Почему маленькие дети отказываются идти спать: эволюционное противоречие
Чудовища под кроватью реальны
В нашем обществе младенцы и маленькие дети постоянно протестуют против отхода ко сну. Они придумывают разные причины. Говорят, что не устали, хотя на самом деле их усталость хорошо заметна. Говорят, что голодны или хотят пить, что им нужно рассказать сказку (а потом ещё одну) – что угодно, лишь бы потянуть время. Они рассказывают, что боятся темноты и чудовищ под кроватью или в шкафу. Неговорящие младенцы, которые пока не могут описать свои страхи или попробовать договориться, просто плачут.
Почему они так сильно протестуют? Много лет назад известный психолог-бихевиорист Джон Уотсон фактически обосновывал, что такое поведение не является нормальным, оно возникает из-за того, что родители слишком балуют своих детей. [1] Отголоски этого взгляда до сих пор встречаются в книгах по воспитанию детей, в них обычно советуется сохранять твёрдость и не уступать в вопросах отхода ко сну. Эксперты говорят, что это битва характеров, которую вы, как родитель, должны выиграть, чтобы не избаловать своего ребёнка.
Но в этих экспертных толкованиях явно чего-то не хватает. Почему маленькие дети испытывают силу воли своих родителей именно в этом вопросе? Они не протестуют против игрушек, солнечного света или объятий (по крайней мере, обычно). Почему же они не хотят идти спать, ведь сон для них очень полезен и они в нём нуждаются?
Ответ начинает вырисовываться, если мы отвлечёмся от западного мира и обратим внимание на детей в других регионах. Скандалы перед сном уникальны для западной и близких ей культур. В других странах маленькие дети спят в одной комнате, а часто и в одной кровати с одним или несколькими взрослыми, поэтому отход ко сну не вызывает протеста. [2] Маленькие дети протестуют, по-видимому, не против засыпания как такового, а против нахождения в кровати в одиночестве, в темноте, под покровом ночи. Людей из других стран шокирует западный обычай укладывать детей спать в отдельной комнате, часто даже без старших братьев и сестёр. Их реакция: “Бедные малыши! Почему их родители так жестоки?” Больше всего шокированы представители охотничье-собирательских культур, так как они слишком хорошо знают, почему маленькие дети не хотят оставаться одни в темноте. [3]
Всего 10 000 лет назад мы все были охотниками-собирателями. Мы все жили в мире, где любой малыш, оставленный ночью один, становился лакомой приманкой для ночных хищников. Чудовища под кроватью или в шкафу были реальными, они рыскали по джунглям и саванне, вынюхивали добычу рядом с человеческими поселениями. Хижина из травы не служила защитой, ей являлась близость к взрослому, а лучше сразу к нескольким. В истории нашего вида дети, которые пугались и криком пытались привлечь к себе внимание взрослых, оставшись ночью одни, с большей вероятностью могли выжить и передать свои гены будущим поколениям чем те, кто безмятежно смирялся со своей судьбой. В обществе охотников-собирателей только сумасшедший или абсолютно беспечный человек оставил бы маленького ребёнка ночью одного, и другой взрослый непременно пришёл бы ему на помощь, услышав малейший плач.
Когда ваш ребёнок плачет один ночью в своей кроватке, он не испытывает вашу волю на прочность! Он в буквальном смысле кричит, чтобы выжить. Ваш ребёнок плачет, потому что генетически мы все являемся охотниками-собирателями, и гены вашего малыша содержат информацию о том, что остаться одному в темноте – это самоубийство.
Это пример концепции эволюционных противоречий. Получается противоречие между окружающей средой наших эволюционных предков, в которой сформировался наш генофонд, и той средой, где мы живём сейчас. В реальности наших предков ребёнок, оставленный ночью в одиночестве, был в серьёзной опасности и мог быть съеден. Сегодня детям это практически не грозит. Во времена наших эволюционных предков ни один вменяемый родитель – или бабушка, дедушка, дядя, тётя или любой другой член стаи – никогда бы не оставил маленького ребёнка спать одного. Если ребёнок случайно остался слишком далеко от взрослых в темноте ночи, его плач немедленно привлёк бы к себе внимание. В наши дни, когда реальная опасность отсутствует, страхи детей кажутся иррациональными, поэтому родители часто считают, что они противоречат здравому смыслу и дети должны просто научиться их преодолевать. Или же они читают у “экспертов”, что ребёнок просто испытывает их силу воли и ведёт себя избалованно. Таким образом, родители сражаются со своим ребёнком вместо того, чтобы прислушаться к нему и к своим собственным инстинктам, которые призывают взять на руки любого плачущего малыша, держать его поблизости, предложить ему свою заботу, а не оставлять одного, чтобы он это “преодолел”.
Что же нам делать с этим эволюционным противоречием? В данном случае есть две альтернативы. Мы можем послушаться “экспертов” и ввязаться в длительную битву характеров, или же мы можем последовать совету своих генов и придумать какой-нибудь подходящий способ, чтобы ребёнок мог спать рядом с нами. Когда мой сын был маленьким, в то давнее время я только закончил учёбу, выбор был простым. Мы жили в однокомнатной квартире, поэтому у нас просто не было возможности укладывать его отдельно от себя. Иногда жизнь оказывается проще, когда вы бедны и просто не можете себе позволить квартиру или дом с дополнительными комнатами.
[1] Watson, J. B. (1928). Psychological care of infant and child. New York: Norton. // [2] Barry, H., & Paxson, L. (1971). Infancy and early childhood: Cross-cultural codes, 2. Ethnology, 10, 466-508. // Morelli, G. A. et al. (1992), Cultural variation in infants’ sleeping arrangements. Questions of independence. Developmental Psychology, 28, 604-613. // [3] Konner (2002). The tangled wing: Biological constraints on the human spirit (2nd ed.). New York: Holt.
Питер Грей, 11 октября 2011
перевод Ирины Маценко
