Встали пораньше: по тройному колокольному зову будильника. За утренней кашей папа объяснял Варе, что сегодня дядя доктор нам скажет, кого будем встречать в феврале: братика или сестричку. «Выберем имя, и ты научишься его говорить». Варюша закивала.
Под кабинетом узи ни души. С корабля на бал. Я улеглась на кушетку. Варя уселась на стул подле. Папа вооружился фотоаппаратом и мы все обратились в слух и зрение, особенно, Варя, которой было интересно всё, а не только экран с непонятными чёрно-белыми пятнами. Когда она освоилась и назвала поочерёдно дядю, тётю, пузик, штучку в руках у дяди. То выдала следующее слово «пойдём»: очевидно, всё, что её интересовало, уже кончилось. А мы рассматривали личико, ножки, сердце. Лицезрели на экране сосание пальца нашим вторым килограммовым чадом. Но никто так и узнал самого главного – принадлежность к полу. Врач почему-то называл ребёнка в женском роде, я уж подумала, что это определенО, а папа переспросил. Ножки в турецкой позе закрывали обзор полностью. Сидя на попе, кроха сохраняла интригу.
Ну, что ж, сюрприз откладывается второй раз ещё на 4-5 недель. А мы откладываем поиск имени и разбор детских вещей. Продолжаем называть ребятёнка, как обычно, путаясь в языковых родах и падежах: оно, он, она
.
Мне про пол до рождения сказали только один раз - со старшим сыном. Остальные разы радовались уже итогу
. Мне кажется в этом большая мудрость - так родители приучаются любить своего дитя еще до рождения , кем бы оно не было.
