Что еще мешает принять ребенка?
читаем...........
Очень сильно мешает установлению нормальной детско-родительской связи и раздражение, которое ребенок вызывает у родителей. Причин тут тоже немало. Бывает просто раздражительный характер, когда любой пустяк, любая мелочь человека «бесит», а он не привык с собой бороться и чем дальше, тем больше распускается. Еще раздражение может возникать вследствие хронической усталости и истощения нервной системы. Тут опять-таки особенно достается первенцам, поскольку для матерей все в новинку, они чувствуют себя неуверенно, много плачут, тревожатся, к повышенным нагрузкам пока не привыкли. Сверхответственные мамы с так называемым «комплексом отличницы» стараются достичь в уходе за малышом идеала. А дети-то разные. Одних можно приучить к горшку с пятимесячного возраста (как советовали чешские специалисты в конце 70-х годов), а другие только к двум годам еле-еле осваивают эту премудрость. Одни спокойно играют, а другие везде лезут, за ними нужен глаз да глаз. И если мать хочет, чтобы все было, как написано в книжках, ее нередко постигает разочарование. С чем отличнице ох как нелегко примириться! Она удваивает, утраивает усилия, естественно, перенапрягается и начинает срываться. Раздражение может возникать и из-за того, что женщина подсознательно делает перенос с мужа, с которым не сложились отношения, на ребенка. Особенно если малыш на него похож. А порой бывает наоборот: мать видит в ребенке себя, но ее это не радует, поскольку она собой страшно недовольна и соответственно, переносит это отношение на сына или дочь. Конечно, христиане должны относиться к себе критически, видеть свои грехи и стараться исправиться. Но это не тот настрой, о котором говорю сейчас я. Такие матери пребывают в унынии, считают себя неудачницами, пустым местом, не верят в возможность изменения к лучшему. Будучи чересчур зафиксированы на плохом, они уже не замечают в своей жизни ничего хорошего, живут безрадостно, угнетая близких мрачным видом и бесконечными придирками. Им трудно найти в ребенке какие-то достоинства, зато недостатков они вам перечислят целую кучу. А бывает, ребенок просто иноприроден. Есть в нем что-то чуждое, непонятное. Иногда такие чувства испытывают родители к детям с какой-то психической патологией, иногда – к тем, в ком видят совершенно неприемлемые, по их мнению, черты, а иногда – вообще непонятно почему. Несколько лет назад ко мне на консультацию пришла мать четверых детей. Двое были родные, а двое – приемные. Оба взяты в младенчестве. И с одним приемным ребенком у нее сразу возник контакт, а другим никак не возникал. «Не понимаю, в чем дело, – сокрушалась она. - Первый – заморыш, жалкий такой, а этот красивый, кудрявенький, кровь с молоком. Все от него в восторге: и муж, и дети, и бабушки с дедушками. А я в нем все время чувствую что-то чужое и не могу этого преодолеть, раздражаюсь. Знаю, что нехорошо, что надо его принять – куда, в конце концов, денешься? – но не могу…» Очень разлаживает отношения и несоблюдение иерархии «взрослый – ребенок». Вина в данном случае тоже на взрослых. У детей сперва создают иллюзию равенства старшим. А когда они, в соответствие с заданной установкой, начинают вести себя как полноправные «партнеры»: проявлять непослушание, спорить, торговаться, делать замечания, настаивать на своем, старшие возмущаются и раздражаются. Чувство вины, которое возникает у родителей после того, как они в раздражении обрушиваются на ребенка, тоже далеко не всегда продуктивно. Теоретически, раскаявшись в своем гневном порыве, взрослые должны были бы впредь держать себя в руках и не допускать подобных вспышек. Но для многих это остается сухой теорией. Одни пытаются оправдать себя словами «я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать» (а от ребенка при этом требуют исправления!). Другие, искренне раскаиваясь в совершенных ошибках, не могут себе их простить, пытаются загладить свою вину и начинают ребенка баловать, закрывать глаза на множество его проступков. Когда же рано или поздно доходит до крайности, они спохватываются, но проявлять строгость боятся, поскольку не хотят повторения прежних диких сцен. В результате ребенок распоясывается, а родители совершенно запутываются и, обвиняя себя, раздражаются на него. Или стараются с ним «не связываться», а по сути – отгораживаются, лишая ребенка полноценного общения и воспитания. При этом в той же семье могут быть другие дети (как правило, младшие), с которыми у матери с отцом не было изначально особых сложностей, и с ними отношения установились нормальные. Соответственно, и общаться, и хвалить их легче. Что же делать? Тем, кто еще только на пути к материнству, – готовиться к нему заранее, благо сейчас во многих местах открылись курсы подготовки к родам, на которых будущие мамы узнают очень много полезного об уходе за малышом. Да и в литературе на эти темы сейчас нет нехватки, важно лишь выбрать что-то толковое. Кстати, родив несколько детей, вы не только себе, но и им облегчите в дальнейшем проблему установления детско-родительской связи. У молодых людей из многодетных семей (при условии, что они в свое время понянчили братишек и сестренок, а не только с ними играли) уход за младенцем, как правило, не вызывает ни страха, ни особых трудностей. Для них это дело привычное. Заранее нужно бороться и с собственным эгоизмом, лежащим в основе того, что ребенок воспринимается как обуза. Людям, привыкшим жить «для себя», трудно в одночасье перестроиться. Поэтому для плавности перехода стоит – часто даже через силу! – побольше заботиться о ближних, прежде всего о своих младших братьях, сестрах или племянниках, опекать больных и престарелых, помогать в уходе за чужими детьми (например, подруге или какой-нибудь многодетной семье). И вообще заниматься не только тем, что интересно или приносит деньги, но и тем, что называется «служением». А то из жизни многих молодых людей это понятие практически полностью выпало. Тем, что их увлекает, они готовы заниматься часами, а на неинтересный, но необходимый домашний, бытовой труд сил никаких нет. Тем же, кто уже обзавелся детьми, важно прежде всего поверить, что ситуация поправима. Конечно, раннее нарушение детско-родительской связи для ребенка – огромная травма, и полностью изгладить ее последствия не всегда возможно. Но из этого не следует, что надо продолжать в том же духе! Разобравшись в ситуации, нужно сломать привычный сценарий. Поняв причины своего раздражения или отчуждения, сдерживать свои неправильные реакции, бороться и с собой, и с тем, что вам мешает в ребенке. Конечно, трудным детям необходимо ставить четкие и достаточно жесткие рамки. Не стоит верить безответственным призывам принимать их «такими, какие они есть». Следование подобным призывам, как правило, плохо кончается и для ребенка, и для родителей, и для многих других людей, страдающих впоследствии от его безобразий. Однако фон, на котором происходит воспитание, обязательно должен быть позитивным. Надо гораздо больше фиксироваться на хорошем, а не на плохом, стараться увидеть в ребенке максимум достоинств. До трех лет, говорят психологи (например, И.Л. Ботнева, один из ведущих наших специалистов по половозрастному развитию детей и подростков), ребенок обязательно должен слышать от матери, что он самый лучший, что все у него отлично. Иначе у него возникает отторжение себя, развивается комплекс неполноценности, зажатость, неуверенность, агрессивность. Могут возникнуть и проявления аутоагрессии. Если происходит так называемый «перенос» – когда ребенок напоминает отца, с которым не сложились отношения, и потому напоминание о нем мучительно, – старайтесь изменить угол зрения, увидеть в ребенке свои черты, что-то общее с вами. А на различное усилием воли закрывайте глаза. Не сразу, конечно, но со временем у вас произойдет перестройка восприятия, и то, что раньше выпячивалось, буквально вопияло, уже не будет так заметно. Это подобно тому, как человек, надевший темные растровые очки с дырочками, сперва ничего не видит, а затем глаза привыкают глядеть сквозь это мелкое решето и уже не замечают перегородок. А с годами, когда страсти улягутся, вполне может статься, что и черты¸ роднящие сына или дочь с отцом, уже не будут казаться такими неприемлемыми, какими казались вначале. Тем же, кто угнетается сходством ребенка с собой и в связи с этим прочит ему мрачное будущее, тоже имеет смысл пересмотреть свои взгляды: увидеть в ребенке что-то отличное от себя (в конце концов, он же не ваш клон!), а также найти в себе, в своей жизни не только отрицательные стороны. Подмечая свои мелкие недостатки, человек порой не видит гораздо более важного – того, что, впадая в уныние, он начинает роптать на Бога. Мне неоднократно встречались женщины, судьба которых складывалась в общем-то очень удачно. Господь дал им верного, работящего мужа, двух, трех, а то и четырех смышленых, здоровеньких ребятишек. Сейчас, когда столько бесплодных пар, столько пьющих, безответственных мужчин и столько детей с пороками развития, это огромная удача – иметь полную, тем более многодетную семью. Но женщины считали себя несчастными, несостоявшимися личностями. А родственники вместо того, чтобы их переубедить, наоборот, подливали масла в огонь. Бабушка, в свое время родившая только одного ребенка и «горевшая» на работе, попрекала дочь тем, что она «как крольчиха» – нарожала и теперь губит свою жизнь, а могла бы жить интересно, содержательно, быть уважаемым человеком, профессионалом. Дедушка, с которым бабушка давно развелась, выражался не столь категорично, но тоже был разочарован, что дочь «ничего не добилась». А тут еще и подруги: у одной своя фирма, другая работает в крупной компании и «огребает кучу денег», третья зарабатывает немного, но зато защитила диссертацию. Короче, у всех все нормально, только одна она недотыкомка… Иногда в подобных случаях бывает достаточно просто ободрить маму, сказать ей, что как раз она-то уже состоялась и что дети нисколько не мешают самореализации, а напротив, дают массу возможностей раскрыть свои таланты – педагогические, художественные, литературные, музыкальные и прочие. В других случаях, чтобы вывести мать из депрессии, требуется более глубокая психологическая работа, а то и помощь психиатра. И конечно, серьезное духовное окормление. С раздражением и гневом тоже нужно бороться прежде всего на духовном уровне. «Когда видишь враждующего против тебя, и приходит тебе на мысль все, что претерпел или выслушал ты от него прискорбного, то старайся это забыть, а если остается в памяти, припиши все диаволу, – учит преподобный Нил Синайский. – Собери же в мысли, что сказал или сделал полезного когда-либо такой человек, и если остановишься на сем припоминании, то весьма скоро успокоишься, избавившись от своей суровости и от ожесточения». Мы, например, на наших занятиях часто просим родителей составить «лестницу достоинств» своего ребенка: на верхней ступеньке указать самое, по их мнению, ценное, на нижней – что-то хорошее, но, может быть, не самое важное. Задание легкое, ведь в своем ребенке обычно видишь массу положительных черт. Но для тех, кого дети раздражают, это бывает совсем непросто. Порой мать со вздохом признается, что она вообще ничего хорошего указать не может. (К счастью, такая категоричность встречается все-таки редко.) Борясь с раздражительностью, полезно вести дневник, приучать себя к самодисциплине, записывая туда случаи, когда не удалось сдержаться. А успокоившись, анализировать происшедшее, пытаясь разобраться, в какой момент ситуация вышла из-под контроля и как можно было ее удержать. Часто бывает, что родители слишком долго терпят детские выходки, раздражение постепенно накапливается, и наконец они в гневе обрушиваются на ребенка. В подобных случаях лучше до взрыва не доводить, а наказать раньше, пока вы еще сохраняете самообладание. А где-то, может быть, и уступить (опять-таки пока ситуация не успела накалиться), ведь нередко и родитель проявляет излишнюю принципиальность, желая, чтобы все было, как ему хочется. И тогда, как говорят, нашла коса на камень. Часто имеет смысл идти не только от внутреннего к внешнему, но и, наоборот, от внешнего к внутреннему. Человеку, привыкшему разговаривать вежливо, тяжело нагрубить, даже когда его совсем вывели из себя. А если все же сорвется – в душе потом долго сохраняется мутный осадок. Противно… Так и с раздражением. Привыкнешь общаться доброжелательно, держать себя в руках – и раздражение будет таким же недопустимым, как грубость и хамство. В конце концов недовольство можно выразить и культурным образом. Тем более что суровый, но спокойный тон (вкупе с «оргвыводами») отрезвляет непослушных детей эффективней, чем истерические вопли, которыми обычно завершается приступ раздражения. Истерика – это оружие слабых. А если ты слабый, то с какой стати тебя слушаться, когда самому охота покомандовать? В гневливости и раздражительности надо, конечно, каяться на исповеди, прося у Бога помощи, а у духовника – совета, как бороться с этими грехами. Результат не всегда бывает скорым, но если не отступать, Господь обязательно поможет. Как именно осуществится Его помощь, нам знать не дано. Кто-то просто постепенно утихомиривается, с кем-то происходят некие знаменательные события, меняющие привычный порядок вещей. Иногда человеку необходима очень даже приличная встряска, чтобы он наконец опомнился и остановился. Одну мою знакомую сын жутко раздражал своей вредностью, занудством, истеричностью. Никакие «рецепты» ей не помогали или помогали временно. А потом – мальчик уже был подростком – на него напали на улице хулиганы и чуть не убили. Он долго лежал в больнице, а когда выписался, то некоторое время вел себя еще хуже, чем до этой печальной истории, поскольку полученная черепно-мозговая травма отнюдь не способствовала гармонизации его психики. Но мать больше не раздражалась, хотя и не позволяла ему делать все, что заблагорассудится. Даже наоборот, в чем-то Елена стала более строгой и последовательной. А вот раздражение как рукой сняло безо всяких приемов саморегуляции. «Это мне Бог помог», – отвечала она на недоуменные вопросы друзей, помнивших, как Лена совсем недавно «заводилась» с пол-оборота. «Душа обязана трудиться» Современный технократический мир вообще не способствует умножению любви. Меньше живого общения, больше психических перегрузок. Родственники, друзья сильно устают, видятся редко. Даже болезнь такая появилась – «синдром хронической усталости». А тут еще у многих родителей наблюдается, если можно так выразиться, «синдром хронической недолюбленности»: их самих в детстве отвергали, мало ласкали, слишком строго оценивали. А, может быть, и не отвергали, но из-за семейных обстоятельств рано сдали в «казенный дом» – ясли, сад, потом на продленку в школе. В результате у взрослых нет навыка полноценного родительского поведения. Они устают от детей и спешат передоверить их другим людям. Причем происходит это зачастую бессознательно, поскольку самим родителям такое материнско-отцовское поведение было продемонстрировано очень рано и запечатлелось на уровне импринтинга, первообраза. Почему и преодолевать неправильный стереотип бывает труднее: слишком глубоко он застрял в памяти. Но трудно не значит невозможно. Просто придется приложить больше усилий, однако взрослого человека это не должно пугать. Если мы даже детей учим преодолевать трудности, то взрослым тем более необходимо показывать им пример. И первое, что надо сделать – это осознать (сердцем, а не на словах!), насколько страшно для ребенка отвержение матери. Ничто не может заменить материнской любви. Конечно, с годами острота детских переживаний притупляется, но все равно это незаживающая рана, и никогда не знаешь, что ее разбередит. У отверженного ребенка может возникнуть множество фобий и комплексов, у него нередко развивается неприятие себя, своей внешности, личности. Подавленность перерастает в депрессию. Постоянное и при том во многом необоснованное (поскольку родители к нелюбимым детям пристрастны) чувство вины вызывает озлобленность, внутренний протест. У кого-то он так и остается внутренним, угнетая психику, у других – выплескивается наружу в виде агрессивных вспышек, уходов из дома, ранней сексуальности, демонстративных, хулиганских выходок. Хроническое чувство неудовлетворенности, мучительное одиночество глушатся компьютерными играми, спиртным, любовными связями, от которых потом остается еще большее чувство одиночества и опустошенности, наркотиками, а то и попытками самоубийства. Поняв весь ужас такой перспективы, нужно просить Бога, чтобы Он разорвал этот порочный круг нелюбви, и самим упорно стараться преодолеть грех окамененного нечувствия, нередко передающийся в семьях из поколения в поколение. В современном мире, где столько людей живет без любви, потратив массу сил на ее поиски, но так никогда и не встретив, любовь к ребенку – это для многих единственный шанс кого-то полюбить по-настоящему. Не упускайте его, трудитесь. Ведь любовь не только дар, но и труд. А там, глядишь, душа раскроется и вместит. И окажется, что хвалить, ласкать, любоваться очень легко. Даже будет непонятно: как это раньше не получалось?
Очень сильно мешает установлению нормальной детско-родительской связи и раздражение, которое ребенок вызывает у родителей. Причин тут тоже немало. Бывает просто раздражительный характер, когда любой пустяк, любая мелочь человека «бесит», а он не привык с собой бороться и чем дальше, тем больше распускается. Еще раздражение может возникать вследствие хронической усталости и истощения нервной системы. Тут опять-таки особенно достается первенцам, поскольку для матерей все в новинку, они чувствуют себя неуверенно, много плачут, тревожатся, к повышенным нагрузкам пока не привыкли. Сверхответственные мамы с так называемым «комплексом отличницы» стараются достичь в уходе за малышом идеала. А дети-то разные. Одних можно приучить к горшку с пятимесячного возраста (как советовали чешские специалисты в конце 70-х годов), а другие только к двум годам еле-еле осваивают эту премудрость. Одни спокойно играют, а другие везде лезут, за ними нужен глаз да глаз. И если мать хочет, чтобы все было, как написано в книжках, ее нередко постигает разочарование. С чем отличнице ох как нелегко примириться! Она удваивает, утраивает усилия, естественно, перенапрягается и начинает срываться. Раздражение может возникать и из-за того, что женщина подсознательно делает перенос с мужа, с которым не сложились отношения, на ребенка. Особенно если малыш на него похож. А порой бывает наоборот: мать видит в ребенке себя, но ее это не радует, поскольку она собой страшно недовольна и соответственно, переносит это отношение на сына или дочь. Конечно, христиане должны относиться к себе критически, видеть свои грехи и стараться исправиться. Но это не тот настрой, о котором говорю сейчас я. Такие матери пребывают в унынии, считают себя неудачницами, пустым местом, не верят в возможность изменения к лучшему. Будучи чересчур зафиксированы на плохом, они уже не замечают в своей жизни ничего хорошего, живут безрадостно, угнетая близких мрачным видом и бесконечными придирками. Им трудно найти в ребенке какие-то достоинства, зато недостатков они вам перечислят целую кучу. А бывает, ребенок просто иноприроден. Есть в нем что-то чуждое, непонятное. Иногда такие чувства испытывают родители к детям с какой-то психической патологией, иногда – к тем, в ком видят совершенно неприемлемые, по их мнению, черты, а иногда – вообще непонятно почему. Несколько лет назад ко мне на консультацию пришла мать четверых детей. Двое были родные, а двое – приемные. Оба взяты в младенчестве. И с одним приемным ребенком у нее сразу возник контакт, а другим никак не возникал. «Не понимаю, в чем дело, – сокрушалась она. - Первый – заморыш, жалкий такой, а этот красивый, кудрявенький, кровь с молоком. Все от него в восторге: и муж, и дети, и бабушки с дедушками. А я в нем все время чувствую что-то чужое и не могу этого преодолеть, раздражаюсь. Знаю, что нехорошо, что надо его принять – куда, в конце концов, денешься? – но не могу…» Очень разлаживает отношения и несоблюдение иерархии «взрослый – ребенок». Вина в данном случае тоже на взрослых. У детей сперва создают иллюзию равенства старшим. А когда они, в соответствие с заданной установкой, начинают вести себя как полноправные «партнеры»: проявлять непослушание, спорить, торговаться, делать замечания, настаивать на своем, старшие возмущаются и раздражаются. Чувство вины, которое возникает у родителей после того, как они в раздражении обрушиваются на ребенка, тоже далеко не всегда продуктивно. Теоретически, раскаявшись в своем гневном порыве, взрослые должны были бы впредь держать себя в руках и не допускать подобных вспышек. Но для многих это остается сухой теорией. Одни пытаются оправдать себя словами «я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать» (а от ребенка при этом требуют исправления!). Другие, искренне раскаиваясь в совершенных ошибках, не могут себе их простить, пытаются загладить свою вину и начинают ребенка баловать, закрывать глаза на множество его проступков. Когда же рано или поздно доходит до крайности, они спохватываются, но проявлять строгость боятся, поскольку не хотят повторения прежних диких сцен. В результате ребенок распоясывается, а родители совершенно запутываются и, обвиняя себя, раздражаются на него. Или стараются с ним «не связываться», а по сути – отгораживаются, лишая ребенка полноценного общения и воспитания. При этом в той же семье могут быть другие дети (как правило, младшие), с которыми у матери с отцом не было изначально особых сложностей, и с ними отношения установились нормальные. Соответственно, и общаться, и хвалить их легче. Что же делать? Тем, кто еще только на пути к материнству, – готовиться к нему заранее, благо сейчас во многих местах открылись курсы подготовки к родам, на которых будущие мамы узнают очень много полезного об уходе за малышом. Да и в литературе на эти темы сейчас нет нехватки, важно лишь выбрать что-то толковое. Кстати, родив несколько детей, вы не только себе, но и им облегчите в дальнейшем проблему установления детско-родительской связи. У молодых людей из многодетных семей (при условии, что они в свое время понянчили братишек и сестренок, а не только с ними играли) уход за младенцем, как правило, не вызывает ни страха, ни особых трудностей. Для них это дело привычное. Заранее нужно бороться и с собственным эгоизмом, лежащим в основе того, что ребенок воспринимается как обуза. Людям, привыкшим жить «для себя», трудно в одночасье перестроиться. Поэтому для плавности перехода стоит – часто даже через силу! – побольше заботиться о ближних, прежде всего о своих младших братьях, сестрах или племянниках, опекать больных и престарелых, помогать в уходе за чужими детьми (например, подруге или какой-нибудь многодетной семье). И вообще заниматься не только тем, что интересно или приносит деньги, но и тем, что называется «служением». А то из жизни многих молодых людей это понятие практически полностью выпало. Тем, что их увлекает, они готовы заниматься часами, а на неинтересный, но необходимый домашний, бытовой труд сил никаких нет. Тем же, кто уже обзавелся детьми, важно прежде всего поверить, что ситуация поправима. Конечно, раннее нарушение детско-родительской связи для ребенка – огромная травма, и полностью изгладить ее последствия не всегда возможно. Но из этого не следует, что надо продолжать в том же духе! Разобравшись в ситуации, нужно сломать привычный сценарий. Поняв причины своего раздражения или отчуждения, сдерживать свои неправильные реакции, бороться и с собой, и с тем, что вам мешает в ребенке. Конечно, трудным детям необходимо ставить четкие и достаточно жесткие рамки. Не стоит верить безответственным призывам принимать их «такими, какие они есть». Следование подобным призывам, как правило, плохо кончается и для ребенка, и для родителей, и для многих других людей, страдающих впоследствии от его безобразий. Однако фон, на котором происходит воспитание, обязательно должен быть позитивным. Надо гораздо больше фиксироваться на хорошем, а не на плохом, стараться увидеть в ребенке максимум достоинств. До трех лет, говорят психологи (например, И.Л. Ботнева, один из ведущих наших специалистов по половозрастному развитию детей и подростков), ребенок обязательно должен слышать от матери, что он самый лучший, что все у него отлично. Иначе у него возникает отторжение себя, развивается комплекс неполноценности, зажатость, неуверенность, агрессивность. Могут возникнуть и проявления аутоагрессии. Если происходит так называемый «перенос» – когда ребенок напоминает отца, с которым не сложились отношения, и потому напоминание о нем мучительно, – старайтесь изменить угол зрения, увидеть в ребенке свои черты, что-то общее с вами. А на различное усилием воли закрывайте глаза. Не сразу, конечно, но со временем у вас произойдет перестройка восприятия, и то, что раньше выпячивалось, буквально вопияло, уже не будет так заметно. Это подобно тому, как человек, надевший темные растровые очки с дырочками, сперва ничего не видит, а затем глаза привыкают глядеть сквозь это мелкое решето и уже не замечают перегородок. А с годами, когда страсти улягутся, вполне может статься, что и черты¸ роднящие сына или дочь с отцом, уже не будут казаться такими неприемлемыми, какими казались вначале. Тем же, кто угнетается сходством ребенка с собой и в связи с этим прочит ему мрачное будущее, тоже имеет смысл пересмотреть свои взгляды: увидеть в ребенке что-то отличное от себя (в конце концов, он же не ваш клон!), а также найти в себе, в своей жизни не только отрицательные стороны. Подмечая свои мелкие недостатки, человек порой не видит гораздо более важного – того, что, впадая в уныние, он начинает роптать на Бога. Мне неоднократно встречались женщины, судьба которых складывалась в общем-то очень удачно. Господь дал им верного, работящего мужа, двух, трех, а то и четырех смышленых, здоровеньких ребятишек. Сейчас, когда столько бесплодных пар, столько пьющих, безответственных мужчин и столько детей с пороками развития, это огромная удача – иметь полную, тем более многодетную семью. Но женщины считали себя несчастными, несостоявшимися личностями. А родственники вместо того, чтобы их переубедить, наоборот, подливали масла в огонь. Бабушка, в свое время родившая только одного ребенка и «горевшая» на работе, попрекала дочь тем, что она «как крольчиха» – нарожала и теперь губит свою жизнь, а могла бы жить интересно, содержательно, быть уважаемым человеком, профессионалом. Дедушка, с которым бабушка давно развелась, выражался не столь категорично, но тоже был разочарован, что дочь «ничего не добилась». А тут еще и подруги: у одной своя фирма, другая работает в крупной компании и «огребает кучу денег», третья зарабатывает немного, но зато защитила диссертацию. Короче, у всех все нормально, только одна она недотыкомка… Иногда в подобных случаях бывает достаточно просто ободрить маму, сказать ей, что как раз она-то уже состоялась и что дети нисколько не мешают самореализации, а напротив, дают массу возможностей раскрыть свои таланты – педагогические, художественные, литературные, музыкальные и прочие. В других случаях, чтобы вывести мать из депрессии, требуется более глубокая психологическая работа, а то и помощь психиатра. И конечно, серьезное духовное окормление. С раздражением и гневом тоже нужно бороться прежде всего на духовном уровне. «Когда видишь враждующего против тебя, и приходит тебе на мысль все, что претерпел или выслушал ты от него прискорбного, то старайся это забыть, а если остается в памяти, припиши все диаволу, – учит преподобный Нил Синайский. – Собери же в мысли, что сказал или сделал полезного когда-либо такой человек, и если остановишься на сем припоминании, то весьма скоро успокоишься, избавившись от своей суровости и от ожесточения». Мы, например, на наших занятиях часто просим родителей составить «лестницу достоинств» своего ребенка: на верхней ступеньке указать самое, по их мнению, ценное, на нижней – что-то хорошее, но, может быть, не самое важное. Задание легкое, ведь в своем ребенке обычно видишь массу положительных черт. Но для тех, кого дети раздражают, это бывает совсем непросто. Порой мать со вздохом признается, что она вообще ничего хорошего указать не может. (К счастью, такая категоричность встречается все-таки редко.) Борясь с раздражительностью, полезно вести дневник, приучать себя к самодисциплине, записывая туда случаи, когда не удалось сдержаться. А успокоившись, анализировать происшедшее, пытаясь разобраться, в какой момент ситуация вышла из-под контроля и как можно было ее удержать. Часто бывает, что родители слишком долго терпят детские выходки, раздражение постепенно накапливается, и наконец они в гневе обрушиваются на ребенка. В подобных случаях лучше до взрыва не доводить, а наказать раньше, пока вы еще сохраняете самообладание. А где-то, может быть, и уступить (опять-таки пока ситуация не успела накалиться), ведь нередко и родитель проявляет излишнюю принципиальность, желая, чтобы все было, как ему хочется. И тогда, как говорят, нашла коса на камень. Часто имеет смысл идти не только от внутреннего к внешнему, но и, наоборот, от внешнего к внутреннему. Человеку, привыкшему разговаривать вежливо, тяжело нагрубить, даже когда его совсем вывели из себя. А если все же сорвется – в душе потом долго сохраняется мутный осадок. Противно… Так и с раздражением. Привыкнешь общаться доброжелательно, держать себя в руках – и раздражение будет таким же недопустимым, как грубость и хамство. В конце концов недовольство можно выразить и культурным образом. Тем более что суровый, но спокойный тон (вкупе с «оргвыводами») отрезвляет непослушных детей эффективней, чем истерические вопли, которыми обычно завершается приступ раздражения. Истерика – это оружие слабых. А если ты слабый, то с какой стати тебя слушаться, когда самому охота покомандовать? В гневливости и раздражительности надо, конечно, каяться на исповеди, прося у Бога помощи, а у духовника – совета, как бороться с этими грехами. Результат не всегда бывает скорым, но если не отступать, Господь обязательно поможет. Как именно осуществится Его помощь, нам знать не дано. Кто-то просто постепенно утихомиривается, с кем-то происходят некие знаменательные события, меняющие привычный порядок вещей. Иногда человеку необходима очень даже приличная встряска, чтобы он наконец опомнился и остановился. Одну мою знакомую сын жутко раздражал своей вредностью, занудством, истеричностью. Никакие «рецепты» ей не помогали или помогали временно. А потом – мальчик уже был подростком – на него напали на улице хулиганы и чуть не убили. Он долго лежал в больнице, а когда выписался, то некоторое время вел себя еще хуже, чем до этой печальной истории, поскольку полученная черепно-мозговая травма отнюдь не способствовала гармонизации его психики. Но мать больше не раздражалась, хотя и не позволяла ему делать все, что заблагорассудится. Даже наоборот, в чем-то Елена стала более строгой и последовательной. А вот раздражение как рукой сняло безо всяких приемов саморегуляции. «Это мне Бог помог», – отвечала она на недоуменные вопросы друзей, помнивших, как Лена совсем недавно «заводилась» с пол-оборота. «Душа обязана трудиться» Современный технократический мир вообще не способствует умножению любви. Меньше живого общения, больше психических перегрузок. Родственники, друзья сильно устают, видятся редко. Даже болезнь такая появилась – «синдром хронической усталости». А тут еще у многих родителей наблюдается, если можно так выразиться, «синдром хронической недолюбленности»: их самих в детстве отвергали, мало ласкали, слишком строго оценивали. А, может быть, и не отвергали, но из-за семейных обстоятельств рано сдали в «казенный дом» – ясли, сад, потом на продленку в школе. В результате у взрослых нет навыка полноценного родительского поведения. Они устают от детей и спешат передоверить их другим людям. Причем происходит это зачастую бессознательно, поскольку самим родителям такое материнско-отцовское поведение было продемонстрировано очень рано и запечатлелось на уровне импринтинга, первообраза. Почему и преодолевать неправильный стереотип бывает труднее: слишком глубоко он застрял в памяти. Но трудно не значит невозможно. Просто придется приложить больше усилий, однако взрослого человека это не должно пугать. Если мы даже детей учим преодолевать трудности, то взрослым тем более необходимо показывать им пример. И первое, что надо сделать – это осознать (сердцем, а не на словах!), насколько страшно для ребенка отвержение матери. Ничто не может заменить материнской любви. Конечно, с годами острота детских переживаний притупляется, но все равно это незаживающая рана, и никогда не знаешь, что ее разбередит. У отверженного ребенка может возникнуть множество фобий и комплексов, у него нередко развивается неприятие себя, своей внешности, личности. Подавленность перерастает в депрессию. Постоянное и при том во многом необоснованное (поскольку родители к нелюбимым детям пристрастны) чувство вины вызывает озлобленность, внутренний протест. У кого-то он так и остается внутренним, угнетая психику, у других – выплескивается наружу в виде агрессивных вспышек, уходов из дома, ранней сексуальности, демонстративных, хулиганских выходок. Хроническое чувство неудовлетворенности, мучительное одиночество глушатся компьютерными играми, спиртным, любовными связями, от которых потом остается еще большее чувство одиночества и опустошенности, наркотиками, а то и попытками самоубийства. Поняв весь ужас такой перспективы, нужно просить Бога, чтобы Он разорвал этот порочный круг нелюбви, и самим упорно стараться преодолеть грех окамененного нечувствия, нередко передающийся в семьях из поколения в поколение. В современном мире, где столько людей живет без любви, потратив массу сил на ее поиски, но так никогда и не встретив, любовь к ребенку – это для многих единственный шанс кого-то полюбить по-настоящему. Не упускайте его, трудитесь. Ведь любовь не только дар, но и труд. А там, глядишь, душа раскроется и вместит. И окажется, что хвалить, ласкать, любоваться очень легко. Даже будет непонятно: как это раньше не получалось?