Сегодня мы были в цирке. Это наша вторая попытка. Первая носила более ознакомительный характер, а теперь все было по-настоящему. Милке, конечно же понравилось. Когда началось представление она начала громко визжать и хлопать в ладоши и подпрыгивать прямо у меня на руках. Но я к сожалению уже выросла из этого столь сказочного возраста, когда меня бы это могло восхищать. Напротив, цирк навевает на меня в начале некую тоску, но потом после представления мне стало совсем плохо. Во второй части были кошки. Львы, тигры, леопарды... Они такие что аж мурашки по коже! Такие мощные, такие сильные... выходят из клеток... из клеток! и какой-то лысый мужик размахивая своей палкой и кнутом повеливает ими. Они рычат на него, злятся, но слушаются. Под страхом боли и наказания они вынуждены слушаться. Их было восемь. Восемь кошек в одной клетке с дрессировщиком. Они бы могли разорвать его, но они пятятся назад при виде палки, они боятся. Страх унижает. Их бедра и лбы в шрамах... Они рычат... Звук из их пасти точно такой же как у двигателя Maserati)))) Но они словно рабы. Жалкие и ничтожные. Сила, воля и честь скованная страхом и клеткой...
А еще в коридоре после представления я увидела девочку. На вид ей было лет 7, но она сидела в детской коляске и ее телодвижения были как у 3-х месячного младенца. Она взмахивала ручками, поворачивала голову точь-в-точь как это делают младенцы. Это не синдром Дауна, это страшнее. Тем детям можно объяснить что есть хорошо, что плохо, научить их ходить, разговаривать, даже писать и читать, а эта девочка... Но потом я заметила что это дочка актеров, которые только что выступали, счастливо улыбались и посылали зрителям воздушные поцелуи. Они продавали всю эту китайскую дребедень в фойе во время перерывов. Я уже к тому времени потратила все выданные мне деньги и осталось у меня всего-то 60 руб, 12 из которые мне нужно было отдать в автобусе. Я спросила про цену какой-то безделушки, оказалось цена ей 100 руб. Я сказала что у меня столько уже нету, и тогда мужик мне говорит: "ну возьмите хоть за 50." Вот это "ну возьмите..." вызвало у меня какие-то спазмы в грудной клетке, в глазах потемнело, стало тяжело дышать... Мы вышли на улицу, отсидев на попе 3 часа у меня сердце колотилось так , будто я пробежала сейчас кросс. Я не знаю как объяснить это чувство, это не жалость, это скорее всего боль за таких людей. Наверное работа в цирке это одна из самых унизительных работ. Мне кажется там все глубоко несчастные люди.
Цирк это наверное, одно из самых печальных мест для меня. Ничто не доставляло мне столько печали уже слишком давно. Именно печали. Это такая немая боль, такая глубокая печаль. Даже сейчас я пишу об этом и сердце сжимается.
А еще когда мы вышли на остановку, я поняла что уже забыла что это такое, и когда первый автобус подошел не наш, то мне показалось что он уже никогда не приедет.
На входе было написано крупными буквами что съемка категорически запрещена, а потом еще подбежала какая-то тетка и повторила то же с амое уже лично мне. Но я не послушалась))
Это наверное первое фото после аварии, на котором так четко виден шрам. Я много плакала из-за него считая его уродством, а потом мне он показался очень даже особенной родовой меткой, потому что и у меня и у Сашки рассечены брови и у Сашкиного отца тоже. Так может быть это действительно некая метка?)
