
1.Если забить в поисковик фразу наподобие "русские солдаты глазами немцев во времена II Мировой", то среди прочего обязательно будут слова Танкиста 12-й танковой дивизии Ханса Беккера, который характеризует противников такими фразами:

"По моему первому впечатлению, все они поголовно были злобными нищими людьми и походили больше на зверей, чем на людей. В бою они не знали жалости, как стадо голодных волков."

"... нам противостоял противник, который принадлежал к какой-то другой, ужасной породе людей."

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть»

И все это цитаты из книги мемуаров Ханса Беккера На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937-1950.

Абсолютно случайно встретилась я с ней в виртуальном пространстве, начинаются воспоминания со слов "Это - рассказ о смерти и о границах человеческого существования. Те, кому не пришлось пройти через все это, как это случилось со мной, могут прочитать его и возблагодарить судьбу. Те же, кто в свое время разделил мою участь, почти все мертвы...", и слова эти чем-то меня зацепили и решила я для общего, так сказать, развития и представления взглянуть на известные вещи под другим углом.

Следующие дней несколько я при первой же возможности бралась за книгу.

Если отбросить всю документальную составляющую, то получился увлекательный роман-приключение, роман-ода силе человеческого духа, желанию жить и оставаться человеком.
Но воспринимать книгу как художественную не реально, и не смотря на всю симпатию к герою (а не симпатизировать сложно, пройдя с ним рука об руку все злоключения, да и не злодей он вовсе), мысль, что книга писана врагом, саднила и скреблась в глубинах сознания, не давая расслабиться и забыться.

Да и общего развития не получилось, а вот противоречивых мыслей в голове прибавилось, как и вопросов. И первая загадка - персона самого автора. Ничего я о нем не нашла, ни дату рождения, ни смерти, ни как сложилась его жизнь с возвращением в Германию, ни одной фотографии (а хотелось посмотреть на человечного офицера вермахта) ... абсолютно ничего, ни одного упоминания только аннотацию к книге Возвращаясь на родину из Сибири, Ханс Беккер, унтер-офицер германской армии с 1937 г., познакомился с двумя англичанами и поведал им свою историю о пройденном им пути по дорогам Второй мировой войны и годах, проведенных в советских лагерях в качестве военнопленного. Его слушатели сочли рассказ Беккера настолько интересным, что записали его, перевели на английский язык и издали книгу. И первую публикацию
Becker H. Devil on my shoulder. - London: Jarrolds, 1955.

Перед нами простой немецкий гражданин, пришедший в армию, убегая от нищеты Я был молод и уверен в себе, а армия предлагала мне военную карьеру и приключения, но в то же время Все мы тогда были заражены нацизмом, который захватил народ всей Германии. А знали ли вот такие простые люди, шедшие воевать за нацизм, а за что они по сути воюют... знали ли о концлагерях, которые начали действовать еще до войны, о том куда исчезают евреи, о медицинских опытах... (~~а что знает современная российская молодежь о АССР Немцев Поволжья?~~)

Про немецкую оккупацию Беккер говорит следующее

"Рассказы о том, как вела себя немецкая армия на оккупированных территориях, можно смело назвать хроникой бесчестия. И несмотря на любовь к своему народу и своей армии, я говорю это открыто как живой очевидец тех событий... Нет оправдания той фантастической жестокости, с которой мы относились к этому народу, но средний немецкий солдат прозревал очень медленно, осознавая то, что творилось у него за спиной."

Пишет о массовых расстрелах евреев, сначала тайно ночью, потом днем и открыто... расстрелы гражданского населения - женщин и детей, приравненных к партизанам. Однажды он и сам стал свидетелем... как он эти расстрелы объяснил и оправдал? Как самоуправство и садизм отдельных личностей?

Беккер описывает свои мысли после увиденного "Я начал размышлять о том, сколько времени должно пройти, пока я сам не превращусь в такое же жестокое чудовище. Я знал, что не более чем сто лет назад люди все еще любили посещать места проведения казней так, как сейчас ходят в кино. В первый раз, наверное, ты уходишь с подобного зрелища с чувством ужаса в груди, да и во второй раз переживаешь день или два. Но приходит момент, и ты начинаешь получать от всего этого какое-то жуткое удовольствие, оно начинает тебя развлекать."
...вот неужели в каждом из нас сидит такой зверь, жаждущий крови и только ждущий своего часа и соответствующих обстоятельств?

Много чего еще хочется упомянуть... и неожиданное появление русского, когда жизнь Беккера висела на волоске, которого Беккер в свою очередь когда-то тоже спас от смерти в немецком лагере (если это не вымысел, то бывает же такое...), и недоумение героя от ненависти к немцам (которое, как мне показалось, Беккер объясняет не зверством оккупантов, а "темнотой" русских), и описания лагерной жизни (в Сибири герой оказался уже в качестве преступника, а не военнопленного), со своими понятиями и законами, и любовь с казашкой...

Не все мне понравилось, и не совсем я согласилась... как мне, то Беккер не понял русского характера... проявление доброты и сострадания со стороны русской женщины, которая напоила немецких солдат молоком и дала передохнуть (во время обреченного отступления), воспринимается им как протест советской власти и чуть ли не согласие с принципами нацизма... а женщина, скорее, увидела в солдатах, пусть и вражеской армии, своих же детей.

После прочтения вспомнились мне рассуждения о войне из ремарковского "Возвращения", пусть относились они к войне предыдущей, но по сути подходят к любой... нет война велась не между государствами и народами, но между старшим поколением и поколением молодым, причем молодое безнадежно проиграло...

2. Примо Леви

Как я понимаю, с Примо Леви советский/российский читатель долгое время был знаком только как с автором научно-популярной фантастики, только в 2000-хх его автобиографические книги об Освенциме были переведены на русский.

Давно набиралась смелости почитать что-нибудь про немецкие лагеря, но с книгой Леви"Канувшие и спасенные" 1986

встретилась случайно, ища что-то совершенно другое. Почитав отзывы, решила, почему бы и не именно эту книгу именно этого автора, обещался анализ собственного опыта спустя годы, в течение которых можно было многое переосмыслить, передумать, пересмотреть..

Книга в публицистическом жанре не читается на одном дыхании - с одной стороны (слишком много ужаса сваливается, надо как-то переварить, хоть и ужас - не то слово, "того" слова просто нет и переварить, прочитанное тоже не возможно), с другой - читаешь, как под гипнозом, эта книга засасывает и поглощает, как удав кролика... эту книгу вряд ли появится желание перечитывать... "Блокадная книга" Адамовича перестала быть самой страшной, она подвинулась... хотя как можно сравнить то, чему название подобрать нельзя... читаешь как анти утопию, действие которой происходит на фиг знает какой галактике, фиг знает в каком тысячелетие, на Земле-то уж точно такого случиться не могло, а в цивилизованной Европе тем более.

Леви пытается провести анализ и осмысление такому явлению как Освенцим - лагерь смерти, понять, что происходит с людьми, как они перестают являться тем, кем являются и кем становятся, как постепенно умирает в человеке человек, что это вообще за явление, концетрационный мир и каким законам он подчиняется... Но писатель признает, что всю правду мы никогда не узнаем, ее просто некому рассказать... "заглянувшие медузе Горгоне в лицо либо мертвы, либо онемели".

Много вопросов поднимает Леви... но красной нитью проходит тема стыда, стыда Спасенных перед Канувшими, именно умерших автор называет реальными свидетелями. Выжившие не прошли все круги ада. И выжили не потому, что были сильнее, выносливее, лучше... лучшие как раз и умирали, выжили худшие... и этим худшим он считал и себя.

Не произвести впечатление и остаться незамеченными у книг, подобно этой, шансов мало. Я так же поняла, что приоткрыв дверь, закрыть ее я не смогу, появилось необъяснимое~~мазохистское~~ желание открыть пошире (~~да, бездна притягивает~~).

Мысли, умозаключения Леви были мне близки и интересны... а ведь могла так и не открыть для себя этого автора (как-то в России он не очень популярен, если только в узких кругах).

3.И я взялась за его книгу, написанную в 1947 году, практически по свежим следам пребывания в лагере "Человек ли это?"

Если "Канувшие и спасенные" - это анализ и осмысление, то эта книга - рассказ, рассказ очевидца, просто факты и описания событий.

Эпиграфом Леви сделал стихотворение

Вы, что живете спокойно
В теплых своих жилищах,
Вы, кого дома по вечерам
Ждет горячий ужин и милые лица,

Подумайте, человек ли это -
Тот, кто не знает покоя,
Кто работает по колено в грязи,
Кто борется за хлебные крохи,
Кто умирает по слову «да» или «нет»
Подумайте, женщина ли это -
Без волос и без имени,
Без сил на воспоминанья,
С пустыми глазами, с холодным лоном
Точно у зимней лягушки?

Представьте, что все это было:
Заповедую вам эти строки.
Запечатлейте их в сердце,
Твердите их дома, на улице,
Спать ложась, просыпаясь.
Повторяйте их вашим детям.

А не то пусть рухнут ваши дома,
Пусть болезнь одолеет,
Пусть отвернутся от вас ваши чада.

Хочется написать основные идеи книги, привести наиболее характерные цитаты... и не могу, весь текст цитата... ничего более важного и весомого нет, как нет и менее значимого, всё - кровь, боль, ужас, смерть... ~~могу только плакать и просить Бога, чтобы такое никогда не повторилось~~

О последней ночи в гетто перед отправкой Леви пишет "Каждый прощался с жизнью по-своему, как умел: одни молились, другие пили, третьи пытались забыться, насыщая в последний раз свою похоть. А матери бодрствовали и заботливо готовили в дорогу еду, купали детей, складывали вещи, до утра сушили на ветру выстиранное детское белье. Они собрали пеленки, игрушки, одеяла и много всего другого, не забыв ничего, что могло бы понадобиться их малышам. А разве вы не сделали бы этого? Даже зная, что завтра должны умереть вместе с вашим ребенком, разве накануне вы не дали бы ему поесть?"

Книга заканчивается как после десяти дневной борьбы за жизнь в оставленном нацистами Освенциме (а остались только те, кто не мог идти) Леви, вынося труп с товарищем, встречает русских солдат "Шарль снял шапку. Я, к сожалению, был без шапки"

4. И с освобождения советскими войсками Освенцима начинается "Передышка", написанная Леви в 1963 году. Эта книга воспринимается как долгожданные капли дождя для иссохшей почвы, как нежный апрельский ветер после удушливого смрада лагеря смерти.... весь ужас позади, осмысливать все пережитое еще нет сил... и пока можно просто радоваться, что ты жив и вроде как свободен и наслаждаться каждым мигом, не смотря на голод, болезни, неизвестность...

В шести странах побывал автор, добираясь под руководством русских (загадочную душу которых ~~с переменным успехом~~ пытается постичь герой) из Польши в родную Италию , и только в октябре вернулся в Турин. Это путешествие и описывает Леви в романе. Здесь человеческие драмы идут рука об руку с комическими сценами, и нельзя сдержать улыбки... а с какими колоритными персонажами сводит судьба героя, каждый второй достоин отдельного романа ~~или хотя бы повести))~~
Книга написана изумительным языком, живым, ярким... ~~чувствуешь даже запахи.~~ О ней мне хочется говорить, говорить и еще раз говорить и рекомендовать всем и каждому.
Не могу себя удержать от приведения цитат... но там все цитаты...
Гениальное произведение!


"Долгая война, опустошившая их страну, шла к концу, но для них она уже закончилась... Они веселились, грустили, отдыхали, ели и пили... Однако за этой, доходящей до анархии разгульностью в каждом угадывался славный солдат Красной армии, мужественный сын России. Безобидные в мирное время и беспощадные на войне, русские сильны внутренней дисциплиной, основанной на единстве и любви друг к другу и к родине, а потому более крепкой, чем беспрекословная, бездумная дисциплина немцев. Живя среди них, легко понять, почему именно их дисциплина, а не дисциплина немцев одержала в конечном счете победу."
"Это было похоже на светопреставление: по коридорам взад-вперед бегали русские солдаты, барабаня в двери прикладами автоматов и возбужденно выкрикивая непонятные команды. Вскоре появилось начальство в сопровождении Рови, растерянного и заспанного, но зато в полной форме. Нам велели немедленно встать и одеться. Никто ничего не понимал. Нет, немцы фронт не прорвали, но случилось кое-что похуже - инспекция! Утром для проверки лагеря из Москвы приезжает какой-то генерал. Вся комендатура пребывала в панике, сравнимой разве что с отчаянием в ожидании Страшного суда."
"Она возмутилась и написала ему. Написала лично, «господину Адольфу Гитлеру, рейхсканцлеру, Берлин», и в этом длинном письме настоятельно рекомендовала ему не начинать войну, потому что погибнет много людей, а кроме того, эта война обязательно будет проиграна, потому что и ребенку понятно, что победить весь мир невозможно. ... После этого у нее отобрали торговую лицензию и выслали из Берлина."
"... нам представилась еще одна полная символического смысла картина: среди наваленных бревен неподвижно лежали, греясь на солнце, немецкие пленные, человек двенадцать. Они были сами по себе: никто их не охранял, никто ими не командовал, никому до них не было дела. Их изможденные лица выражали апатию, одичание. Приученные жить, работать и воевать по железным законам власти - своей опоры и кормилицы, - они, с ее крахом, растерялись, сникли. Эти послушные подданные, послушные исполнители любых приказов, послушные инструменты государства сами не имели никакой власти, даже не пытались сбежать.
Заметив нас, некоторые встали и попросили хлеба. Причем попросили не на своем языке, а по-русски. Мы им отказали, нам самим хлеб слишком дорого доставался, а Даниэле не отказал. Даниэле, у которого немцы убили здоровую, полную сил жену, брата, родителей и еще тридцать родственников, который со дня освобождения не может прийти в себя от горя, Даниэле достал кусок хлеба, показал этим полутрупам, положил на землю и потребовал, чтобы они подползли к нему на четвереньках. И они послушно выполнили его требование"
"Но русские, в отличие от немцев, почти полностью лишены способности различать и классифицировать людей по каким бы то ни было признакам, а потому через несколько дней мы уже ехали все вместе на север, навстречу новому изгнанию... с чувством страха перед таинственной советской бюрократией, перед темной исполинской властью, пусть не враждебной нам, но опасной своей нерадивостью, невежественностью, непредсказуемостью, своей слепой, как у природы, мощью."

п.с. Примо Леви покончил с собой в 1987 году, сбросившись с лестницы, хоть эта версия подвергается сомнениям.

война

Похожие записи