Да воздастся каждому по вере его
Я верила, что роды это естественный, природосообразный процесс, а значит здоровая женщина, вопреки причитаниям моей бабушки, на должна рожать "в страшных муках", и во время родов не должно быть ни нестерпимо больно, ни несоизмеримо с жизнью страшно. Просто потому, что не должно. И мне не было. Ни больно, ни страшно. Через пятнадцать минут по завершении всего процесса, лежа во льдах на каталке напротив сына, лежащего в свою очередь в кульке под лампой, я уже не могла вспомнить, как это было больно, когда схватки, когда потуги, как это было, когда...
Тело моментально все забыло, остались только в голове когда-то туда попавшие описания из книжек "как будто каменеет живот", "боли как при месячных, только сильнее" и т.п. Но, поверьте мне, это только слова. На самом деле все не совсем так... Все так, как... сложно даже описать словами, это, безусловно новый опыт и для тела, и для души, и никакими статьями и книгами с теми самыми "просто словами" не подготовишься к тому, что будет на самом деле. Но знать безусловно полезно. И самое главное, что я поняла, самое важное знать очень четко, что будет происходить, а не то, как это будет происходить, потому что этот "как" у каждой из нас свой. Поэтому книжки все равно читайте, и на лекции ходите, и на курсы...
Ну, теперь про роды (девочки, я напишу все, я так решила, и для себя полезно и важно и многим может понадобиться мой опыт для предупреждения собственных ошибок, да и вообще, я например, тот еще маньяк, мне нравилось отчеты о родах читать)...
Как все начиналось
Вы были свидетелями самого начала процесса (какая-то странная меня тогда посетила мысль, что обязательно надо записать, что происходит со мной, хотя я не думала, что это реально все начинается так). С утра тянуло живот снизу, действительно как при месячных, хотя у меня они никогда болезненными не были, потом прошли те три схватки, про которые я тут тоже писала, предлагая "мобильный" способ фиксации периодичности и длительности схваток. Потом просто тянуло живот и было не очень приятно ходить, сидеть, а вот лежать было вполне комфортно, чем я и занималась, почитывая книжку "Беременность и роды", по-прежнему не подозревая, что первая для меня заканчивается, а вторые уже не за горами. С четырех часов снова начались легкие схватки, всего три - четыре за два часа, дальше с шести вечера, когда постепенно сползались домой муж и родители, схватки стали регулярными с периодичностью раз минут в пятнадцать-десять и длительностью десять-пятнадцать секунд, я лежала на кровати и считала. В восемь вечера решила позвонить врачу (мы договаривались о том, что я жду регулярных схваток два часа, а потом мы созваниваемся). Врач оказался дома (только пришел с работы, бедненький), он сказал подъехать к роддом, если не сложно, чтобы меня посмотрел дежурный врач приемного отделения и отчитался ему о моем состоянии. Андрей Иванович (мой врач) пошел звонить тому самому дежурному врачу, а я пошла снаряжать папу и мужа везти меня в роддом, мама, спросив, нужна ли она и получив ответ, что в принципе нет, все равно решила ехать, так что мы покатили всей толпой. С собой мне сказали взять воду, мобильный телефон, документы, резиновые тапки и шоколадку.
В машине я лежала на заднем сидении на коленях у мужа, периодически отбивалась от мамы, пытающейся с переднего сидения мне посочувствовать и по-прежнему считала продолжительность схваток. В девять вечера мы были в приемном отделении, где давно уже известный мне милейший охранник (у перинатального центра и приемного отделения роддома один вход) выдал моим родным бахилы, а меня в это время уже вызвали из приемного. Медсестра стала колдовать с моими документами, а врач осмотрела меня (надо сказать, довольно неприятно, но это только потому, что до тех пор весь процесс был под моим контролем, а это было первое вмешательство из вне) и сообщила "раскрытие три сантиметра, рожаем", и медсестре был велено оформлять меня в родовое. Надо сказать, что в этот, казалось бы, решающий момент, я не испытала каких-то особенных чувств, просто решила, что все идет само собой и, начиная с этого момента, будет просто продолжать идти так же само собой.
Формальности
Дальше были, сами понимаете, клизмы, анализы крови, бритье (хорошо, меня заблаговременно побрил дома муж и там уже оставался только "косметический ремонт"). И эти прекрасные формальности произвели самое благоприятное на меня впечатление потому, что они тоже были частью процесса и более того уже тогда на меня снизошло ощущение, что этот процесс меня просто захватывает и не надо никак его контролировать, направлять, в нем не надо думать, в нем надо просто быть. Затем меня, облаченную в рубашку, халат и тапки, отпустили выйти к мужу, сказать, что иду рожать и взять у него вещи, отдав некоторые ненужные документы, что я и сделала. Когда медсестра вела меня по коридору в родильный блок, я увидела в окне проезжающую темно-серую хонду, везущую домой моих родителей и мужа...
"Обезьянник"
Обезьянник - это такой распределитель, где лежишь и ждешь, пока тебя пригласят в родильный блок. Там мне сняли пятнадцатиминутное ктг, сказали убрать резинку с волос (а я думала, наоборот, она очень понадобиться, не лохматушкой же ходить), и я успела записать в дневник (свой основной, на сайте, где можно писать посты через смс), что нахожусь в роддоме и собираюсь рожать. Затем, позаполняв всякие бумажки и спросив меня в очередной раз про фамилии-болячки-беременность-возраст-образование и т.п., медсестра определила меня в родильный бокс под номером два, куда я и направилась. Уже в коридоре мне сказали убрать волосы (ага, "стой там, иди сюда!") и показали, куда пройти.
В родильном боксе номер два
В боксе я улеглась на кушетку, положив мобильник и поставив воду на тумбочку рядом. Воду берите с собой только в бутылках с так называемыми "спортивными" крышками! Найдите у кого-нибудь (если у вас нет своего) мобильный с фотоаппаратом, очень пригодится с собой. И приехал из дома мой бедогала-врач, сказал, что друзья звали его отдохнуть и он не поехал, потому что "как чувствовал" и даже отключил мобильный, поэтому я и не могла ему дозвониться сначала и выцепила его только по домашнему номеру. Некоторое время я валялась и от нечего делать фотографировала кресло и палату (я впихну сюда все фотографии, когда муж вернется со своим мобильным, так как все фотографии у него, я брала с собой его телефон). Он сказал: "Ну, сейчас я своими нежными пальчиками (я говорила, что у него огроменные руки и каждый палец как три моих?!) посмотрю и улыбнулся. Он смотрел уже не больно, потому что первый урок "вмешательства из вне" я уже прошла и вынесла из него мысль, что, как бы ни было тяжело, надо меньше обращать внимания на то, что будет происходить, помимо вашей воли, и просто отдаться тому процессу, который будет идти дальше сам собой (я повторяюсь, да). Андрей Иванович констатировал раскрытие шесть сантиметров и, поскольку шоколадку я забыла в машине (балда!), не поставили капельницу с глюкозой. Акушерка была рядом всегда, врач ходил туда-сюда, но всегда умудрялся быть рядом вовремя. Ближе к одиннадцати часам схватки стали ощутимо болезненнее и значительно чаще, мне сделали замечание, что лежать на боку не надо, а лучше все таки лечь на спину и согнуть ноги в коленях по возможности, чтобы не давить на голову малышу. А делать этого мне совсем почему-то не хотелось. В этом эпизоде я получила второй очень важный урок - нет слова "не могу", есть слово "надо" (мне казалось, что в такой позе больнее, а уж ноги поднять и вовсе было тяжело, но я нашла в себе силы и перевернулась). И практически тут же я получила третий урок - слушай врача и делай так и только так, как он говорит (если вы доверяете вашему врачу, это должно получится у вас легко, поэтому постарайтесь во время беременности найти того самого человека, что вызовет у вас максимальное доверие). Андрей Иванович даже спросил "Вы мне доверяете?!" и, получив утвердительный ответ, просил расслабиться, назвал "молодцом" и заверил, что все будет хорошо.
Кстати, в промежутках между схватками, даже когда этого промежутка практически нет, абсолютно реально расслабиться и даже успеть забыть, как это было только что, главное, правда совсем не расслабляться, чтобы к новой схватке успеть вздохнуть и погрузиться уже в новую реальность. Природа бесконечно мудра, и хотя схватки называются схватками, они не наваливаются внезапно, они постепенно накатывают, набирая обороты, и дают возможность приспособиться к ним. Самое главное, что действительно помогает во время схваток это дышать, причем как я поняла, неважно как, серьезно, абсолютно неважно - вспомните ли вы про дыхание "пирамидкой" из книжки, про "собачку" с курсов, включатся ли у вас натренированные навыки дыхания или нет, неважно, правда. Просто дышите, как дышится, главное, просто не забывать это делать и не зажиматься, потому что это единственное, что хочется сделать - скукожится и напрячься - а как раз этого делать не надо. Дышите, девочки, ради бога, расслабьтесь, отпустите свое тело и просто дышите!
Меня снова посмотрели и констатировали раскрытие восемь сантиметров, заверив, что скоро будем перебираться на кресло. Уже меньше чем через час раскрытие было десять сантиметров, головка совсем опустилась, хотелось тужится, и врач, подровняв"своими нежными тонкими пальчиками" мою слегла загнутую назад шейку, указал на кресло. По книгам и прочитанным мною отчетам о родах мне показалось, что все должно длиться дольше, каждый период практически, то ли мне просто повезло, и правда все шло быстрее, то ли это процесс так захватывает, что кажется, что быстро. В общем, на кресло я взобралась без особенного труда и когда врач сказал "будем на этой схватке пробовать тужится" я сделала, наверное, единственную свою ошибку, стоившую мне разрыва и оставшегося после его зашивания шва - я стала тужится по инструкции врача, вдохнув на схватке и стараясь пустить все силы вниз живота, но от тех ощущений, что сопровождали этот процесс (головка уже появилась в промежности), мне пришлось сдавленно протяжно закричать и тогда появился мой небольшой внешний разрыв (это я уже узнала от врача много после, так что не пугайтесь, когда "рвешься", даже если это, увы, происходит, это не чувствуешь абсолютно). Но в тот момент врач не стал пугать меня приобретенным разрывом (головка, к сожалению, убралась обратно), а просто серьезно сообщил, что "так мы тужится не будем", попросил по возможности не издавать звуков, положил руку мне на низ живота и проинструктировал: "На следующей схватке глубоко вдыхаешь и сильно тужишься, как будто пытаешься руку спихнуть, потом, когда воздух заканчивается, осторожно вдыхаешь еще раз и снова тужишься, будем рожать на одной схватке, потому что обвитие, ты помнишь..." Я не знаю, как он успел все это сообщить за тот короткий промежуток, что схваток не было, и почему на меня его речь произвела такое впечатление, но случилось именно так, как он говорил - сын родился за две потуги на одной схватке (их врач назвал "хорошими" и во время этих как мне показалось двадцати секунд, не знаю, сколько это заняло реально, держал меня за руку и три раза успел сказал "ай, молодец").
Жизнь с сыном
Мелкого положили мне на живот, предварительно показав и задав-таки пресловутый вопрос "кого родила?", на который я без сомнения ответила "Гришу", "Так и запишем", - сказала сидящая за столом медсестра. Сын кричал, лежа у меня на животе, а меня просто трясло, как бывает, когда безудержно рыдаешь, но слез не было. Понятное дело, он был красный, слизистый и вопил, но так же не вызывает сомнения, что это был самый лучший сын на свете.
Врач пошел за неонатологом, акушерка подождала пока отпульсирует пуповина и отрезала ее. Сына забрали взвешивать, мерить и совершать все положенные "магические" обряды с новорожденными, чтобы превратить маленькие орущие комочки в одеялистые сопящие кульки. Врач вернулся и сообщил, что сейчас наложит один шовчик (тогда-то я и поняла, что раз есть шовчик, значит был и разрывчик, и выяснила тайну его происхождения), это тоже оказалось больновато, но вполне терпимо, а главное, на этом совершенно не хотелось сосредотачиваться, потому что под лампой на столике уже сопел сын. Ах, да, пока врач ходил, мы с акушеркой избавились от плаценты, и ее упаковали в какой-то прозрачный мешок и небрежно бросили на кушетку, где до этого лежала я (мне даже обидно немного стало, хотя, я понимаю, что это глупо).
Торжественный финал
Уже зашив меня и весьма болезненно понажимав мне на живот, чтобы все, что могло, оттуда вытекло сразу, меня переложили на каталку ("сначала плечо, потом колено, второе плечо, второе колено") и подвезли к столу, где лежал под лампой сын. Врач принес мне мою воду с тумбочки и вручил мобильник со словами "Звони маме, мужу, обрадуй всех, они ждут" и тут же нарочито-назидательным тоном добавил: "Что сказать надо?". Я улыбнулась и выдавила из себя: "Спасибо, большое спасибо..." Он рассказал, что за последнее время у него рожали три девочки, все Ани, все в этом же боксе, и все трое были большими умницами, похвалил меня отдельно, попрощался и сказал: "Домой я уже, видимо, не попаду..." и тоже улыбнулся. Андрей Иванович вышел, а я набрала номер мужа и сообщила, что он может "поговорить с сыном", и Коля под кряхтение и плач Гриши спросил: "Что? Уже?!", и выяснилось, что никто и не думал, что это так быстро будет, и папа говорил, что, мол, "ночью никто не рожает", а мама, что, мол, "раз в девять забрали, так в девять и родит", и поэтому никто толком не спал еще, и все с удовольствием "поговорили" с сыном и внуком. Потом приходила акушерка, было измерено давление и поставлен катетер, мы полежали вместе еще около часа-полутора и нас повезли в послеродовое второе отделение со второго этажа на пятый. Сына в одеяле и простыне на голове (из-за чего он выглядел как настоящая колоритная старушка в платочке) положили мне на живот и велели держать обеими руками крепко-накрепко. Глупые люди, как будто кто-то собирался держать по-другому. Под голову мне были положены какие-то бумажки и очередные документы и мы поехали.
Помните у Норнштейна, "Я ежик. Я упал в реку." Я была ежиком в тумане, а сын кулечком самого бесценного в мире малинового варенья и мы плыли по первой в нашей совместной жизни реке вместе.
"Я ежик. Я упал в реку." Поворот. Тележка, на которой мы едем, изредка скрипит.
"Я ежик. Я упал в реку." Грузовой лифт. Лампочки на потолке.
Третий этаж. Четвертый. Пятый.
"Я ежик. Я упал в реку." Палата с номером, который я узнаю несколькими часами позже. Девочки, которые там лежат, улыбаются и приветственно кивают головами. В палате тишина и тусклый свет...
"Я ежик. Я упал в реку..."
Все остальное, что я еще расскажу, будет уже не про роды. А пока все.
