И все-таки это прекрасно...

Она кормится.
Она кормится обиженно, если стукнулась или упала. Или если игрушку отобрали, а побежать, вдогонку не получилось.
Она кормится сердито, если я ворчу или что-то не разрешаю. Когда она разбила тарелку и порвала книжку. Или если я оттащила ее от батареи, а ведь батарея таааакая громкая, когда стучишь по ней деревянным молоточком из Икеи.
Она кормится нежно, сладко и самозабвенно утром. Когда ни я, ни она еще толком не проснулись, но все отработанно до миллиметра) она начинает ворочаться, я обнимаю ее и… она кормится, просыпаясь и просыпается кормясь. Она просыпается счастливой. Я просыпаюсь счастливой.
Она кормится аккуратно, когда сосредоточенно прикладывается днем.
Она кормится страстно, в порыве прижимаясь, добегая до меня раскрыв объятья.
Она кормится тайком в общественных местах, спрятавшись под куртку.
Там же в общественных местах она периодически требует кормиться открыто и нести грудное вскармливание в массы… я не спорю – ей видней)
Она кормится между делом, проходя мимо, читая книжку, рисуя… так – для проверки связи)
Она кормится всегда по-разному.
НО неизменно главное – всегда, когда она кормится, она умопомрачительно нежная, мягкая и теплая. И всегда обнимательно-влюбленная. Даже когда сердитая и обиженная. Даже когда источник обиды – я сама.
А вот как она кормится по ночам мне не известно) потому что я сплю)