Малышке уже месяц. Друзья, а я забросила дневник - сейчас подумала, вдруг кто-нибудь найдет и начнет читать. А там написано, как нашего долгожданного ребенка забрали в детскую патологию с подозрением на сердечко. И на этом записи обрываются.
В общем, так и было. После кесарева ребенка привезли ко мне в палату. Но не оставляли там полностью - моя врач, принимавшая роды, просила мониторить сердечко малышки. Дело в том, что, когда я была на 20й неделе, мы разово выслушали экстрасистолы. Тогда было сделано узи сердечка внутриутробно, все было хорошо по этому узи. Но Тимошина очень аккуратная и внимательная. Поэтому малышка была на мониторах в детской комнате. Мне ее привозили на кормление раз в три часа.
Если честно, второе кесарево было настолько труднее первого в плане восстановления, поэтому я рада была, что она в детской комнате. На второй операции я провела на операционном столе 2 часа, и восстановление было гораздо более трудным.
Каждый день педиатры давали нам, мама, отчет о состоянии детей. Но как же мне стало страшно, когда мне сказали, что вновь выслушали экстрасистолы и малышку переводят в патологию новорожденных.
И вот, пока все мамы были в детьми (ну или дети были временно близко, в детской комнате), за мной зашла медсестра. Она набросила на каталку ткань, и мы поковыляли по бесконечным коридорам в отделение со страшным названием.
Про это отделение, если будет интерес, я подробнее расскажу. Так, два оставшихся дня я по стеночке ходила в это отделение и видела там многое.
Я была там не весь день, т.к. у меня были еще свои процедуры - узи шва, анализы. На узи обнаружились гематомы, но оперирующая врач меня предупредила о том, что они наверняка будут.
Про гестационную гипертензию я писала - она оказалась действительно гестационная. Давление обвалилось до нормы одним днем.
В целом, меня были готовы выписывать из послеродового.
А вот в ОПН палату не дали. Все-таки, у них приоритет на иногородних, и это можно понять. А муж приехал и забрал меня. В наших планах было навещать малышку. Я не знала, как, потому что пока что после 10 минут хождения у меня темнело в глазах. Но муж сказал - раз не сможешь ты, то смогу я.
Проходя за ручку с мужем через выписную, где уже собирались родственники с цветами и шариками, я сделала усилие и не разревелась. Когда мимо меня несли автолюльки с младенцами, я держалась. Но, когда мы сели в такси и оно стало отъезжать, я подумала, что все дальше и дальше удаляюсь от малышки, и расплакалась.
Полчаса я ничего от слез не видела, но потом подняла глаза и поняла, что мы проезжаем наш университет. Нас повезли мимо МГУ, памятных студенческих мест. И это немного отвлекло. Хотя как бы здорово было ехать мимо с люлькой и младенцем - почти как покатушки на свадьбу с помещением всех мест..
Я утешала себя тем, что ребенка тщательно обследуют. Тимошина сказала, что важны сами по себе не экстрасистолы, а то, что можно нарыть наряду с ними. А экстрасистолы хорошо лечатся или не требуют лечения. На это я и опиралась.
Так что домой мы приехали не так, как мне мечталось. Прошли тихонько, сложили больничные вещи и..ну и вот, так я поняла, что есть другая сторона выписок. Не все девочки выписываются из роддома с люлькой в руках. И у меня не самый худший из этих вариант.
Продолжение - в следующем посте (то есть у вас это пост выше).
Москва
Все будет хорошо