Какая же сегодня была тяжелая ночь для моей крохи.
Вчера целый день температура не поднималась. Улеглись спать. Поля все время просыпалась, плакала, просила грудь. Посреди ночи проснулась горяченная, померяли-38. Дали нурофен. Дельше моего сна как не бывало. Все время трогала лобик, ждала, когда же спадет температура. Но все безрезультатно. Полина проснулась, стала плакать. Я взяла ее на ручки и все молочко, высанное за ночь оказалось на мне. Разбудили маму, стали растирать спиртом, сняли памперс. Попробовали дать флемоксин, опять рвота.
Ближе к утру наконец температура упала до 37. Уфф, ну хоть что-то. Отправила Вовку за вифероном.
Детка моя милая, я так старалась ночью не плакать. Меня душил такой ком. Лучше бы я заболела. Солнышко мое, выздоравливай скорей. Мы все очень за тебя переживаем.
Вчера целый день температура не поднималась. Улеглись спать. Поля все время просыпалась, плакала, просила грудь. Посреди ночи проснулась горяченная, померяли-38. Дали нурофен. Дельше моего сна как не бывало. Все время трогала лобик, ждала, когда же спадет температура. Но все безрезультатно. Полина проснулась, стала плакать. Я взяла ее на ручки и все молочко, высанное за ночь оказалось на мне. Разбудили маму, стали растирать спиртом, сняли памперс. Попробовали дать флемоксин, опять рвота.
Ближе к утру наконец температура упала до 37. Уфф, ну хоть что-то. Отправила Вовку за вифероном.
Детка моя милая, я так старалась ночью не плакать. Меня душил такой ком. Лучше бы я заболела. Солнышко мое, выздоравливай скорей. Мы все очень за тебя переживаем.
