Стащила...для настроения!!!!!

Про беременность и роды.
Быть беременной мне не понравилось. В первые месяцы мне постоянно хотелось спать и блевать, а в последние месяцы у меня был такой огромный живот, что моему мужу приходилось возить меня по квартире на инвалидной коляске. Однажды, когда его не было дома, мне захотелось поесть яблок, и я пошла к холодильнику. Открыв дверь, я присела, чтобы добраться до нижней полки, где хранились яблочки. Яблочко я взяла, а вот встать на ноги в исходную позицию у меня не получилось, поэтому я ввела немытое яблочко в рот цельным куском и поползла на четвереньках к дивану, чтобы от него уже оттолкнуться и встать. Коты в ужасе шарахались от меня.


У меня постоянно было плохое настроение. А еще у меня страшно чесался живот, и вообще, набранные 30 кг веса не оставили никого равнодушным. Знакомые смотрели на меня и говорили: - Кошмар! Особенно смешно это смотрелось еще и потому, что я не поправилась в ширь, а живот у меня просто выехал вперед, типа он лоджия. Было очень тяжело сидеть за столом, вся еда шла мимо рта и падала на живот. Спать тоже было очень неприятно. На спине не полежишь, на боку тоже. Ночью в туалет я вставала через каждые 40 минут. Поэтому сон был не сон, а дурацкая борьба с животом. Иногда я плакала и мечтала о том, что вот рожу и высплюсь. Да где там!!! Но об этом позже. Меня до сих пор бесит, когда говорят, что беременность — это счастливое время.
Отсыпайся, типа. Счастливыми в это время бывают только женщины, которые не в себе. А обычному человеку никогда не будет приятно находиться в состоянии дискомфорта и иметь при этом непривлекательную внешность (и не надо говорить, что беременные красивые — это наглая ложь, выдуманная для того, чтобы поддержать несчастных животастых женщин, которые почему-то так любят беременные фотосессии).
Родов я боялась еще с детства. Начитавшись сообщества беременных, я поняла, что ключевая фишка в родах – это клизма. Ее я и боялась. Поскольку мне предстояло плановое кесарево на 38-й неделе, я еще и очень боялась родить раньше срока. Последние 2 недели перед родами я дважды будила мужа, и мы бежали в роддом по встречной полосе, я типа рожала. Странно, но меня никто не ругал за ложные схватки. Только муж после второго раза перестал мне верить, поэтому когда 15-го октября я встала и сказала, что я сегодня рожу, он только махнул рукой и сказал – ну да, ну да. И мы поехали на плановый осмотр к гинекологу. Я на всякий случай взяла с собой зарядку. На осмотре мне сказали: - Ой у вас уже большое раскрытие, вы разве не ощущаете схватки?
Я сказала, что схватки я ощущаю последние 8 месяцев. Но мне никто не верит, так что нет – считайте, что не ощущаю. Меня спросили ела ли я что с утра, и я сказала, что немного перекусила перед визитом к врачу – 2 вареных яйца, стакан молока, 4 бутерброда с сыром, полстакана орехов, курагу и 2 помидора. И чай. И пару ложек сгущенки. Мне сказали: - Идите на 3-й этаж, там ваша комната, роды в 16.00. Я спросила: - Когда клизма? И на меня тревожно посмотрели. В комнате мне сразу понравилось, потому что она была большая, и для мужа уже была застелена постель. В комнате мне поставили капельницу, велели больше не перекусывать и не пить воды и прислали тетку, которая меня переодела в смешную казенную одежку с мишками. Я терпеливо ждала клизмы. И стала сообщать всем знакомым посредством мобильной связи, что я, мол, сегодня рожаю. Ох, лучше бы я этого не делала, но кто ж знал. Где-то около 15.00 мне принесли подписать бумагу, которая гласила, что если я помру в родах, то я сама виновата. Я радостно подписала ее и спросила: - Когда клизма?
Через пять минут пришла медсестра и сказала, что, мол, мне сказали, что вы желает клизму. Я сказала ей, что клизмы я не желаю, но раз ее уж будут делать, то я хочу подготовиться. Она сказала, что мы клизмы обычно перед родами не делаем, но если вы настаиваете, то давайте вам сделаем. Я сказала – ну нет так нет. И обрадовалась. Это было первым, чему я обрадовалась за всю беременность. Через минуту меня повезли в операционную. А мужа отправили в другую комнату переодеваться в костюм хирурга. В операционной мне сделали эпидуральный укол в спину, и я перестала чувствовать свои ноги. Мне и так не было видно своих ступней вот уже месяца три из-за огромного живота, а тут мне было и не видно их, и не слышно. Очень интересное ощущение. Такое впечатление, что ноги – это два огромных опухших столба, которые не ваши и которые лежат отдельно от вашего туловища, да еще и в странном положение – 2 позиция в балете. В комнату набились люди в масках, и в какой –то момент один из них наклонился и поцеловал меня. Прошло минут пять прежде, чем я поняла, что это мой муж. Так я думала, что это услуга такая в роддоме – поцелуй постороннего мужика. Муж тоже был хорош, он бегал по операционной и щелкам фотоаппаратом каждый угол, при этом заставляя людей в масках улыбаться. Из того, чего я не ожидала – это огромное кол-во народу в комнате, но потом мне объяснили, что на каждого ребенка положено по педиатру и по 2 медсестры, поэтому так. Еще через мгновение у меня перед глазами натянули ширму. Пришел мой врач и спросил, как я себя чувствую. Я сказала, что замечательно. Лежать в комнате, набитой людьми, в пижаме с мишками во второй позиции, с голым животом и еще неизвестно чем – моя голубая мечта. Врач запросил музыку, но получил шиш, и меня стали резать. Я ничего не чувствовала, и это меня беспокоило. А врача беспокоило то, что мой муж щелкает все, что видит. В итоге, его попросили сесть у изголовья жены и сидеть там до конца. Через пять минут из меня вытащили моего первого младенца, и он сказал ааааааааа. Мне сказали, что это хорошо, и унесли его вытирать. Еще через минуту вытащили второго, который сказал точно такие же слова. Его тоже понесли помыться и еще через 3 минуты мне выдали обоих в смешных шапках. Я смотрела на них и думала – ах вот что у меня чесалось в животе. И не ощущала решительно ничего. Нас вчетвером сфотала медсестра, детей увезли наверх, меня обрадовали тем, что у обоих детей апгар 10/10, и это редкость для близнецов. А затем меня повезли обратно, и все стали аплодировать, будто мы только что все вместе приземлились на самолете с одним двигателем, которым управляла пьяная стюардесса. Я не поняла почему, но тоже стала, а муж меня ударил по рукам – не хлопай, сказал, это тебе хлопают, скромнее себя веди.
Меня ненадолго завезли в реанимационное отделение, где мне под простынь просунули трубу с горячим воздухом. Для подогреву. Минут через пять меня уже везли в палату, где на ушах стояли все родственники, окружив кроватку с двумя пупсами. Пупсов осматривала педиатр. А про меня типа забыли. Потом про меня вспомнили и снова начали аплодировать. Меня эти аплодисменты страшно бесили, потому что я была одета не по уставу и не ощущала своих ног. Еще меня напрягал тот момент, что у меня был катетер и кулек с мочой.
Потом стали приходить люди. Кто был у меня на свадьбе, помнит, сколько там было народу. Вот они и пришли. В роддоме нет часов посещения, можно заходить когда тебе захочется. Если бы вы знали, как меня достали посетители за те 2 дня, что я там пролежала. У меня в руках был шнур с кнопкой, на которую мне надо было нажимать, когда у меня болел шов. Я нажимала на эту кнопку каждые 15 минут, но потом мне сказали, что это плацебо, все равно обезболивающее не поступает чаще раза в час. И это мне тоже не понравилось. Ночью, через каждые 2,5 часа мне привозили детей на кормежку. Когда я слышала, что по коридору едет телега с детьми, я делала вид, что я мертвая, но медсестра это не хавала, настойчиво, но вежливо будила меня словами — ваши дети хотят есть. Мне все время хотелось крикнуть ей — ну и покорми их, мне больно их кормить! Но я этого не делала, так как не хотела, чтобы обо мне плохо думали. И да, кормить мне было очень больно. Я допускаю, что некоторым это не больно, но из числа моих знакомых больно было всем, по крайней мере первые пару месяцев. И еще у меня было постоянное чувство усталости, потому что на сон у меня не было никакого времени. Двух часов тревожного сна в сутки мне не хватало. Потом нас выписали и началось то, чего не пишут в книгах. Я потом расскажу, если кому интересно.
После роддома.
Продолжение.
Из роддома меня выписали на 2-й день. Если б я знала, какое заподло меня ожидает дома, я бы сломала себе руку и ногу и, возможно, нос, чтобы полежать в роддоме подольше. В роддоме мне нравилось все, начиная с питания и заканчивая тем, что там меня аккуратно помыли шваброй, типа я мерседес. Дома меня ждали голодные рыбки в аквариуме, умеренно сытые коты, несобранный урожай арбузов в фермерской игре и 2 орущих кулька, которые я принесла с собой из роддома. Наверное, самый длинный сон у нас с мужем произошел в первую ночь дома, потому что мы наладили радио-няню, уложили детей спать по своим кроваткам в их комнате, а сами легли у себя в спальне. Ну, мы не знали, что у радио-няни сядут батарейки и проспали 3 часа, проснувшись от адских криков из детской. После этой ночи мы с мужем переселились в детскую. Дети просыпались, я кормила одного, пока муж менял подгузник второму, потом мы менялись детьми, я кормила второго, потом опять первого, потому что нам казалось, что он недоел. В это время второй засыпал, но просыпался ровно тогда, когда первый заканчивал есть, и мне приходилось снова его кормить. Первые 3 месяца мне казалось, что эта круговая порука никогда не закончится. При этом мы вели журнал, где записывали по времени кто сколько поспал, поел, пописал и покакал. Мы начали вести журнал после того, как перепутали детей и покормили одного и того же дважды, а второго оставили голодным. После этого случая мы покрасили одному ребенку ноготь на ноге, но потом правда забыли которому покрасили. Тогда мы налепили им на грудь пластыри с именами. Наверное, мне повезло, потому что мне очень помогал и помогает муж. Я не понимаю как можно справиться с ребенком дома одному. Даже если это не двойня, а один ребенок. Первые месяца 4 нам помогала свекровь – она готовила еду, потому что у меня не было времени даже сходить в туалет. Походы в душ были для меня праздником. И это при том, что мы взяли дневную няню, когда детям исполнилось по полтора месяца. Даже если я отходила на секунду в магазин, я боялась, что сейчас меня собьет грузовик, в больнице не смогут найти моей резус-отрицательной крови, и мои дети останутся без еды. Потому что я ощущала себя едой. И мне было жалко себя, и я много плакала. Где-то на 5-м месяце муж решил показать меня специалисту и мне диагностировали послеродовую депрессию. Диагноз мне понравился, и мне очень хотелось, прикрывшись им, прекратить кормить детей грудью и перейти на искусственное вскармливание, но чтение мамского сообщества «лялечка» убедило меня в том, что я эгоистка и что надо кормить и дальше. По правде говоря, с каждым месяцем мне становилось все легче и легче, ведь к недосыпам привыкаешь. Когда детям исполнилось по 5 месяцев, я вышла на работу. Я продолжала кормить их ночью и утром, а на работе сцеживалась и приносила вечером молоко, чтобы няня на след. день его им скормила. Не знаю почему, но молока у меня было много. Так продолжалось до 7, 5 месяцев. Потом они сами перестали есть ночью, наверное, потому что мы стали давать им вечером каши. И я постепенно свернула грудное вскармливание. Я думала, что все, наконец-то я теперь посплю. Нет! У них стали лезть зубы. И ночами они спали, просыпаясь на поорать каждый час и никогда не одновременно. Нам приходилось идти в комнату, брать на руки, качать, успокаивать и снова укладывать. И так по 24 раза за ночь (по 12 на человека в среднем). Мы пробовали совместный сон, но он у нас не сложился от того, что я чутко спала и мне все время казалось, что кто-то из детей упал на пол. Один раз ночью муж застал меня ползающей на четвереньках по полу и ищущей детей, хотя они при этом спокойно спали у себя в кроватках.
Сейчас моим детям почти по 2 года. Они все еще неважно спят, потому что не все зубы еще вылезли, но мы привыкли. У нас есть своя система (по ребенку на человека), благодаря которой мы стали более лучше одеваться (зачеркнуто) спать. Из хорошего что могу сказать. Дети – это прекрасно
Ничто не может сравниться с ощущением, когда ваш ребеночек в парке бежит к вам с криком папааа (а вы – мама) с чем-то зажатым в маленьком кулачке. Он разжимает кулачок, а в нем – сухая собачья какашка. И он улыбается ртом с редкими зубами, и он горд тем, что принес вам какашку. И это да, это счастье!