Прочла это интервью- тронуло,будет минутка- прочтите. Душевное такое.
А вообще- такие вещи надо детям читать. Это лучшие учебники.
Я рано на лыжи встал – года в три, наверное. Мама — она мастер спорта — брала нас на прогулки. А секция от дома далековато была. Мы жили в академгородке, а до ближайшего стрельбища — на автобусе с двумя пересадками. Пока были маленькими, родители боялись отпускать. Стали ездить уже старшими – брату Саше 14 исполнилось, мне 12.
.Родители нас со старшим братом так воспитали, что мы ничего не просили. Так, чтобы клянчить лыжи дорогие, или ботинки, или мопеды… Хотение было, но всегда и сознание включалось: для семьи дороговато. Да, у кого-то есть вещь, а у нас пока нет. Ну, ничего, переживем. Мы как-то накопили на одну пару лыж. И вдвоем с братом на них ездили – благо, два года разницы. Сначала он пробежит, потом – я.
Дома сейчас все грамоты хранятся. Большая стопка, но вот за какие заслуги самую первую дали – вообще не помню. Наверное, на физкультуре чем-то отметился. У нас учитель замечательный был – так увлекал, что никто уроки не прогуливал. Все занимались в свое удовольствие 
Я вот не помню, катался ли я на деревянных лыжах. Tisa Fischer точно были, самые простенькие, но пластиковые. Потом «Карелия», Elan, которые специализируются на горных моделях. Любыми лыжами был доволен. Я и тренировки любил. Не пропускал, на сборы ездил… У всех были группы по интересам: кто-то в карты играл, кто-то телевизор смотрел. На дискотеки ходили, но всегда возвращались вовремя. Тренеры не загоняли нас в рамки. Если в лагере после сезона был прощальный костер, то нам до 12 можно было спокойно гулять. Понятно же, что пацанам любопытно…
Еще один случай забавный был. 2005–й год, первая загранпоездка. Меня взяли на юниорское первенство мира в Контиолахти. Я всегда смотрел на иностранцев по телевизору, но все равно не понимал, как это: чужая речь, другие движения, другая техника… Да и вообще незнакомая страна, незнакомые трассы, незнакомые дома. Я не сразу все это переварил, осознал. Такой стресс для мозга! И выступил неудачно, потому что голове не до спорта было.
А вот через год, на том же первенстве мира, все по-другому было – я два личных золота выиграл. Причем гонки проходили в Преск-Айле, куда мы летели через Атланту и Бостон. В Атланте интересный эпизод был: стоим на паспортном контроле в пуховиках, шапках, варежках, прилетели из русской зимы, а рядом американец в шортах и маечке…. И мы так испуганно посмотрели на него: мол, ты откуда парень, а он на нас удивленно вытаращился. Посмеялись. Вот он, парадокс мира – где-то тепло, а где-то снег по колено.
Сейчас все вспоминают, как я в эстафете в Оберхофе промазал 8 раз подряд. Наверное, антирекорд установил… А у меня был похожий случай в 90–х. Я тогда впервые попал в призы на краевых соревнованиях, поехали в другой город. Готов хорошо, на пристрелке все получалось. В общем, думал, сейчас всех порву. А раньше же винтовки общие были – приезжаешь на рубеж, берешь и стреляешь. В общем, раз – 5 промахов, два – еще 5 промахов. Ничего не понимаю, и только потом, когда разбираться стали, выяснилось, что пристреливался с одного упора, а тренер то ли переложил винтовку, то ли сделал другой упор… В общем, собрал 10 штрафов, довольный и счастливый поехал домой.
Во всем надо искать положительное. В эстафете мой «подвиг» уже точно никто не «превзойдет», можно только повторить. Нойнер 5 раз мазала, но в личной гонке. А я вот так отличился… Но если без шуток, проигрывать тоже надо уметь. Главное – не проигрывать часто.
Еще историю вспомнил... Ноябрь 99–го, самое первое «вкатывание». Поехали в поселок Горячегорск, на пути в Салангу. Знаменитая база; там, если не ошибаюсь, сборная тренировалась перед Играми в Солт-Лейк-Сити. За 20 дней я местных жителей видел всего два (!) раза. Повар, который нам готовил, и дети катались. Всё! Хотя мы и гуляли по улицам, на лыжах каждый день катались… Я был в шоке; мне, тогда еще подростку, казалось, что такое безлюдье только в фантастических фильмах бывает.
Зато опыт полезный – я узнал, что такое «вкатывание», как жить 20 дней, по сути, в лесу. У нас была квартирная база. Вернее, даже двухэтажный домик с четырьмя комнатами. И мы жили по 3–4 человека, тренировались по 2 раза в день. С нами тогда Лена Хрусталева готовилась…
Домой тоже добирались с приключениями. От базы до автовокзала почти километр шли пешком с чехлами и тяжеленными сумками. Потом ехали до Шарыпово, а оттуда уже ночью — на поезде до Красноярска. Для тех лет — нормальный маршрут. Мы и «молодежкой» так замысловато ездили в Хакассию. До Абакана на поезде, а потом до таежной базы – рейсовым автобусом. Грузили свои баулы в багажник, лыжи — в проход… Меня не напрягало. Мы же выросли во время, когда все были в равных условиях. Я и сейчас не вижу проблемы сесть в автобус или поезд.
Поезда так вообще люблю. Это такое воспоминание из детства. Мы же до 2004–го только так по России передвигались. Есть какая-то романтика: стук колес, набор вредной пищи — «Доширак» или «Роллтон», копченая колбаса, майонез, сайра, сгущенка, печеньки … Ух! Если честно, и сейчас ностальгия находит иногда: куплю лапшу в пакетике, заварю, съем с удовольствием, чтобы потом полгода про нее не вспоминать.
А сколько забавных историй в поездах было! Мне как-то купили билет в 20–й вагон, а все ребята ехали в 3–м или 4–м. Чтобы дойти до команды, обходил весь состав, дергал ручками. А если, не дай бог, что-то забывал, возвращался и по тому же маршруту… Меня уже весь поезд выучил за сутки:)
В драке как-то участвовали. Сразу скажу – ничего серьезного, быстро выявили зачинщиков, высадили их из поезда. Обычное явление – всегда кто-то едет пьяненький, или хочет поговорить по душам. Но, как правило, проводники адекватные – сами разбираются, кто прав и виноват. Мы, спортсмены – нам-то зачем драться?
Был случай, когда за поездом бежали в тапочках. Осень, ехали на сбор в Киргизию. Вышли на какой-то станции за пирожками и немного задержались. В общем, пришлось вчетвером, включая тренера, скоростить. Вагона три, что ли, оставалось. Но догнали, залезли впопыхах, а так, если бы не успели, даже не знаю, как бы все документы восстанавливали. Адреналинчик был, как на рубеже!
Марафон в поезде – 2,5 суток. Из Ижевска в Адлер. Тяжеловато. Вообще, когда трясешься больше 1,5 суток, потихоньку сходишь с ума — замкнутое пространство, нет конкретного дела. Спортсмены, как акулы, дышат движениями. А когда просто лежишь – ну, даже голова устает. Чего уже про тело и ноги говорить.
У меня есть фотография, где мы командой Красноярского края спим на вокзале на чехлах. Я непривередлив – где скажут, там и заночую. Это непринципиально, особенно если устал. Никогда не обращал внимания, какие обои в номере поклеены, сколько вешалок в гардеробе, из чего сделан матрас.
По большому счету, только одну гостиницу запомнил. «Спортивная» в Питере. Мы там как-то были в феврале. Как назло, морозы ударили. Минус 30, дубак, влажность. И нас поселили в номер, где я до потолка даже лыжной палкой не доставал. Огромное, совершенно непрогретое помещение. Укрылись двумя одеялами, натянули термобелье, шерстяные свитеры. И все равно продрогли! На утро смеялись, пошли будить парней из соседнего номера. И стоп-кадр: спортсмен встает, надевает зимние ботинки и идет на завтрак. Представляете, человек спал в куртке, шапке, штанах… Ему даже собираться не пришлось!
