Если честно, то когда мы уезжали, я расплакалась. Всё внутри меня было против того, чтобы уезжать так надолго от нашего мужа и папы. Я невольно считала дни, которые мы провели в разлуке. Я часто по вечерам связывалась с Юрой по скайпу, и мы просто были на связи, занимаясь каждый своими делами.
Но сама-то я даже как-будто немного привыкла к тому, что мы с ним в разлуке, но то, что Стася не видит папу, я очень переживала.
Мы ехали ночью. Вечером уложили ребёнка спать как обычно. Спящую одели, спящую привезли на машине на вокзал, сели в автобус, со спящей проехали весь путь и вышли в Питере, и со спящей доехали от вокзала до квартиры, и только в квартире она проснулась. Заснула в квартире, в одной стране, и проснулась в квартире, но в другой стране. Мне даже жалко её, творят что хотят с человеком. И в этой квартире, в которой она оказалась, проснувшись, ей предстояло прожить почти месяц, вдали от привычной обстановки и семьи. Только мама и бабушка по-прежнему были рядом.
Жили мы там неплохо. Только жаль, что были такие жаркие дни, а мы не могли много гулять, как гуляли бы в Таллинне, иначе я не сделала бы того, что мне нужно было сделать. Каждый день, если мы не выезжали в город, мы обязательно ходили гулять на Пискарёвское кладбище и в лесопарк недалеко от дома на час или два. Просто гуляли или брали с собой плед, стелили его на траву и сидели. А когда мы ехали по делам, на это уходило много времени, но о свежем воздухе, конечно, речи не шло. Ездили в мой университет, там гуляли по коридорам, кормились, укладывались спать. Из-за долгих переездов невозможно было высаживать её, когда просится, и похныкав, она писала в подгузник. В итоге она перестала проситься на горшок, но сейчас, надеюсь, мы вернём это.
Через 26 дней мы поехали домой, снова ночью. У Стаси появилась привычка по вечерам после укладывания через какое-то время просыпаться и ещё продолжительное время бодрствовать, прежде чем заснуть окончательно на всю ночь. Поэтому в этот раз по пути на вокзал она не спала. А так как мы приехали раньше времени, то я покормила её в кафешке, и она уснула, и снова благополучно проспала всю дорогу. Папа нас встретил, но мы спали, а когда проснули уже дома, то спал папа, потому что перед нашим приездом ночью работал. Я старалась, чтобы Стася не увидела его, пока он спит. Но в конце концов она его увидела. Мы лежали на диване и кормились, когда он перевернулся во сне, и Стася повернулась к нему и разглядела. Она тут же улыбнулась, но сразу перестала, видимо, поняв, что он спит и не смотрит на неё. Она смотрела так на него молча, растерянно. Я привлекла её снова кушать, но она стала регулярно отрываться от еды и смотреть на папу. В конце концов, папа почувствовал наш взгляд и проснулся. Стася была очень рада, они там шушукались о чём-то своём, она хихикала и дёргала его за нос и волосы. Было видно, что он остался её родным человеком, которому позволено то, что позволяется только нам с ним и бабушкой.
c удовольствием
