Посвящаю время только себе...

Мы все глубже погружаемся в средневековье. Незаметно, шаг за шагом. Идем стройным шагом в "светлое" будущее. Я хорошо помню свои ощущения от прочтения книги Рэя Бредбери "451 градус по Фаренгейту". 451 градус по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. В романе описывается общество, которое опирается на массовую культуру и потребительское мышление, в котором все книги, заставляющие задумываться о жизни, подлежат сожжению; хранение книг является преступлением; а люди, способные критически мыслить, оказываются вне закона.
Нет, мы еще не сжигаем книги. Может быть пока. Но новая инициатива нашего Минюста, приближает это время. И эту книгу, заключенные, наверное не увидят.



Минюст пошел дальше: по новым правилам заключенным запретят читать литературу, которая может подтолкнуть их к революционной деятельности. В тюрьмах запретят читать книги о войне и революции. Под запретом оказались произведения, в которых пропагандируют разжигание национальной и религиозной вражды, а также войну и революцию. Заключенным запрещено получать, хранить и распространять подобную литературу.
Заместитель председателя московского Общественного совета при ГУ МВД Антон Цветков объясняет введение запрета «случаями экстремизма и радикализма», число которых в системе ФСИН растет. По мнению Цветкова, необходимо разработать алгоритм, который позволит определить, какое произведение является опасным. Хотя, считает общественный деятель, можно пожертвовать безопасными, но сомнительными книгами.
Мне кажется все умные книги, разжигают революцию, не на деле, а в конкретном человеке. Заставляют его размышлять и задумываться.
"Чиполлино" вообще самая опасная и революционная книга. Вот ее бы точно надо запретить...
А ведь еще есть закон о пропаганде гомосексуализма среди подростков, запрет на курение, запрет на пропаганду суицидов...
Отвечу просто цитатами из Бредбери.
– Цветным не нравится книга «Маленький черный Самбо». Сжечь ее. Белым неприятна «Хижина дяди Тома». Сжечь и ее тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку легких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу. В печку!
Так можно уничтожить и запретить все книги, оставив только любовные романы...

Теперь вам понятно… почему книги вызывают такую ненависть, почему их так боятся? Они показывают нам поры на лице жизни. Тем, кто ищет только покоя, хотелось бы видеть перед собой восковые лица, без пор и волос, без выражения.
Я даже боюсь представить список книг, какую не возьми, все они пробуждают чувство справедливости и "дурно влияют на мозги".

А ещё я думал о книгах. И впервые понял, что за каждой из них стоит человек. Человек думал, вынашивал в себе мысли. Тратил бездну времени, чтобы записать их на бумаге. А мне это раньше и в голову не приходило.
Если ориентироваться на идиотов, то надо запретить почти любой талантливый текст. А мы понимаем, что отбирать будут не лучшие люди... понимающие все буквально. Любые запреты в области культуры абсурдны и нелепы.

Кто не созидает, должен разрушать. Это старо, как мир…
Видно сейчас наступает такое время

Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зёрна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперёд, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения.
И тем более книги, которые заставляют думать...

Не мы важны, а то, что мы храним в себе. Когда-нибудь оно пригодится людям. Но заметьте — даже в те давние времена, когда мы свободно держали книги в руках, мы не использовали всего, что они давали нам. Мы продолжали осквернять память мёртвых, мы плевали на могилы тех, кто жил до нас. В ближайшую неделю, месяц, год мы всюду будем встречать одиноких людей. Множество одиноких людей. И когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим. Когда-нибудь мы вспомним так много, что соорудим самый большой в истории экскаватор, выроем самую глубокую, какая когда-либо била, могилу и навеки похороним в ней войну. А теперь в путь. Прежде всего мы должны построить фабрику зеркал. И в ближайший год выдавать зеркала, зеркала, ничего, кроме зеркал, чтобы человечество могло хорошенько рассмотреть в них себя
Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.
И не давать их читать...
Мы уже очень много раз в истории, проходили это, неужели снова?

Взято ЯБлог.

Чувственность до предела,
Нежность судьбой не растрачена,
Под взглядом как под прицелом,
Женщина возраста царственного.

Мудрость в согласии с легкостью
Тело в ладу с желаньями
Мысли частенько с колкостью,
Поступки без оправдания.

Зрелость к лицу ей - грешнице,
Опыт ошибок сладостных
Вверх по серебряной лестнице,
Каблучками чеканит радостно.

Дотянуться бывает немыслимо,
Осуждать, наверно, безнравственно,
Она выбрала право быть лучшею
Женщина возраста царственного.

Быть женщиной - что это значит?
Какою тайною владеть?
Вот женщина. Но ты незрячий.
Тебе ее не разглядеть.

Вот женщина. Но ты незрячий.
Ни в чем не виноват, незряч!
А женщина себя назначит,
Как хворому лекарство - врач.

И если женщина приходит,
Себе единственно верна,
Она приходит - как проходит
Чума, блокада и война.

И если женщина приходит
И о себе заводит речь,
Она, как провод, ток проводит,
Чтоб над тобою свет зажечь.

И если женщина приходит,
Чтоб оторвать тебя от дел,
Она тебя к тебе приводит.
О, как ты этого хотел!

Но если женщина уходит,
Побито голову неся,
То все равно с собой уводит
Бесповоротно все и вся.

И ты, тот, истинный, тот, лучший,
Ты тоже - там, в том далеке,
Зажат, как бесполезный ключик,
В ее печальном кулачке.

Она в улыбку слезы спрячет,
Переиначит правду в ложь...
Как счастлив ты, что ты незрячий
И что потери не поймешь.

Русская женщина всеми отмечена.
Качества ценные в ней:
С виду красавица, за морем славится
И покоряет Бродвей.

Русская женщина крепкой замешана.
Трудности ей нипочем.
С домом управится, всё у ней ладится,
Носит цемент с кирпичём.

Мудрая женщина! Ты за диспетчера,
Друг, и коллега, и мать!
Знаешь как сложится, прибыль умножится,
Где положить и где взять.

Русская женщина всем обеспечена.
Нет недостатка ни в чём:
Сил несгибаемых, дел нескончаемых
Вечером, утром и днём.

Русская женщина так переменчива.
Мигом забыв про дела,
В танце закружится, с песней подружится,
Станет опять весела.

Русские женщины ждут опрометчиво,
Веря, что счастье придёт.
Всё образуется, реализуется.
Оптимистичный народ!

Как мало надо женщине для счастья,

Тепла и нежности, и чуткого участия,

Душою верить в то,... что ты любима,

Смотреть в глаза и знать...неотразима!

Восторга чувств...полета вдохновенья,

Порой не надо слов, а лишь прикосновенья,

Губами теплыми к ее прозрачной коже,

Чтобы она, закрыв глаза, шепнула: Боже..

Возраста не спрашивай у женщины.

Ей, поверь, всего немножко «за»…

Это только мы умеем взвешивать,

Что там прячут женские глаза?

Это нас морщинки режут яростно,

Возраст щедро серебрит виски.

Это мы не принимаем жалости,

Руки не заломим от тоски.

Это мы негаданно, непрошено

Так бываем счастливы когда, скажут тихо;

«Не грусти, хорошая…»

И тогда не властны и года,

И тогда морщинки не замечены,

И тогда в глазах тепло и свет,

И тогда ты счастлива, что женщиной

Ты зовёшься уже много лет.

…Возраста не спрашивай у женщины.

Ей, поверь, всего немножко «за»…

Пусть всегда теплом, любовью, нежностью

У любимых светятся глаза!!!