Затейник. Но очками рвет колготки.

Весь отпуск спал – жестоко экономил.

-Каюсь тебе,Господи...

В гордости.
Я горжусь тем, что мое тело хотят мужчины. Смотрят голодными взглядами на мою короткую юбку, распахивают в своих фантазиях мои одежды. Горжусь возможностью самой решать- чьей я стану на эту ночь.

В жадности.
Я сама стремлюсь увеличивать число моих поклонников. Я получаю удовольствие от вида толпы мужчин, которая провожает взглядом меня во время прогулок. Я требую больше внимания к себе, не довольствуясь меньшим.

В сладострастии.
Я жажду сексуальных утех ради получения удовольствия. И мне нравится доставлять удовольствие партнеру или партнерам. Я хочу чувствовать их мощь внутри, хочу чтобы пульсация их членов наполняла меня сладкой агонией, хочу чтобы они сходили с ума от моего язычка. Хочу чтобы они возбуждались до предела, целуя и лаская мою грудь. Мне нравится исследовать их тела и находить их скрытые эрогенные зоны, от ласк которых у них будет сносить последние барьеры.

В прелюбодеянии.
Мне дела нет до унылых жен-клуш, оставленных дома моими обожателями. А может просто их жаль, как на секунду можно пожалеть собаку, затоптанную копытами твоего скакуна. Они не способны дарить наслаждение мужчине. При слове "минет" они говорят-Фи!!!! И морщатся, как при виде нового вида плесени, от предложения анальных утех. У них вечно болит голова, болеют дети, застелено чистое белье и еще миллион причин для отказа от секса. И их ненужных мужчин забираю я, чтобы освободить их нерастраченную силу и скованную дикость в свою пользу.

В агрессивности.
Мои мужчины уходят от моей постели выжатыми как рабы после суток на галерах, с расцарапанными спинами, руками в следах моих зубов, с моими засосами во всех мыслимых и немыслимых местах. Я не утруждаю себя контролем. Я мечу их шрамами, а мое поле битвы не пустует. Я- их зависимость.

В манипулировании.
Я знаю мужские слабости и секреты. И с присущим настоящей женщине коварством управляю их поступками и желаниями. Они искренне верят, что это они предлагают мне развлечения, выбирают подарки и наряды.

В упрямстве.
Я не хочу меняться. Более-того, я хочу так жить как-можно дольше.Я хочу дарить мужчинам удовольствие, навсегда врезаться в их память, вызывать желание возвращаться ко мне снова и снова. Меня радует такая жизнь...

Я не прошу меня простить- Ты прощаешь раскаявшихся, а я не жалею. Я не боюсь наказания- ночной Рай компенсирует все. Просто пойми меня- хоть ты... Раз больше некому...

Аминь...

Я - женщина… я смесь… из ада с раем…
Сто тысяч разных лиц… живут во мне…
Кого-то… я люблю и уважаю…
Кого-то… беспощадно… жгу в огне…
Я добрый ангел… и коварный бес…
Царица… и послушная рабыня…
Загадка… сказка… чудо из чудес…
Я дикая чертовка… и богиня…
Доверчивая… ласковая… кошка…
Неукротимая… строптивая… тигрица…
Наивная… обидчивая… крошка…
Мудрая… и хитрая… лисица…
Я тихий омут… и жестокое цунами…
Внезапная гроза… и водопад…
Я ветерок… шуршащий облаками…
Я бездна… и шикарный звездопад…
К сценарию… я роли… подбираю…
Сто тысяч разных лиц… живут во мне…
Я разная… но все-таки… Земная…
Я - женщина…. А мы… такие… все…

Ехала я в троллейбусе. Впереди сидел пьяный, небритый, угрюмый бомж с впалыми щеками.
Воняло от него, как обычно.
И тут он схватился за сердце и просипел в сторону кондуктора:
– У вас валидола не найдется?
Женщина покачала головой и, желая использовать ситуацию, посоветовала:
– А вы бы на свежий воздух вышли, полегче станет.

В транспорте, надо заметить, было свободно и совсем недушно. А бомж сидел и выходить он явно не собирался.
Боль его не оставляла, он сжался, сморщился и уткнулся подбородком в грудь.

Я сидела и думала о том, что в сумочке у меня есть валидол. И что если я дам ему лекарство, то все пассажиры меня возненавидят, потому что спасение от "вонючки" было так близко. Но еще я вспомнила про овец и козлов, потому достала валидол и подошла к мужику. Отдала ему блистер. Он растерялся, трясущимися руками выковырял таблетку, но она выпала. Он хотел было поднять с грязного пола, я остановила его:
– Возьмите другую. Оставьте себе всю упаковку.
Он помотал головой:
– У меня дома есть...
– Ого, – думаю, – да он может и не бомж? Просто не мылся давно...

Пассажир с соседнего сиденья достал таблетку и протянул бомжу. 
– На, мужик, пригодится еще. 
Бомж схватил таблетку и забросил прямо грязную в рот, а блистер вернул мне:
– Спасибо вам большое!
Потом посидел немного и говорит:
– Мне легче стало, дай Бог вам здоровья.

Снял замызганную рваную варежку, взял мою руку и поцеловал.
И вот так держал и смотрел в мои глаза.
А я смотрела на него и видела Христа.
Сердцем я вдруг поняла, что это Иисус поцеловал мне руку.
Мужик еще что-то лепетал в знак благодарности и заверял, что у него прошла боль, что он чувствует себя хорошо. Но я смотрела уже сквозь него, хотя улыбалась и кивала головой. Я точно знала, кто просил помощи у людей...

Я дверь, к которой нет ключа;

Мне жребий тягостный достался,

Мной кто-то хлопнул сгоряча

И ключ доверия сломался...

Я дверь, к которой нет ключа,

Напрасно воры по привычке

У ржавых скважин хлопоча,

Украдкой ищут к ним отмычки!

Я дверь, к которой нет ключа...

Не раз разбить меня пытались,

Ногами грязными стуча,

Но так за дверью и остались!

Я дверь, к которой нет ключа!

Зачем ключи к... открытой двери?

Войди - за ней горит свеча,

Она зовёт тебя и верит!

Ты дверь откроешь лишь любя,

Поверь, открыть меня не сложно,

Не ОТ себя!.. а НА себя!

Открой... войди! Но осторожно..

~ Артур Макаров 1981г.

Просыпаешься утром и думаешь: буду хорошей!
Буду всем улыбаться, любовь и тепло излучать.

Буду корм выносить для бездомных собачек и кошек,
А в критических случаях – думать и мудро молчать.
Убеждаешь себя: мол, отныне не буду метаться,
Обижаться, кокетничать, злиться, ругаться, вопить,
Буду делать зарядку и день начинать с медитаций,
Минералкой лечиться и деньги на отпуск копить…
Упадешь, обессилев, зароешься сладко в подушку,
Проведенному дню, как обычно, подводишь итог:



Двадцать восемь обид (две – смертельных) и ссора с подружкой,
Пять значительных вздохов и три демонстрации ног.
Восемнадцать ехидств, тридцать шесть шепоточков вдогонку,
Девять сплетен, три кофе (которых не стоило пить),
Семь бессмысленных трат, двести пять замечаний ребенку,
И одно (но большое!) желанье кого-то убить.
Засыпаешь и думаешь: завтра… конечно… хорошей…
Застилают сознание рваные сны-облака.
Где-то в сердце скребут коготки голодающих кошек...
Ничего, ничего… не забыть бы купить молока

Маргарита Фортье

ОТПУСТИТЬ – не значит «перестать заботиться», но не делать что-либо вместо кого-либо.