Перепечатка
"Добро пожаловать в отделение детской интенсивной терапии. Просим снимать верхнюю одежду и мыть руки перед входом в отделение".
Это Лондон, отделение реанимации. При входе в клинику нет охраны. Возле отделения реанимации - кресла, печенье, кофейный автомат. Дверь реанимации открывается автоматически любым человеком. При входе надо просто снять куртку. Я приходила сюда вчера и сегодня в уличной обуви, с сумкой. И никто не остановил и даже не спросил, куда я иду. Места тут не больше, чем в реанимации РДКБ, также тесно. Возле кровати умещается один стул, и тот надо задвигать, если приходят врачи что-то делать с ребенком. Дети лежат в общем зале, крохотные, с кучей оборудования. Мальчик, к которому я прихожу - после операции, на аппарате ИВЛ. Родители могут все время быть рядом. Родственники, друзья и знакомые приходят и уходят в любое время. Медсестры только просят не толпиться возле кровати больше 2 человек одновременно. Вчера у мальчика случилась остановка сердца, и врачи проводили реанимацию в присутствии родителей.
Медсестры представляют друг друга ребенку и маме: "Это Эмма, я сдаю ей смену, Эмма будет с вами с сегодняшнего вечера до завтрашнего утра. Дважды Эмма придет санировать. Если вам что-то нужно, обращайтесь". Ни мама, ни ребенок не говорят по-английски, но всю информацию им проговаривают как положено. Если нужно сделать какие-то процедуры, медсестра рассказывает сначала маме, что и зачем планируется делать, потом ребенку: "Привет, это Эмма, я сейчас водой протру тебе спину, будет немного холодно, а потом наклею пластырь. Ну вот, сейчас клею пластырь". Потом медсестра вежливо и грамотно отвечает на все вопросы мамы. Даже на те вопросы, на которые нет ответа или которые задаются по десятому разу.
На фотографии Денис и его мама Инна. Денис лечится от рака в Лондоне, тк в России его не смогли вылечить. Если бы Денис находился в России, он лежал бы в отделении реанимации один, маму пускали бы в лучшем случае на 5 минут в день. Врачи говорили бы про инфекции, которые могут занести посетители с улицы, про тесноту, плохие условия, низкие зарплаты и отсутствие обучения в медвузах навыку разговаривать с родственниками. Говорили бы про то, что мама может выдернуть трубки своему ребенку или детям, которые лежат на соседних кроватях. А Денису привязали бы руки ремнями к кровати, чтобы он не выдернул себе из носа трубку от аппарата ИВЛ.
Я очень хочу, чтобы в больницах России перестали говорить, что пускать родственников в реанимацию невозможно. Что не позволяют условия и тп. Все возможно, посмотрите на фотку.
Источник
"Добро пожаловать в отделение детской интенсивной терапии. Просим снимать верхнюю одежду и мыть руки перед входом в отделение".Это Лондон, отделение реанимации. При входе в клинику нет охраны. Возле отделения реанимации - кресла, печенье, кофейный автомат. Дверь реанимации открывается автоматически любым человеком. При входе надо просто снять куртку. Я приходила сюда вчера и сегодня в уличной обуви, с сумкой. И никто не остановил и даже не спросил, куда я иду. Места тут не больше, чем в реанимации РДКБ, также тесно. Возле кровати умещается один стул, и тот надо задвигать, если приходят врачи что-то делать с ребенком. Дети лежат в общем зале, крохотные, с кучей оборудования. Мальчик, к которому я прихожу - после операции, на аппарате ИВЛ. Родители могут все время быть рядом. Родственники, друзья и знакомые приходят и уходят в любое время. Медсестры только просят не толпиться возле кровати больше 2 человек одновременно. Вчера у мальчика случилась остановка сердца, и врачи проводили реанимацию в присутствии родителей.
Медсестры представляют друг друга ребенку и маме: "Это Эмма, я сдаю ей смену, Эмма будет с вами с сегодняшнего вечера до завтрашнего утра. Дважды Эмма придет санировать. Если вам что-то нужно, обращайтесь". Ни мама, ни ребенок не говорят по-английски, но всю информацию им проговаривают как положено. Если нужно сделать какие-то процедуры, медсестра рассказывает сначала маме, что и зачем планируется делать, потом ребенку: "Привет, это Эмма, я сейчас водой протру тебе спину, будет немного холодно, а потом наклею пластырь. Ну вот, сейчас клею пластырь". Потом медсестра вежливо и грамотно отвечает на все вопросы мамы. Даже на те вопросы, на которые нет ответа или которые задаются по десятому разу.
На фотографии Денис и его мама Инна. Денис лечится от рака в Лондоне, тк в России его не смогли вылечить. Если бы Денис находился в России, он лежал бы в отделении реанимации один, маму пускали бы в лучшем случае на 5 минут в день. Врачи говорили бы про инфекции, которые могут занести посетители с улицы, про тесноту, плохие условия, низкие зарплаты и отсутствие обучения в медвузах навыку разговаривать с родственниками. Говорили бы про то, что мама может выдернуть трубки своему ребенку или детям, которые лежат на соседних кроватях. А Денису привязали бы руки ремнями к кровати, чтобы он не выдернул себе из носа трубку от аппарата ИВЛ.
Я очень хочу, чтобы в больницах России перестали говорить, что пускать родственников в реанимацию невозможно. Что не позволяют условия и тп. Все возможно, посмотрите на фотку.
Источник
