Наверное это в связи с наступающим годом, со сменой эпох.
Или я просто боюсь что-то забыть, потерять что потом не вспомнить ведь свидетельств живых больше нет.
Мои две бабушки обе пережили войну, каждая что-то вынесла, перетерпела. Бабушка Юля, и бабушка Нина.

Бабушка Юля. Бабушка по отцу в основном молчаливая, редко от нее можно было добиться какого-то признания. Та, которая не побоялась выгнать мужа, и остаться одной с годовалым ребенком на руках. Работала не на самых легких работах, маляром и штукатуром, при своих 7 (??) классах образования. Но добилась собственной 2х комнатной квартиры в центре города. После войны редко кто заканчивал учебу - необходимо было кормить братьев, сестер, детей и семью. Всех, кто остался в живых в общем. Это сейчас так странно звучит маляр-штукатур, хотя я ни разу не видела ее в таком образе. Все фотографии с ней - это очень модно одетая стройная женщина, красивая и прямая. По ней можно было бы сказать что это скорее аристократка чем маляр...Вот уж точно никогда об этом не задумывалась и так странно сейчас. Постоянно ездила на разные курорты и в санатории, отовсюду со всех концов страны, от ее друзей приходили письма. У нее была очень активная переписка, к последним годам жизни которая, к сожалению, почти прекратилась .. видимо по причине смерти "абонента"....
Видела много ее фотографий в окружении ее друзей, коллег (?) с каких-то конференций. Везде модно одета, с идеальной прической. Мне сейчас легче поверить что она была какой-нибудь тайной шпионкой а запись в трудовой про штукатура - это такая шутка. Очень активная пожилая барышня ))) А ведь я ее пишу как помню в ее 50-60 лет.
Я видела ее фотографию когда она была девочкой, наверное лет 11 - голубоглазая очень худенькая с длинной русой косой. Чистый славянский портрет. Ей-Богу она даже в свои 50 с чем то лет была очень похожа на ту фотографию. Такая же стройная, и очень деятельная, энергичная.
Я знаю что ее отец потерял жену в войне, погибла от болезни, а моя бабушка жила с мачехой. У нее было двое сводных братьев. Одного из них я помню, в моем детстве он жил еще в деревне. Куда мы добирались сначала на поезде а потом на лошади. У меня даже сейчас коленки дрожат от этого воспоминания, это было так здорово что такое словами не описать. Только что, с горячей печи, где мы остановились после поезда, на повозку с сеном запряженную лошадью, и 2 часа тихим ходом до деревни. Кругом туман как молоко. И должно быть холодно, снаружи как будто лед а пока сидишь в своем тулупе в сене тепло как в скорлупе. Мы приехали на ферму а там было все! Корова, свинки, куры, сеновал. Как же это было здорово! Я помню запах сена, я помню запах свежего еще теплого яйца снесенного несушкой. Знаю чем пахнет корова, и ее свежее молоко. Чем кормили гусей и чем свиней. Но больше всего мне понравился сенокос. Мне так понравилось помогать собирать это сено, что меня за это наградили рублем. Первый в жизни заработок) Я была на молочной ферме, видела как доют коров, как за ними ухаживают и видела маленького еще только рожденного теленка, пахнужего топленым молоком, со скрещенными ножками. Там был конь, соседский но которого мне разрешали разуздывать и купать, я была по уши в любви. Я была искренне влюблена в то что происходит вокруг. Наверное мне как городскому жителю просто все это казалось невероятным атрракционом) Сын этого брата, племянник моей бабушки, долго еще жил у нее в квартире со своей семьей когда перебрался из деревни в город, потом обзавелся своим жильем и переехал. Дядя Коля. Он еще так же долго приходил к бабушке, обращался за поомощью, советовался, жаловался - называл ее второй мамой.
Моя бабушка, воспитывала моего отца и даже когда ему было уже 30-40-50 лет, он все еще боялся ее критики. Мне кажется она была принципиальна во всем. Нельзя быть нечестным и нельзя быть подлецом. Очень нежно и трепетно любила своего родного внука, моего брата Андрея. И он ее, наверное даже едвали не больше родной матери. В тот день когда мы потеряли маму - как будто вынули серде, когда он потерял бабушку - душу. Я помню как она о нас заботилась. Казалось она не занет усталости. Не могла сидеть на одном месте - она постоянно что-то делала. То готовила, то шила, то стирала, то ухаживала за садом и грядками. Я не помню что бы она хотя бы день пролежала в кровати.
С ней очень долго жил Андрей, у нее в квартире, помогал, и сколько лет он с ней прожил всегда была одна и та же разводка. Она его постоянно будила заранее и повторяла иди скорее а то все остынет. Давай вставай, а то остынет (завтрак/обед/ужин). И приходилось подрываться - приходишь, а там все только только начинает готовиться =)
Могла выпить рюмку водки, а то и две. По лицу ни-за что не скажешь, а вот менялась только интонация ) Вот тут ее можно было расколось, и узнать то чего она обычно никогда не расскажет.
Как же я все таки мало о ней знаю, и как мало запомнила...
Между нашими склоками и раздорами в семье где меня терзали на две стороны вопросами кого ты больше любишь маму или папу, мне пришлось предать отца. Возможно поэтому ему было легче потом предать меня. Между бесконечными обвинениями, меня бросало между двумя бабушками, отца и матери. Хорошо что моя школа была рядышком с ее домом, я почти всегда забегала к ней на обед или после уроков.
Сейчас странно это понимать, но я не помню большой кусок своей жизни. Часть из которого связан полностью с ней. Школа была рядом с домом бабушки. Но, то что я к ней забегала после уроков я помню только про 5+/- класс. Куда провалились 1-2-3-4 классы? Какой-то год в школе я почти полностью забросила. У матери появился новый друг, она была подтянута и деятельна. А я была .... у меня были конфликты со сверсниками, и полное неприятие постороннего человека в нашей семье. Я прогуливала школу под разными предлогами, а мать потакала этому возможно из чувства вины?
У бабушки Юли были шкафы заполненные дефицитным во время ее молодости - это модная одежда, и белье, какие-то духи и девайсы непонятные мне. Потом, когда срок хранения многих эти вещей уже вышел - они все еще оставались лежать на своих местах. Там даже сохранялись отцовские детские рубашки =)
все не могу больше об этом писать, я до упора заполнилась горечью.