Я мало знаю о "настоящей" войне, мне некому было о ней рассказывать.
Мой прадед - Чурсин Фёдор Дмитриевич- не вернулся домой. Да и не было у него ни одного шанса на возвращение. Из штрафных "расстрельных" батальонов моло кто вернулся. "Пропал без вести. Еще в самом начале войны, на Кольском полуострове". Это те крупицы информации, которую моя бабушка смогла "найти" после многолетних поисков и запросов.
Мой дедушка - Маевский Евгений Александрович- умер в 1985 году, когда мне было 7 лет. Пройдя вся войну, он выжил. Выжил в том ужасе, чтобы умереть от "людского равнодушия". Астрахань. Аэропорт. Жара. Ему стало плохо с сердцем. И никому не было дела до упавшего мужчины. "Да, пьяный валяется........" Он пережил мою бабушку-свою жену- на 3 недели.
Обрывочно помню рассказы прабабушки о её жизни с тремя маленькими детьми в немецкой оккупации: ГОЛОД... СТРАХ.... НАДЕЖДА...
До сих пор очень четко перед глазами стоит улыбающееся лицо немецкого солдата, который ходил по дворам и "отбирал" последние съедобные крохи у голодных детей, запасая провиант для немецкой армии : "Матка, курка... яйки..."
А другой солдат, квартировавшийся в соседней хате, украдкой приносил им хлеб и шоколад...Может быть, именно этот кусок "немецкого" хлеба помог им тогда выжить...
А еще прабабушка рассказывала, как носила одежду, золото, кухонную утварь местной "богатейке", чтобы обменять на плошку кукурузной муки и сварить детям мамалыгу. Чтобы не умереть с голоду.
Да, тяжелое было время , и люди были разные...
Мы живем в "относительном" мире. Мои дети не знают голода, не видели смерти, не "убегали" от войны. Но этот мир так хрупок. Я каждый день вижу "отголоски войны" : в доверчивых глазёнках сирийских детей-беженцев, играющих на площадке рядом с моими детьми, в дебатах "умных" политиков, которые призывают прекратить это "безобразие" и, наконец, "перекрыть" им выход в Европу, в разжигании межнациональной вражды и в человеческом нетерпении и ненависти друг к другу... И видя все это, я стараюсь научить моих детей жить в мире и добре. Чтобы не допустить повторения того ужаса.
Стихи о лепёшке.
Хлеба нет. Мякина на исходе.
Соли нет. И нечего солить.
Сыну,
Семилетнему Володе,
Мать с тревогой стала говорить:
«Что ж мне, хоронить тебя, сыночек,
От войны сберегши, от врага?
Шел бы, может, выпросишь кусочек,
Хоть картофельного пирога…»
Начинали зеленеть деревья.
Май тропинки ветром просушил.
Обошел Володя всю деревню -
В торбу и куска не положил.
Всюду голод. Жадные глазенки.
Но Володя, сам не зная как
Миновал последнюю хатенку
И свернул с тропинки на большак.
Рощами Смоленщина шумела!
Велика она - не обойти.
За холмом, где речка голубела,
Встретил он деревню на пути.
Постучал в четвертый дом от краю.
Как минута радостна была!-
Худенькая женщина седая
Теплую лепешку подала.
Протянула, ею руки грея,
И сказала: «Только не забудь
В этот день убитого Андрея
Моего сыночка помянуть».
И пошел Володя по дорожкам.
Всю деревню обойти спешил.
Только в торбу, кроме той лепешки,
Ничего и здесь не положил.
Всюду голод. Жадные глазенки.
Но Володя, сам не зная, как,
Постучал в последнюю хатенку,
Не свернул с тропинки на большак.
Дверь открыл. Стояла у порога
Женщина. Лицо ее в слезах.
И качала с тихою тревогой
Маленькую дочку на руках.
Все шептала: «Милая… уходит…»
Все ласкала: «Солнышко мое…»
И с мольбой глядела на Володю,
Словно на спасение ее.
Помоги, мол. Хоть бы хлеба крошку.
Восемь дней не ела ничего.
И Володя подал ей лепешку,
Как частицу сердца своего.
Носиков Сергей.