Хуан Ариас, (род. в Испании в 1932 г, затем, спасаясь от политических репрессий, много лет провел в Италии), журналист и писатель, специалист по семитским языкам. Автор многих книг, среди которых особенно известны «Бог, в которого не верю», «Неприкрашенная молитва», переведенные на 8 языков, а также «Загадка Войтылы», «Падение режима Муссолини», «Единственный Бог для Папы Римского», «Фернандо Саватер: Искусство жить» и «Жозе Сарамаго: Любовь возможна» . Как филолог описал хранящийся в Бибилиотеке Ватикана единственный кодекс, написанный на арамейском диалекте, на котором говорил предположительно Иисус из Назарета . Был многолетним корреспондентом газеты El País в Риме и в Ватикане, где принимал активное участие в течение 14 лет в деятельности, связанной со Вторым Ватиканским Собором. Сопровождал Папу Римского Иоанна Павла II по миру, ведя хронику его путешествий
"Многие атеисты не верят в того Бога, в которого я тоже не верю"
Кардинал Максимос IV
Да, я никогда не поверю :
в Бога, который «застает врасплох» человека, по слабости своей впадающего в грех
в Бога, который осуждает материю
в Бога, который неспособен дать ответ на мучительные вопросы человека искреннего и честного, который со слезами произносит : «я не могу»
в Бога, который любит боль
в Бога, который включает красный свет на человеческие радости
в Бога, который осушает разум человека
в Бога, который благословляет каинов наших дней
в Бога волшебника и колдуна
в Бога, который заставляет себя бояться
в Бога, который не позволяет обращаться к себе на ты.
в Бога-дедушку, которым можно злоупотреблять.
в Бога, который отдает себя в монополию одной Церкви, одной нации, одной культуры, одной касты.
в Бога, которому не нужен человек.
В Бога лотереи, в которую можно выиграть только случайно.
В Бога-арбитра, который судит с готовым регламентом в руке.
В Бога одиночества.
в Бога, неспособного улыбнуться, глядя на шалости и проделки людей.
в Бога, который «играет» в людей, чтобы осудить их.
в Бога, который «отправляет» в ад.
в Бога, который не умеет ждать.
в Бога, который всегда требует «пятерки» на всех экзаменах и испытаниях.
в Бога, которого можно объяснить философией.
в Бога, которому поклоняются те, кто осуждает человека.
в Бога, неспособного любить того, кого многие презирают.
в Бога, который неспособен простить многое, что люди осуждают.
в Бога, неспособного искупить горе и лишения.
в Бога, неспособного понять, что «дети» любят разводить грязь, что они забывчивы и рассеянны.
в Бога, который не дает человеку расти, покорять новое, меняться, перерастать самого себя, чтобы сделаться «почти Богом».
в Бога, который требует от человека отречься из-за своей веры от всего человеческого.
в Бога, который отвергает приглашение разделить с нами наши праздники и человеческие радости.
в Бога, которого понимают только взрослые, мудрые и состоявшиеся.
в Бога, которого не боятся богатые, в чьи двери стучатся голод и нищета.
в Бога, которого могут принять и понять эгоисты.
в Бога, почитаемого теми, кто ходит в церковь и продолжает при этом красть и злословить.
в стерильного Бога, разработанного в научном кабинете теологов и догматиков.
в Бога, который не умеет явить хоть частичку своей доброты там, где трепещет любовь, пусть даже и ошибочная.
в Бога, которому люба милостыня неправедных
в Бога, для которого равно грешно радоваться при виде двух прекрасных ножек, отвлекаться от молитвы, клеветать на ближнего, красть зарплату рабочего и злоупотреблять властью.
в Бога, который осуждает чувственность
в Бога «ты мне за это дорого заплатишь!»
в Бога, который иногда сожалеет, что подарил человеку свободу.
в Бога, который предпочитает несправедливость беспорядку.
в Бога, который довольствуется коленопреклонением вместо труда.
в Бога, который молчит в истории и равнодушен к вопросам, тревожащим страдающее человечество.
в Бога, которому нужны души, а не люди.
в Бога анестезии, для которого обновление земли и надежда ценны лишь для будущей жизни.
в Бога, который творит себе учеников, которые раздают свои задания по миру и равнодушны к личной истории каждого из своих братьев.
в Бога тех, кто думает, что любит Бога, потому что не любит никого.
в Бога, которого защищают те, кто не пачкает рук, не подходит к окну и никогда не бросается ни в огонь, ни в воду.
в Бога, которому дороги те, кто всегда говорит: «все в порядке».
в Бога, тех, кто требуют от священника, чтобы он кропил святой водой белые надгробия их грязных махинаций.
в Бога, которого проповедуют те священники, которые думают, что ад набит битком, а небеса почти пусты.
в Бога священников, которые убеждены, что можно критиковать все и вся, кроме них самих.
в Бога, который оправдывает войну.
в Бога, который ставит закон выше совести.
в Бога, который поддерживает статичную, костную, неподвижную церковь, неспособную каяться, совершенствоваться и развиваться.
в Бога священников у которых на все есть готовый ответ.
в Бога, который отказывает человеку в свободе грешить.
в Бога, который не предает анафеме новых фарисеев нашей истории.
в Бога, который не умеет простить немного наших грехов.
в Бога, который предпочитает богатых.
в Бога, который «наказывает» раком, «насылает» лейкемию, который «делает» женщину неплодной, который «забирает» отца семейства, бросая пять человеческих существ в отчаяние и нищету.
в Бога, которому можно молиться только на коленях и которого можно встретить только в церкви.
в Бога, который принимает и одобряет все, что говорят о Нем теологи.
в Бога, который не спасет тех, кто его не узнал, но кто его желал и искал.
в Бога, который «отправляет» в ад после первого греха.
в Бога, который не дает человеку возможности себя осудить.
в Бога, для которого человек не мера всего творения.
в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил.
в Бога, неспособного обновить все сущее.
в Бога, у которого для каждого не найдется личного, отдельного, непохожего слова.
в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил.
в Бога, который не есть свет.
в Бога, который предпочитает чистоту любви
в Бога, который остается равнодушным при виде цветка.
в Бога, который не может открыться в глазах ребенка, прекрасной женщины или плачущей матери.
в Бога, который не присутствует в человеческой любви.
в Бога, который сливается с политикой.
в Бога тех, кто молится, чтобы другие в это время работали.
в Бога, которому нельзя молиться на пляже.
в Бога, который хоть иногда не открывается тому, кто его ищет.
в Бога, который уничтожает, а не преображает то, что любит человек.
в Бога, в котором нет тайны и который бы не был больше нас.
в Бога, который, чтобы сделать нас счастливыми предлагает нам счастье, отделенное от нашей человеческой натуры.
в Бога, который уничтожает нашу плоть, а не воскрешает ее.
в Бога, для которого люди ценны не сами по себе, а в зависимости от того, что они представляют или что имеют.
в Бога, которому друг тот, кто проходит по земле, никого не сделав счастливым.
в Бога, который щедр как солнце, которое греет все, к чему прикасается – будь то цветы или навоз.
в Бога, неспособного обожествить человека, отведя ему место за своим столом и делая его своим наследником.
в Бога, который не может дать нам тот рай, в котором мы все почувствуем себя братьями и в котором свет исходит не только от солнца и от звезд, но прежде всего от людской любви.
в Бога, который не есть любовь и который не превращает в любовь все, к чему прикасается.
в Бога, который обнимая человека на земле не может передать ему вкус, радость, восторг и нежность, рожденные от соединения всей любви человечества.
в Бога, который неспособен влюбить человека.
в Бога, который не сделался человеком со всеми вытекающими последствиями.
в Бога, который не был рожден от утробы женщины.
в Бога, который не подарил человечеству свою мать.
в Бога, на которого я не могу надеяться вопреки всякой надежде.
Да, мой Бог – это другой Бог.
***
Мой Бог – это не суровый непроницаемый бог
бесчувственный, невозмутимый стоик.
Мой Бог хрупок.
Мы с Ним одной породы:
Он – моей,
а я – Его.
Он человек, а я почти Бог.
Чтобы я мог вкусить божественное,
Он полюбил мою слякоть.
Любовь сделала хрупким моего Бога.
Мой Бог хотел есть и спать. Мой Бог отдыхал.
Мой Бог был внимательным.
Мой Бог раздражался, был пристрастным
и был нежным, как ребенок.
Мой Бог был вскормлен матерью
и через нее впитал всю нежность женского начала.
Мой Бог дрожал перед смертью.
Он никогда не любил боль, никогда не был другом
Недуга. Поэтому Он исцелял увечных.
Мой Бог пережил изгнание,
Его преследовали и Ему рукоплескали.
Он любил все человеческое, мой Бог:
Вещи и людей, хлеб и женщину,
праведников и грешников.
Мой Бог был человеком своего времени.
Он одевался, как его современники,
говорил на диалекте своей земли,
работал своими руками,
кричал как пророки.
Мой Бог был слабым со слабыми
и был надменен с надменными.
Он умер молодым, потому что был искренен.
Его убили, потому что в его глазах была истина.
Мой Бог умер без ненависти.
Он умер, прежде всего, извиняя и оправдывая,
а затем уже прощая.
Мой Бог хрупок.
Мой Бог порвал со старой моралью:
зуб за зуб,
с мелочной местью,
чтобы открыть новые горизонты силы любви.
Моего Бога швыряли оземь --
раздавленный, преданный, оставленный и непонятый,
Он продолжал любить.
Поэтому мой Бог победил смерть.
Поэтому в его руках новый плод Воскресения.
Поэтому и все мы на пути к Воскресению –
Люди и вещи.
Многим труден этот мой хрупкий Бог.
Мой Бог, который плачет,
мой Бог, который не защищается.
Он труден, этот мой Бог, оставленный Богом.
Мой Бог, который должен умереть, чтоб восторжествовать
Мой Бог, который сделал вора и преступника
Первым святым своей Церкви.
Мой молодой Бог, который умирает
По политическому обвинению.
Мой Бог, священник и пророк,
Который подвергается унизительной смерти -
Первым за историю всех инквизиций.
Да, он труден, мой хрупкий друг жизни.
Мой Бог, который был искушаем,
Мой Бог, на лбу которого выступал кровавый пот,
Прежде, чем он принял волю Отца.
Он труден этот мой Бог,
этот мой хрупкий Бог
для тех, кто думает, что
торжествовать можно, только побеждая,
а защищаться – убивая.
Для тех, для кого спасение – это усилие, а не подарок,
для тех, кто считает все человеческое грехом,
для тех, для кого святой – это стоик,
а Христос – ангел.
Он труден мой Хрупкий Бог
Для тех, кто все еще мечтает о Боге,
Непохожем на людей.
* * *
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ
"Многие атеисты не верят в того Бога, в которого я тоже не верю"
Кардинал Максимос IV
Да, я никогда не поверю :
в Бога, который «застает врасплох» человека, по слабости своей впадающего в грех
в Бога, который осуждает материю
в Бога, который неспособен дать ответ на мучительные вопросы человека искреннего и честного, который со слезами произносит : «я не могу»
в Бога, который любит боль
в Бога, который включает красный свет на человеческие радости
в Бога, который осушает разум человека
в Бога, который благословляет каинов наших дней
в Бога волшебника и колдуна
в Бога, который заставляет себя бояться
в Бога, который не позволяет обращаться к себе на ты.
в Бога-дедушку, которым можно злоупотреблять.
в Бога, который отдает себя в монополию одной Церкви, одной нации, одной культуры, одной касты.
в Бога, которому не нужен человек.
В Бога лотереи, в которую можно выиграть только случайно.
В Бога-арбитра, который судит с готовым регламентом в руке.
В Бога одиночества.
в Бога, неспособного улыбнуться, глядя на шалости и проделки людей.
в Бога, который «играет» в людей, чтобы осудить их.
в Бога, который «отправляет» в ад.
в Бога, который не умеет ждать.
в Бога, который всегда требует «пятерки» на всех экзаменах и испытаниях.
в Бога, которого можно объяснить философией.
в Бога, которому поклоняются те, кто осуждает человека.
в Бога, неспособного любить того, кого многие презирают.
в Бога, который неспособен простить многое, что люди осуждают.
в Бога, неспособного искупить горе и лишения.
в Бога, неспособного понять, что «дети» любят разводить грязь, что они забывчивы и рассеянны.
в Бога, который не дает человеку расти, покорять новое, меняться, перерастать самого себя, чтобы сделаться «почти Богом».
в Бога, который требует от человека отречься из-за своей веры от всего человеческого.
в Бога, который отвергает приглашение разделить с нами наши праздники и человеческие радости.
в Бога, которого понимают только взрослые, мудрые и состоявшиеся.
в Бога, которого не боятся богатые, в чьи двери стучатся голод и нищета.
в Бога, которого могут принять и понять эгоисты.
в Бога, почитаемого теми, кто ходит в церковь и продолжает при этом красть и злословить.
в стерильного Бога, разработанного в научном кабинете теологов и догматиков.
в Бога, который не умеет явить хоть частичку своей доброты там, где трепещет любовь, пусть даже и ошибочная.
в Бога, которому люба милостыня неправедных
в Бога, для которого равно грешно радоваться при виде двух прекрасных ножек, отвлекаться от молитвы, клеветать на ближнего, красть зарплату рабочего и злоупотреблять властью.
в Бога, который осуждает чувственность
в Бога «ты мне за это дорого заплатишь!»
в Бога, который иногда сожалеет, что подарил человеку свободу.
в Бога, который предпочитает несправедливость беспорядку.
в Бога, который довольствуется коленопреклонением вместо труда.
в Бога, который молчит в истории и равнодушен к вопросам, тревожащим страдающее человечество.
в Бога, которому нужны души, а не люди.
в Бога анестезии, для которого обновление земли и надежда ценны лишь для будущей жизни.
в Бога, который творит себе учеников, которые раздают свои задания по миру и равнодушны к личной истории каждого из своих братьев.
в Бога тех, кто думает, что любит Бога, потому что не любит никого.
в Бога, которого защищают те, кто не пачкает рук, не подходит к окну и никогда не бросается ни в огонь, ни в воду.
в Бога, которому дороги те, кто всегда говорит: «все в порядке».
в Бога, тех, кто требуют от священника, чтобы он кропил святой водой белые надгробия их грязных махинаций.
в Бога, которого проповедуют те священники, которые думают, что ад набит битком, а небеса почти пусты.
в Бога священников, которые убеждены, что можно критиковать все и вся, кроме них самих.
в Бога, который оправдывает войну.
в Бога, который ставит закон выше совести.
в Бога, который поддерживает статичную, костную, неподвижную церковь, неспособную каяться, совершенствоваться и развиваться.
в Бога священников у которых на все есть готовый ответ.
в Бога, который отказывает человеку в свободе грешить.
в Бога, который не предает анафеме новых фарисеев нашей истории.
в Бога, который не умеет простить немного наших грехов.
в Бога, который предпочитает богатых.
в Бога, который «наказывает» раком, «насылает» лейкемию, который «делает» женщину неплодной, который «забирает» отца семейства, бросая пять человеческих существ в отчаяние и нищету.
в Бога, которому можно молиться только на коленях и которого можно встретить только в церкви.
в Бога, который принимает и одобряет все, что говорят о Нем теологи.
в Бога, который не спасет тех, кто его не узнал, но кто его желал и искал.
в Бога, который «отправляет» в ад после первого греха.
в Бога, который не дает человеку возможности себя осудить.
в Бога, для которого человек не мера всего творения.
в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил.
в Бога, неспособного обновить все сущее.
в Бога, у которого для каждого не найдется личного, отдельного, непохожего слова.
в Бога, который не идет навстречу тому, кто его оставил.
в Бога, который не есть свет.
в Бога, который предпочитает чистоту любви
в Бога, который остается равнодушным при виде цветка.
в Бога, который не может открыться в глазах ребенка, прекрасной женщины или плачущей матери.
в Бога, который не присутствует в человеческой любви.
в Бога, который сливается с политикой.
в Бога тех, кто молится, чтобы другие в это время работали.
в Бога, которому нельзя молиться на пляже.
в Бога, который хоть иногда не открывается тому, кто его ищет.
в Бога, который уничтожает, а не преображает то, что любит человек.
в Бога, в котором нет тайны и который бы не был больше нас.
в Бога, который, чтобы сделать нас счастливыми предлагает нам счастье, отделенное от нашей человеческой натуры.
в Бога, который уничтожает нашу плоть, а не воскрешает ее.
в Бога, для которого люди ценны не сами по себе, а в зависимости от того, что они представляют или что имеют.
в Бога, которому друг тот, кто проходит по земле, никого не сделав счастливым.
в Бога, который щедр как солнце, которое греет все, к чему прикасается – будь то цветы или навоз.
в Бога, неспособного обожествить человека, отведя ему место за своим столом и делая его своим наследником.
в Бога, который не может дать нам тот рай, в котором мы все почувствуем себя братьями и в котором свет исходит не только от солнца и от звезд, но прежде всего от людской любви.
в Бога, который не есть любовь и который не превращает в любовь все, к чему прикасается.
в Бога, который обнимая человека на земле не может передать ему вкус, радость, восторг и нежность, рожденные от соединения всей любви человечества.
в Бога, который неспособен влюбить человека.
в Бога, который не сделался человеком со всеми вытекающими последствиями.
в Бога, который не был рожден от утробы женщины.
в Бога, который не подарил человечеству свою мать.
в Бога, на которого я не могу надеяться вопреки всякой надежде.
Да, мой Бог – это другой Бог.
***
Мой Бог – это не суровый непроницаемый бог
бесчувственный, невозмутимый стоик.
Мой Бог хрупок.
Мы с Ним одной породы:
Он – моей,
а я – Его.
Он человек, а я почти Бог.
Чтобы я мог вкусить божественное,
Он полюбил мою слякоть.
Любовь сделала хрупким моего Бога.
Мой Бог хотел есть и спать. Мой Бог отдыхал.
Мой Бог был внимательным.
Мой Бог раздражался, был пристрастным
и был нежным, как ребенок.
Мой Бог был вскормлен матерью
и через нее впитал всю нежность женского начала.
Мой Бог дрожал перед смертью.
Он никогда не любил боль, никогда не был другом
Недуга. Поэтому Он исцелял увечных.
Мой Бог пережил изгнание,
Его преследовали и Ему рукоплескали.
Он любил все человеческое, мой Бог:
Вещи и людей, хлеб и женщину,
праведников и грешников.
Мой Бог был человеком своего времени.
Он одевался, как его современники,
говорил на диалекте своей земли,
работал своими руками,
кричал как пророки.
Мой Бог был слабым со слабыми
и был надменен с надменными.
Он умер молодым, потому что был искренен.
Его убили, потому что в его глазах была истина.
Мой Бог умер без ненависти.
Он умер, прежде всего, извиняя и оправдывая,
а затем уже прощая.
Мой Бог хрупок.
Мой Бог порвал со старой моралью:
зуб за зуб,
с мелочной местью,
чтобы открыть новые горизонты силы любви.
Моего Бога швыряли оземь --
раздавленный, преданный, оставленный и непонятый,
Он продолжал любить.
Поэтому мой Бог победил смерть.
Поэтому в его руках новый плод Воскресения.
Поэтому и все мы на пути к Воскресению –
Люди и вещи.
Многим труден этот мой хрупкий Бог.
Мой Бог, который плачет,
мой Бог, который не защищается.
Он труден, этот мой Бог, оставленный Богом.
Мой Бог, который должен умереть, чтоб восторжествовать
Мой Бог, который сделал вора и преступника
Первым святым своей Церкви.
Мой молодой Бог, который умирает
По политическому обвинению.
Мой Бог, священник и пророк,
Который подвергается унизительной смерти -
Первым за историю всех инквизиций.
Да, он труден, мой хрупкий друг жизни.
Мой Бог, который был искушаем,
Мой Бог, на лбу которого выступал кровавый пот,
Прежде, чем он принял волю Отца.
Он труден этот мой Бог,
этот мой хрупкий Бог
для тех, кто думает, что
торжествовать можно, только побеждая,
а защищаться – убивая.
Для тех, для кого спасение – это усилие, а не подарок,
для тех, кто считает все человеческое грехом,
для тех, для кого святой – это стоик,
а Христос – ангел.
Он труден мой Хрупкий Бог
Для тех, кто все еще мечтает о Боге,
Непохожем на людей.
* * *
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ
