Проводов натруженные жилы.
Алгоритмов сомкнутая мощь.
Учится
писать стихи
машина.
Я не против.
Я могу помочь.
Я ее прграммы
не нарушу,
одобряя стихотворный зуд...
Только
мало-в рифму.
Надо-в душу.
Рифмы рифмами.
Не в этом суть...
Пусть же, как положено,
в начале
втиснутся
в машинные зрачки
уравненья
счастья и печали,
формулы удачи
и тоски.
Но однажды пусть
она, машина,
осадив
свой электронный бег,
зная все конструкции снежинок,
тихо спросит:
"Что ж такое снег?.."
"Как это возможно -
запах детства?.."
"Почему вам снится скрип саней?..."
И пускай
непостижимо тесно
в ящике железном
станет ей!
Пусть она,
как мы,
почует ветер.
Испытает пусть,
к земле склонясь,
зависть к тем,
кто жил до нас на свете.
Ревность к тем,
кто будет после нас.
(Это сделать непременно стоит,
если уж всерьез
учить ее...)
Пусть она -
хотя бы раз -
застонет,
ощутив бессилие свое.
Пусть почует жар нетерпеливый
и запомнит
как приказ: "Живи!"
Если б вся любовь
была счастливой,
небыло бы
песен о любви...
Поднимаясь на дыбы ершисто,
собственный
обозначая путь,
пусть она
единожды
решится
(не подумав!)
сделать что-нибудь.
Пусть потом опомнится.
Остудит
мозг несметный.
Но -ему назло, -
проклянув себя,
опять поступит
глупо,
нелогично
и светло!
Спутает, что важно,
что неважно.
Вымолвит:
"Какие пустяки!.."
...Может быть, тогда
машина ваша
и напишет
настоящие
стихи.
Алгоритмов сомкнутая мощь.
Учится
писать стихи
машина.
Я не против.
Я могу помочь.
Я ее прграммы
не нарушу,
одобряя стихотворный зуд...
Только
мало-в рифму.
Надо-в душу.
Рифмы рифмами.
Не в этом суть...
Пусть же, как положено,
в начале
втиснутся
в машинные зрачки
уравненья
счастья и печали,
формулы удачи
и тоски.
Но однажды пусть
она, машина,
осадив
свой электронный бег,
зная все конструкции снежинок,
тихо спросит:
"Что ж такое снег?.."
"Как это возможно -
запах детства?.."
"Почему вам снится скрип саней?..."
И пускай
непостижимо тесно
в ящике железном
станет ей!
Пусть она,
как мы,
почует ветер.
Испытает пусть,
к земле склонясь,
зависть к тем,
кто жил до нас на свете.
Ревность к тем,
кто будет после нас.
(Это сделать непременно стоит,
если уж всерьез
учить ее...)
Пусть она -
хотя бы раз -
застонет,
ощутив бессилие свое.
Пусть почует жар нетерпеливый
и запомнит
как приказ: "Живи!"
Если б вся любовь
была счастливой,
небыло бы
песен о любви...
Поднимаясь на дыбы ершисто,
собственный
обозначая путь,
пусть она
единожды
решится
(не подумав!)
сделать что-нибудь.
Пусть потом опомнится.
Остудит
мозг несметный.
Но -ему назло, -
проклянув себя,
опять поступит
глупо,
нелогично
и светло!
Спутает, что важно,
что неважно.
Вымолвит:
"Какие пустяки!.."
...Может быть, тогда
машина ваша
и напишет
настоящие
стихи.