Сильно...

Е.Евтушенко 
БЛАГОДАРНОСТЬ 
M.B. 

Она сказала: «Он уже уснул!»,— 
задернув полог над кроваткой сына, 
и верхний свет неловко погасила, 
и, съежившись, халат упал на стул. 

Мы с ней не говорили про любовь, 
Она шептала что-то, чуть картавя, 
звук «р», как виноградину, катая 
за белою оградою зубов. 

«А знаешь: я ведь плюнула давно 
на жизнь свою... И вдруг так огорошить! 
Мужчина в юбке. Ломовая лошадь. 
И вдруг — я снова женщина... Смешно?» 

Быть благодарным — это мой был долг. 
Ища защиту в беззащитном теле, 
зарылся я, зафлаженный, как волк, 
в доверчивый сугроб ее постели. 

Но, как волчонок загнанный, одна, 
она в слезах мне щеки обшептала. 
и то, что благодарна мне она, 
меня стыдом студеным обжигало. 

Мне б окружить ее блокадой рифм, 
теряться, то бледнея, то краснея, 
но женщина! меня! благодарит! 
за то, что я! мужчина! нежен с нею! 

Как получиться в мире так могло? 
Забыв про смысл ее первопричинный, 
мы женщину сместили. Мы ее 
унизили до равенства с мужчиной. 

Какой занятный общества этап, 
коварно подготовленный веками: 
мужчины стали чем-то вроде баб, 
а женщины — почти что мужиками. 

О, господи, как сгиб ее плеча 
мне вмялся в пальцы голодно и голо 
и как глаза неведомого пола 
преображались в женские, крича! 

Потом их сумрак полузаволок. 
Они мерцали тихими свечами... 
Как мало надо женщине — мой Бог!— 
чтобы ее за женщину считали.