Однажды меня спросили: “Ну вот разрешим мы мальчикам плакать и что? Будут они рыдать по любому поводу, и что хорошего? Вырастет поколение мягкотелых нытиков”.
Отвечая, я тогда сослалась на исследования, подтверждающие, что люди, которых в детстве не заставляли подавлять эмоции, вырастали более уверенными в себе, психологически устойчивыми и, в конечном счете, более счастливыми. Они лучше чувствуют свои потребности, они физически здоровее, потому что не загоняли годами весь негатив в себя.
А сейчас могу сказать про мальчика трех с небольшим лет, которому разрешается плакать, показывать негативные чувства, сопротивляться, бунтовать, жаловаться. Ему не нужны слезы как инструмент привлечения внимания, потому что в доме к слезам не относятся как к чему-то такому, что надо как можно скорее прекратить. Ему не нужно жаловаться по пустякам, добиваться жалости. Потому что он знает, что мама никогда не откажет в “пожалеть”. Наоборот, гораздо чаще я слышу от него “мне не больно”. Бежал, ударился, оборачиваюсь: “Мама, мне не больно”. Нет, он не боится, что его будут ругать или стыдить за слезы, просто его интерес к жизни, энергия познания в этот раз перевешивают дискомфорт. Он не хочет останавливаться на “пожалеть”.
И точно так же он имеет право на то, чтобы поплакать “по мелочи”. Потому что ведь на самом деле не бывает в жизни мелочей. И когда ребенок начинает безудержно плакать из-за того, что пальчиком стукнулся, вроде бы ерунда какая, да он сто таких ударов не заметил до этого, пальчик – это просто повод, он открыл шлюз для каких-то других переживаний, которые почему-то не вышли раньше. Надо пожалеть пальчик и отплакать все неотплаканное, чтобы жить дальше.
И вот этот механизм различения боли, которая требует участия взрослых, и той, через которую надо просто переступить, – он выработался сам собой, без каких-либо сознательных усилий.
Не получается нытика.
