Тепло, холод, колокольчики, дитя и ....шоколад.
Часкор» продолжает публикации по следам международной конференции «Midwifery Today» («Акушерство сегодня»), организованной журналами «Midwifery Today» (США) и «Домашний ребёнок» (Россия). На многих участников конференции самое сильное впечатление произвела мексиканка Наоли Винавер — она словно сошла со страниц книг Кастанеды. Наоли рассказала нам о своем видении профессии акушерки и о традиционном повивальном искусстве, которое она практикует более 20 лет.
Жар и холод
«Мы смотрим на здоровье женщины с точки зрения традиции, а не современной медицины. Так, в Мексике придают очень много значения тому, сколько в организме женщины «жара» и «холода». Беседуя с беременной, акушерка может определить это, например, через телесный контакт. Все отлично сами чувствуют, что такое холод, а что такое жар. Холод — это то, от чего человек сковывается, сжимается внутри, это страх, низкая самооценка, равнодушие. А жар, тепло — это улыбка, сочувствие. И чтобы забеременеть и удачно родить, нужно чувствовать себя наполненной теплом, расширенной. Поэтому женщинам так плохо в роддомах — они такие «холодные». И если я чувствую, что в женщине избыток холода, то я не направляю её на анализы, а задаю ей простые вопросы: «Счастливы ли вы? Ваш супруг вас любит? Вы чего-нибудь боитесь? Чувствуете ли вы себя одинокой?». И часто эти простые вопросы помогают вызвать на поверхность множество эмоций, которые мешают женщине расслабиться и удачно родить. Это не значит, что ей нужно полностью излечиться, чтобы родить. Но это расслабление создаст движение, и родившийся ребёнок изменит её. 
Пространство, время и ребозо
Базовый принцип моей работы — это создание и сохранение тёплого, комфортного окружающего пространства, а также сохранение тепла и движения внутри женщины. Ко мне приходит множество женщин с внутренними блоками — женщины, которых насиловали или били, или просто те, которые выросли в культуре, постоянно твердившей им, что они несовершенны. Достаточно редко можно встретить женщину, которая абсолютно в себе уверена до родов. Но всё, что ей нужно, — это пространство и время, а иногда ещё массаж и горячий чай. А также шарф ребозо, один из моих основных «инструментов». Используя его, можно решить самые разные проблемы беременности и родов. Например, можно помочь ребёнку принять нужное положение в утробе. (Для этого будущую маму кладут на пол, шарф пропускают под ней. Акушерка держит его за оба конца. Затем она начинает определённым образом потягивать шарф то за правый, то за левый конец или только в одну сторону. — Прим. авт.) Ребозо помогает расширить кости таза, чтобы было больше пространства для ребёнка. Можно расслабить женщину, избавить от боли в спине. Существует техника для ускорения медленных родов. Иногда во время родов мы завязываем этим шарфом женщине глаза, чтобы она не отвлекалась на внешние раздражители. Мы также используем ребозо после родов, чтобы с его помощью «вернуть кости на место». И конечно, мы носим в нём ребёнка, а акушерка может в него завернуться — это универсальная вещь.
Грелка, лёд и колокольчик
Мы применяем и другие способы. Например, при неправильном положении ребёнка — скажем, при тазовом предлежании — помогают горячая грелка и лёд.
Дело врачей — проводить разного рода медицинские манипуляции, что они и делают: искусственно стимулируют роды, отрезают пуповину, прокалывают пузырь. Все эти вмешательства создают осложнения в родах и для матери, и для ребёнка. С подобными заявлениями акушерок зачастую солидарны и сами врачи. Как сказал в своём выступлении невролог Михаил Головач, «официальная медицина сообщает, что причина резкого ухудшения здоровья детей — плохая экология, плохое здоровье матери. Но основная причина кроется в практике ведения родов в роддомах. За последние 40 лет акушерство стало агрессивным». 
Лёд мы кладём на верх живота матери, туда, где у ребёнка голова, а грелку — на низ живота. Ребёнок всегда движется головой от холода к жару и будет разворачиваться от льда к грелке. Иногда мы вместо грелки ставим музыку, чтобы он «шёл на звук», с этой целью мексиканки также часто обвязывают живот ленточкой с колокольчиком. Или светят фонариком, чтобы ребёнок двигался на свет. Но тазовое предлежание обычно говорит о каких-то эмоциональных проблемах — или в отношениях матери и ребёнка, или в отношениях родителей. Что касается узкого таза, то иногда внешне узкий таз на самом деле внутри широкий и наоборот. Но его можно расширить — например, при помощи ребозо. Если нет движения энергии или движения на физическом уровне, то надо что-то делать. А если всё хорошо, то не надо делать ничего. Вообще единственное, что действительно статично, — это человеческий ум.
Работа над собой
Идеально, когда мы в родах не делаем вообще ничего. Я никогда не была сторонницей курсов подготовки к родам. Я считаю, что любая женщина может родить, если будет слушать свои инстинкты. 50% моих клиенток — неграмотные крестьянки. Но они растут, зная, что обязательно будут матерями (у некоторых по 10—13 детей).
«Предоставленные сами себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему» — не знаю автора афоризма, но уже много лет он приходит на ум, как только СМИ начинают разносить отголоски скандалов с участием домашних акушеров и российские светила от медицины начинают обличать домашние роды как нечто абсолютно для России неприемлемое, недопустимое и противоречащее здравому смыслу.
И у них самые удачные роды, так как они настроены на то, что родят. Иногда они приходят ко мне прямо перед родами, я им всё рассказываю, показываю ребозо, спрашиваю: «Есть вопросы?», но у них их никогда нет. Меня часто спрашивают про кровотечения. В моём понимании риск кровотечений зависит от того, печальна ли женщина. Если она, например, рассталась с отцом своего ребёнка, то такое кровотечение — своего рода слёзы. И я пытаюсь заполнить ту пустоту, из которой льются эти слёзы. Но если женщина сможет компенсировать этот холод во время родов, если сможет согреться, то кровотечения не будет. Иногда женщина может стать матерью, только избавившись во время родов от всего своего внутреннего негатива, родившись вместе со своим ребёнком. Роды — в каком-то смысле то событие, которое вмещает в себя всё в жизни человека. И чтобы женщина родила, ей нужно проделать огромную внутреннюю работу, чтобы иметь достаточно щедрости, чтобы подарить жизнь. После 20 лет принятия родов я могу сказать, что роды — физический процесс только до какой-то степени.
Приглушить свою власть
Задача акушерки — приглушить свою силу, свою власть. История человечества показывает нам, как сильно стремление распространять свою власть на других и как люди, обладающие властью, стремятся её использовать. На древних изображениях повитухи не нависали над женщиной, а склонялись перед ней. Хороший президент обладает большой властью, но использует её во благо народа. И в истории человечества были тысячи акушерок, которые помогали женщинам, не навредив им. Наше дело — развивать сострадание. Если акушерка не считает, что женщина может родить без вмешательства, то, возможно, этой акушерке нужно поискать другую работу. Просто, чтобы её ребёнок удачно родился, каждой женщине нужны разные вещи — кого-то нужно крепко обнимать и поддерживать во время родов, кого-то нужно просто оставить в покое. Вот почему акушерство — это искусство.
Подарок
Как пример хочу рассказать одну историю. Как-то ко мне привели 12-летнюю девочку, которую изнасиловал собственный дядя, от которого она и забеременела. Он сказал ей, что если она кому-нибудь об этом расскажет, то он её убьёт. Но её растущий живот говорил сам за себя, и в тот последний месяц беременности, когда я её наблюдала, она вообще не разговаривала. Когда я задавала ей какой-то вопрос, за неё всегда отвечала её мать. Я всем видом показывала, что задаю вопрос именно ей, но она молчала. И вот как-то ко мне прибежал её младший брат и сказал, что она рожает. Она была дома одна, родители куда-то уехали. И тут она стала рыдать, причитая: «Почему он это со мной сделал?» Боль в её теле отражала боль в её душе. Ей казалось, что в ней просто нет места для чего-либо другого. Как акушерка, я понимала, что мне нужно готовиться к родам. Но когда я к ней подходила, она скрещивала ноги и не позволяла мне до неё дотронуться. Это был момент выбора — быть грубой или нежной? Полной сострадания или полной чувства собственной важности? Мы делаем этот выбор каждый день — накричать на ребёнка, потому что он разбил вашу любимую вещь, или помочь ему собрать её — с любовью? Дать машине проехать или подрезать её? В этом конкретном случае я сняла акушерские перчатки, подошла к девушке и обняла её сзади. Я прочувствовала её состояние и поняла, что она всё ещё была эмоционально связана с тем человеком. И я стала говорить ей, что это ведь её ребёнок и что у него, когда он родится, будут такие же красивые губы, как у неё, и по пять маленьких пальчиков на ручках. Она посмотрела на меня широко открытыми глазами — как ребёнок, который только что получил подарок. И вот ребёнок родился — в плодном пузыре, — и мы вместе «открыли» её подарок. Она посмотрела на его красивые, как у неё, губы, и пересчитала пять пальчиков на каждой ручке. И эта 12-летняя девочка стала самой лучшей матерью во всей деревне».
Умение чувствовать людей
Акушерка должна быть очень чувствительна к энергии других людей. Нужно вырабатывать «рентгеновские» глаза, уметь мгновенно понимать ситуацию. Необходим зрительный контакт с ребёнком — он не может говорить и зачастую может попросить о помощи только глазами. В моей практике только 1% рожениц требуется медицинская помощь, хотя я именно на этот случай и сотрудничаю с врачами. Но я всегда посылаю коробку шоколада тем врачам, которые меня поддерживают. Потому что шоколад раскрывает сердце, вызывает тепло и готовит нас ко всему тому, что может произойти».
Мария Русакова
