодетт Кольбер, Джоан Кроуфорд, Кэрол Ломбард, Маргарет Салливан, а также Оливия де Хэвилэнд, сыгравшая в фильме совсем другую роль.
Ближе всех к цели была актриса Таллула Бэнкхед, настоящая южанка, однако её скандальная слава отпугнула продюсеров. Вивьен буквально ворвалась к режиссеру со словами: «Привет, я Скарлетт О’Хара!» Взглянув на неё, продюсер Дэвид Селзник сразу понял, что нашёл настоящую звезду.
Для проб на роль Скарлетт были выбраны три сцены. Первая — где Мамушка зашнуровывала на строптивой воспитаннице корсет, вторая — где на пикнике Скарлетт объясняется с Эшли в библиотеке и пытается отбить его у Мелани, и, наконец, третья, в которой Скарлетт пытается соблазнить Эшли в разорённой Таре.
Актриса Вивьен Ли снималась 125 дней и получила гонорар около 25 тысяч долларов. Кларк Гейбл работал лишь 71 день, но заработал почти 120 тысяч долларов. При том, что Вивьен Ли работала на съёмочной площадке по 16 часов, а Кларк Гейбл уходил ровно в 18.00.
Кларк Гейбл (Ретт Батлер) не умел танцевать вальс, поэтому для сцены благотворительного бала в Атланте ему смастерили специальную вертящуюся площадку. Что стало поводом для насмешек Вивьен Ли и отношения у актеров складывались конфликтно. Кларк высмеивал английский акцент Вивьен и её показную чопорность. Вивьен тошнило от одной мысли о поцелуе с мистером Гейблом. Тот постоянно пил виски и жевал чеснок. Впрочем, она мужественно терпела, больше всего на свете её интересовала работа, она снималась по несколько часов в сутки, не испытывая при этом ни усталости, ни раздражения.
Для фильма были сшиты 5500 оригинальных костюмов, включая и 1200 мундиров армии конфедератов-южан. Их стоимость составила всего 10000 долларов. Все мундиры прошли процесс старения: их тёрли о песок, использовали металлические щётки, пачкали в грязи. В фильме задействованы 59 актеров и 2400 человек массовки, 1100 лошадей, 375 других животных и 450 карет и подвод.
При создании фильма «Унесённые ветром» режиссёр одевал своих дам строго по моде прошлых веков. На вопрос негодующих об увеличении бюджета фильма: «Ведь бельё не будет видно!», -он аргументировал: «Они должны прочувствовать ту эпоху».
Продюссер Дэвид Сэлзник исправно платил за все, самые невороятные идеи, связанные с его детищем. Многие говорили что Дэвид Селзник — перфекционист.
Однако результат на лицо (или на экран). Для Вивьен сшили 31 платье. У актрисы была очень тонкая талия и стройные ноги, но небольшая грудь. Поэтому к платью пришивали кружева и воланы, за пазуху накладывали вату.
В последний день съёмок 26 января 1939 года всё ещё не было готового сценария. Его дописывали прямо на съёмочной площадке в моменты пауз.
За некоторые не совсем цензурные выражения героев фильма Селзник был оштрафован на 5000 долларов, но он всегда считал, что заплатил эти деньги не зря.
Поскольку бюджет фильма был ограничен, то пришлось убрать несколько персонажей, присутствующих в книге. Так, например, на детях Скарлетт решили «сэкономить». В книге у неё трое детей, а в фильме только одна дочь — Бонни Блу.
Окончательная стоимость фильма составила 3.7 млн. долларов (41 млн. в современных долларах) плюс 550 тысяч долларов на рекламу, плакаты и специальные буклеты.
"Придуманное одиночество".
Татьяна Варуха.
http://ru.kefline.com/pridumannoe-odinochestvo-ru-keflin/
- Бабушка, а что такое одиночество?
- Одиночество?
Ну бывает, человек хочет быть с кем-то, а не может и ему одиноко от этого.
- Как это?
А что, он хочет быть только с одним-одним? И больше ни с кем?
- Ну да.
- Ну тогда это то те другие одинокие, потому что они не нужны этому человеку.
Бабушка нежно обняла меня и я вдохнула ее вкусным пряничным запахом. Это был единственный человек, с которым можно было просто лежать на диване, играться складками ее тонкой кожи на руках, рассматривая каждую трещинку, каждую бороздочку ладошек, задавать вопросы, играть в лотто на деньги и просить сказать: «шестнадцать» или «коридор», заливаясь от смеха, когда она всегда отвечала: «шишнацать» или «колидор» и при этом всегда улыбалась моему безудержному смеху.Она всю жизнь прожила в деревне, работая с самых юных лет на земле, а после войны — на колхозной земле. Подняла сама троих детей, не дождавшись после войны деда, который по дороге домой из Германии встретил другую женщину и «вернулся» уже в другую семью. А через 10 лет, совершенно больной, попросился обратно. И бабушка досматривала его до последних дней. Она никогда не выражала недовольства или гнева, и ей всегда было дело до меня и моих нескончаемых вопросов и размышлений. Я была ее 11-й и самой далекой внучкой. И я ждала каждого лета, чтобы мы поехали к ней в деревню, где я целыми днями была очень занята разными интересностями большого хозяйства.Это был первый раз за все четыре с половиной года, что я жила на этом свете, когда она приехала к нам в город из далекой Кубани, где прожила всю жизнь. И я была счастлива. Я не отклеивалась от нее нигде, и наконец-то именно я могла теперь рассказывать ей, как и чем пользоваться, показывать, что это совсем не страшно стоять на балконе четвертого этажа, и объяснять, что когда звонит телефон, не нужно пугаться, а просто подойти, снять трубку и сказать в нее: «Алло», а не подбегать к нему и кричать: «Звоня-звоня!». А потом долго разъяснять, что когда в трубке кого-то зовут, ее нужно положить возле телефона, а не на место и позвать, кого спрашивают. Но бабушка все равно от волнения и новизны всего этого для нее все путала и каждый раз то забывала поднять трубку перед тем, как сказать «алло», то кричала «звоня-звоня» прямо в трубку, то звала кого-то из нас и клала трубку.
Я чувствовала себя такой значимой и важной, и с непередаваемым восторгом и усердием обучала ее таким обыденным городским вещам, диким и дивным для нее.Но самое главное, — это был диалог, который был для меня большим счастьем, как вожделенное щебетание птенца в гнезде, дождавшегося маму с провиантом в клювике. И у меня накопилось так много вопросов, которые ни у кого не находилось времени обсуждать. Но видимо, именно по той причине, что любой мой вопрос был только вступлением к череде встречных, вытекающих и нескончаемых других.
«Одиночество».. Я услышала это слово в черно-белом кино, и оно не давало мне покоя. И это было заколдованное слово, — как только я начинала спрашивать о нем, меня тут же пресекали, переключая на то, чтó мне «лучше» надо бы было делать вместо задавания бесконечных вопросов, либо ограничивались стандартным набором: «подрастешь-поймешь» или «приедет папа и все тебе объяснит»..- Ишь ты грамотный какой, — заулыбалась бабушка и опять меня рассмешила: она всегда говорила это своим маленьким несмышленым утятам, когда выводила их за двор на прилегающую лужайку, а они врассыпную норовили кинуться кто куда, учуяв дух свободы. Она ловко отлавливала их длиной крюкой и нежно направляла за мамой-уткой, приговаривая эту фразу. А я смеялась каждый раз, как впервые, — ну уж очень мне было смешно, что утята могут быть «грамотными».- А тебе бывает одиноко? — не успокаивалась я, пытаясь, наконец-то, прояснить для себя это непонятное явление.- Мне некогда, — улыбнулась бабушка.Прошло много лет, много событий, тяжелых и радостных, но я только недавно поняла, что — одиночества НЕТ! Это всего лишь.. защитная реакция.Мы сами демаркируем свое пространство, чему входить, чему не выходить, что впускать, что не выпускать, что наше, а что чужое, но пусть побудет, хотя своих чемоданов без ручки подсобралось. И с годами стены вокруг нас крепнут, кричать через них все сложнее, и все чаще наши мысли гулко бьются о стенки собственного сознания, будучи не в состоянии преодолеть великий и могущественный контроль, который нам кто-то когда-то обозначил, а мы не воспротивились и продолжили в заданном направлении. Позже мы уже сами пристроили пункт охраны, и держим себя и всяк входящего на эмоциональном пайке, т.к. и сами не жируем искренним проявлением чувств. Но даже при столь надежном ограждении себя от инородного заданной схеме проявления жизни, мы ко всей возведенной незыблемости рьяно.. ЗАЩИЩАЕМСЯ.. от всего, всех и себя, на всякий случай.
Если что-то нам не понятно или необъяснимо, или страшно посмотреть, значит этого нет или это происки невесть кого, чего, которые тоже не факт, что есть. Но при этом, мы не против, чтобы нам опять указали дорогу, дали решение, или сделали нашу жизнь лучше, или хотя бы — пусть кто-то прийдет и скрасит наше одиночество. И вообще, пусть хоть кто-то что-то сделает для нас, — ведь мы всю жизнь всем все отдавали.. детям, мужьям, женам, друзьям, коллегам, работе, государству.. и еще много запятых будет. И никто больше не задумывается о том, что сам это выбрал, сам, по доброй собственной воле это делал, даже если никто не просил, чтобы… не делать ничего для себя, вымещая первоочередную ответственность за свою собственную единственную жизнь ответственностью за чью-то.. Так почему нам кто-то что-то должен теперь?
Вы когда-нибудь задумывались о скрытой мудрости одного из правил спасения, прописанных в авиации и оглашаемых перед каждым вылетом, на каждом воздушном судне? В первую очередь — помочь себе, а потом ребенку, родственнику, соседу. Потому что если вы не поможете себе — вы вскоре никому не сможете помочь и вам тоже уже никто не поможет. И это так, и в жизни тоже, нравится нам это или нет. Особое место занимает благодетель, о которой нас никто не просит. Но это другая тема. Когда корка окрепла, мы — монолит, женщина-скала, мужчина-глыба, жизнь мчится на бешенной скорости, мы мчимся за ней, кабы все успеть, кабы не опоздать, как всегда на завтра куча дел, а еще надо то, и это тоже надо, купить вон то на следующий год, и поехать куда-то бы хотелось, а и вообще, — к куличкам из этой страны, из этого мира, с этой Земли — как все достало. Вон какой-то пришмандовке-то как повезло и этому м..даку… А я, а мне… Стоп. А кто создал этот мир для себя? Кто оградил себя от возможностей и иных вариантов и путей? Кто захлопнул перед собой все двери? Кто мчался куда-то по заданной кем-то когда-то четко очерченной траектории? И кто теперь всего боится и имеет много причин в арсенале не делать, и ни одной — чтобы начать что-то менять.. в себе, в своей единственной и неповторимой, абсолютно уникальной, индивидуальной жизни. Не надо в ком-то, в чем-то, тем более — в сгнившей системе.. В себе.
Хотите ориентир? Хотите понять степень тяжести собственного внутреннего запустения? Спросите себя: «Что я могу сейчас изменить?» И если прежде ответа, во время или после, вы почувствуете страх — вам есть над чем потрудиться! И это может не всякому по силам оказаться. Но — результат может превзойти даже смелые ожидания. Да, мы же теперь ни во что не верим.. А в аксиому в 5-м классе поверили? А во все эти заданные (кем? такими же людьми) правила игры? В догмы? Нормы? Моду? И никого не смущает, что каждый сравнительно короткий отрезок времени, они все время меняются, а то и с приходом новой власти — то бишь, еще быстрее зачастую.. Но мы не верим в незыблемые вещи, вне времени, эпох, правителей — в Любовь (не путать с привязанностью, влюбленностью, обладанием и прочими отождествлениями и подменами), в ее величие и дух свободы, в право выбора, в мудрость и доброту, в искренность и силу благодарности.. Дети не понимают, что такое одиночество, они всегда найдут себе занятие, а если им нужен еще кто-то, они всегда знают, как обратить на себя внимание и эффективно создают необходимый контакт или условия для него. Их пространство всегда заполнено, собой, миром, всем, что их окружает, и в чем они участвуют, пока… они не начинают защищаться, не важно сами или их научат. Но чтобы этому научить, нужно поселить боязнь, которая вырастает в прожорливого монстрика — в страх, а тот уже знает, как парализовать наше жизнепроявление, пусть не глобальное, но — наше предназначение.
Мы все родились смелыми, потому что надо иметь недюжую смелость родиться. Мы все родились искренними и открытыми, только ребенок может бегать легко голышом, говорить, что думает и чувствует, или кричать через всю игровую площадку, что он хочет какать и только потом бежать к маме, — чтобы у нее было время придумать пути реализации его желания, и когда он подбегает, он не сомневается, что решение его проблемы уже есть. И в этот момент его доверие себе и ей безгранично! О нет, я не призываю выражать свои физиологические нужды подобным способом. Но спрошу, где заканчивается, в какой момент нашей жизни, эта магнетическая органичность с собой и миром, который и тогда не был совершенен? Осмелюсь предположить сравнительную схожесть ответов.. Но истина в том, что каждый из нас родился не одиноким и даже жил и был в этом перманентном состоянии, которому неведомо одиночество априори, но почти каждый взял его в друзья сразу после первого поверхностного знакомства. В этой жизни есть очень и очень ограниченное количество вещей, которые мы никогда не сможем изменить — например, мы не можем выбрать других биологических родителей и детей. Но мы вправе выбирать друзей, образ жизни, работу, семью, привычки, пищу и — чувства и даже мысли — и именно те, с которыми мы можем стать счастливей, светлее, здоровей, энергичней, легче, приятней, любимее, спокойней и — неодинокими! Так почему же мы предпочитаем наблюдать за жизнью из засады, а не участвовать в ней, не жить, куда-то постоянно мчаться, а потом жалостно жевать сопли в сахаре (простите)? Почему так держимся за безжизненное и уродливое, смотрим страшилки и перемалываем трупные сюжеты, поносим политиков, судим соседа, срываемся на близких, прячемся в сериалах, на диване, в бутылке, слезливых книжках и потом в болезнях в итоге? Почему мы живем первые годы и существуем всю жизнь? Так что же на самом деле мешает? Не то ли, что можно и нужно изменить?.. Мы сами делаем себя одинокими, но проблема еще и в том, что мы делаем одинокими и других, своих близких и не очень. Мы создали целый пласт, отведенный под это явление, и делегировали ему все свои «полцарства с придачей». И нам всегда есть до него, одиночества, дело. А на полноту жизни, на безграничное количество и разнообразие ее проявлений, на моменты и искорки, на маленькое, но светлое, на хрупкое и ранимое, на доброе и родное, на лишнюю минутку для себя, на лишнюю улыбку для другого, — всегда не хватает времени.. Мы придумали одиночество. Чтобы снять с себя ответственность за свой собственный надел, который мы можем возделывать и удобрять каждый день, наполнять его своей любовью и радостными мелочами. Свой, не чей-то — пока наш бурьяном порастает — а свой, когда самому в своей собственной жизни комфортно. И парадокс этого маленького внутреннего рая на Земле состоит в том, что вряд ли вам удастся быть одинокими в этом комфортном пространстве.
