С лицом измученным и серым, На белой смятой
простыне, Как жертва бешеной холеры, Лежит коленками к стене. Протяжно
стонет, как при родах, Трясётся градусник в руках. Вся скорбь еврейского
народа Застыла в суженных зрачках. По волевому подбородку Струится
пенная слюна. Он шепчет жалобно и робко: 'Как ты с детьми теперь
одна??..' В квартире стихли разговоры, Ночник горит едва-едва.
Темно...опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два...
