С лицом, измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах.
Трясется градусник в руках.
Вся вековая боль народов
Застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
Струится за слезой слеза.
Он шепчет, жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь - одна..?"
В квартире стихли разговоры
Ночник горит едва-едва.
Темно. Опущены все шторы.
У мужа - тридцать семь и два..
Тверь