На Пизу у меня было три дня. И еще один на Флоренцию. 
Я видела башню и толпы поддерживавших ее китайцев. Ну, знаете, когда ты ее на фотке как бы поддерживаешь. Похоже, это китайская национальная традиция. Представители других народов в подобном замечены мною не были.
Башня стоит на площади Чудес, где кроме нее есть роскошный Кафедральный собор и Баптистерий, старинное кладбище и крепостная стена. Все это очень красиво, величественно, разглядывать можно часами. Такая подробная Библия в картинках, точнее фигурках. Строили все это во времена Просвещения, вот и просвещали. Не умеешь читать - стой, рассматривай.
Вроде бы после Санкт-Петербурга мы ко всякой архитектурной красоте привычные. Ан нет. У меня, во всяком случае, возникло ощущение от родного города, как от современной подделки под старину. Ну, знаете, как дорогая новая мебель, вся в резьбе и позолоте а-ля мадам Помпадур. А в Пизе на набережной реки Арно, очень похоже на Питер, стеной стоят дворцы. Только палаццо эти 13 века. Это когда у нас Куликовская битва случилась.
У них там прямо видно, как из одного росло другое, потом третье и четвертое. Непрерывность, глубина, укорененность. С них пресловутые идеалы Просвещения, все это уважение к человеческой личности так просто не смахнешь - корни уж больно глубокие.
Это у нас еще триста лет назад ни про какие права личности никто слыхом не слыхал. Да, повторяли мы за ними широко, с российским размахом, по-богатому. Их архитекторы не зря к нам ехали, понимали, где можно найти денег на самые грандиозные замыслы. Но повторяли, на мой взгляд, по верхам. Формы повторяли и развивали гениально, вот суть смогли ли ухватить?
Есть такая штука - карго культ. Это когда после Второй Мировой на некоторых островах Меланезии, по соседству с Австралией, местные начали молиться американским самолетам. Карго - грузы, которые в этих самолетах «падали с неба». Там каких только чудес не было.
Но война кончилась, грузы падать перестали. И местные поняли - надо срочно что-то делать. Ну и давай строить посадочные полосы, наушники себе мастерить из кокосов, самолеты из пальмовых листьев. Пока не помогло. Но ребята не сдаются, считают, что просто плохо молились, больше надо стараться, натуральнее аэродромы изображать.
Вот и мы так. Архитектурные шедевры, живопись и скульптура по классическим образцам, кринолины вместо сарафанов, пудреные парики взамен кокошников. А сами во второй половине 19 века еще людей, как скотину, продавали.
Да и сейчас. Торговых моллов понастроили с бассейнами да пальмами, на иномарки из последних сил попересаживались, айфоны с айпадами в руках. Мы чтим американские технологии, немецкий автопром и итальянский дизайн. Но при этом «от работы кони дохнут», а хорошее теплое местечко по знакомству - это и есть успешная карьера.
Пример укорененности идеалов просвещения из другой, как говорится, оперы.
На одной из площадей Флоренции мне встретился мужчина в искусственной леопардовой шубе. Взрослый такой дядька явно за сорок, дорогая обувь, идеальная стрижка - никакой не фрик. Шел он в обществе двух своих ровесников совершенно классического вида: однотонные кашемировые пуловеры, строгие шерстяные пальто, шарфы в классическую клетку. И между ними леопардовая шуба, под которой буйство лилового, цикламенового, и бог знает каких еще. И никому совершенно эта шуба была не интересна, никто не косил ему в след, не улыбнулся, не снял на телефон. Им всем было все равно, совершенно не интересно.
Это как с антисемитизмом. Его у тебя нет не тогда, когда ты дружишь с евреями, а когда ты не знаешь, кто из твоих друзей еврей. Вот и там можно выглядеть как угодно, твою личность уважают настолько, что всем все равно.
У нас даже выйти на пробежку в тайтсах, похожих на лосины, решится не всякий мужчина. А уж леопардовая шуба дозволена исключительно Филиппу Киркорову.
Вершки, видимость вроде как в Европе, а вот корешков у нас не чувствуется. А там чувствуется.
Я, во всяком случае, почувствовала.
