С лицом измученным и серым
на белой смятой простыне,
Как жертва бешенной холеры,
лежит коленками к стене.
Протяжно стонет как природах ,
трясется градусник вруках.
Вся скорбь еврейского народа
застыла в суженых зрачках .
По волевому подбородку
струится пенная слюна .
Он шепчет жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперьодна?"
В квартире стихли разговоры...
Ночник горит едва-едва...
Темно... Опущены все шторы...
У мужа тридцать семь и два...