Взяла у 
Ираида
взято отсюда. Солнце не должно дважды вставать над роженицей.
О том, кто может рожать дома. Информация к размышлению.
В Толковом словаре Владимира Даля на слово труд есть пример: «Родильница в труде, в трудах, в муках». Связанность значения труда и родовых мук есть почти во всех языках Европы, начиная с латыни: laboro utero — ‘труждаюсь чревом’. И есть ли в жизни женщины иной труд, который мог бы быть более напряженным, более близким и началу и концу самой жизни, который заставлял бы испытывать паче естественную боль и оборачиваться безмерной благодарностью? Воспитание начинается потом, а вначале должен появиться на свет его предмет и цель.
В последние десятилетия, когда у человека появилось гораздо больше возможностей реализовывать свои представления и планы и не быть обусловленным общими взглядами, возникают новые практики, и любопытство по отношению к ним должно быть удовлетворено. Поэтому мы поведем речь как об условиях родовспоможении в клинике, так и на дому с тем, чтобы обрести хотя бы посильную ясность в вопросе, где кому рожать.
Дарья Владимировна Долецкая:
Когда мы говорим, что хотим вернуться к естественному родовспоможению, надо рассмотреть, что это такое. Сколько раз рожала женщина в XIX веке? Выходя замуж в 16-20 лет, она рожала раз в полтора-два года, пока не наступала менопауза. Сколько было родов? Где-то 15. Значит, сколько детей было в семье? Где 15, где-то 7, где-то трое. Сколько доживало до репродуктивного возраста и давало плодовитое потомство? У европейской супружеской пары давали плодовитое потомство двое-трое детей, то есть популяция не росла. С появлением понятия об асептике-антисептике (асептика — методы обеззараживания, антисептика — медикаментозные препараты обеззараживания), то есть о том, что чистота — это здоровье, популяция стала расти, так как выживать стало большее количество детей. В естественных условиях, без соблюдения правил асептики-антисептики погибали каждая десятая роженица и каждый десятый ребенок.
Гены и мы
Какова история? Особенно большие перинатальные потери (т.е. в период с 28 недели беременности и до второй недели после родов) и со стороны плода, и со стороны женщины были среди первородящих. Женщина, которая пережила первые роды, обычно переживала и следующие. Биологически эта ситуация целесообразна: из репродукции исключаются женщины, неспособные пережить роды. Погибает зачастую и их потомство. Таким образом, эти гены из популяции исключаются. Приведем простой пример. Раньше резус-отрицательная женщина была редкостью. Почему? Потому что резус-положительные женщины, у которых невозможен конфликт с ребенком, рожали много. Резус-отрицательные женщины рожали одного ребенка, иногда двух, дальше наступал резус-конфликт, и их потомство оказывалось меньше числом. Это значит, что гены резус-отрицательных женщин принимали меньшее участие в воспроизведении потомства. Сейчас такого барьера нет: резус-отрицательная женщина рожает, сколько хочет.
Второй пример: узкие тазы. Раньше женщины с узким тазом в первых родах гибли. Женщины с нормальным тазом давали большое количество плодовитого потомства. Таким образом, гены, которые препятствовали протеканию нормальных родов, из размножения исключались. Сейчас женщин, у которых таз оказывается анатомически слишком узким, чтобы прошла правильно идущая голова ребенка среднего веса, огромное количество! Почему бы это? Ведь все так хорошо питаются, мало болеют…
Да потому что за время с конца XIX — начала XX века, когда к понятиям о чистоте присоединилась акушерская наука, стало возможным вывести патологические роды к положительному исходу для матери и плода. С появлением этой науки размножаться стали и те женщины, которые раньше из репродуктивного цикла выбраковывались.
Третье. Женщины со слабостью родовой деятельности погибали в родах, сейчас они дают плодовитое потомство, которое с большой вероятностью будет обладать тем же качеством. За время развития акушерской науки эти гены накопились в популяции. Ведь женщины, которые умерли бы в естественных родах по причинам резус-фактора, узкого таза, или слабости родовой деятельности стали давать плодовитое потомство — нормальных, умных, без недостатков детей, которые размножаются дальше. Поэтому если сейчас миллион женщин пустить в роды на дому без всякой акушерской помощи, у них, вполне возможно, патология со стороны плода и со стороны матери будет выше, чем была у наших предков, рожавших в XVIII веке дома. То есть этот условный миллион оказывается другого качества на новом витке жизни. Поэтому стенания по поводу того, что слаба стала популяция, верны — выживают-то все! Не только те, кто могут самостоятельно пережить дифтерию, скарлатину и корь, и не только сильные. Это называется «счастье конкретного человека за счет здоровья популяции», это путь, по которому идет развитие современной медицины. И я упоминаю об этом с улыбкой, потому что я счастлива, что мой муж выжил, хотя был крупным плодом, и свекровь имела слабую родовую деятельность. Эти же гены он передал нашему ребенку. Она тоже крупная, сама рождаться не хотела, я, как слон, могла бы проходить еще месяц, ребенок бы погиб, и я тоже. Какие гены моя дочка передаст своему потомству? Очевидно, те же. Но на страже нашего самостоятельно несостоятельного потомства стоит медицинская наука!
«Солнце не должно дважды вставать над роженицей»
200 лет назад повторно рожающих женщин было большинство, потому что раньше в среднем было 5-7 родов на женщину, а сейчас у среднеевропейской женщины 1-2 ребенка, в редких регионах 3, для средней полосы России эта статистика составляет 1,6-1,8. Значит, речь может идти о первых или вторых родах, и подавляющее большинство сию секунду рожающих женщин — первородящие.
Первые роды протекают с большим количеством осложнений: слабость родовой деятельности, большая длительность первых родов, неустановленность объема таза. В первых родах чаще проявляется гестоз — акушерское осложнение, при котором характерно высокое давление, отек, белок в крови, а в родах иногда это может приводить к отслойке плаценты и судорогам у матери.
Конечно, и повторные роды полностью от патологии не свободны: чаще они бывают быстрыми и стремительными, и это может вызывать некоторую патологию у ребенка. Они чаще осложняются гипотоническим кровотечением, когда в результате быстропротекших родов матка еще не поняла, что надо сократиться, и не сокращается. Повторные беременности чаще осложняются предлежанием плаценты — плацента закрывает выход из матки полностью или частично. Но вообще, если первые роды прошли нормально, больше шансов, что и вторые как-то пройдут.
Поговорим о преодолении осложнений у первородящих в разных условиях — в клинике и на дому.
Слабость родовой деятельности может быть преодолена путем активного движения и изменения положения женщины. То, что в роддоме женщину привязывают к кровати и не дают ей двигаться, — недостойный миф. Если нет препятствующих тому обстоятельств, женщину просят походить по коридору. То же самое делается дома и от этого, конечно, схватки делаются сильнее, хотя не намного. На этом бытовые возможности коррекции родовой деятельности на дому заканчиваются. Не надо думать, что в клинике доктора хотят, чтобы роды протекли побыстрее. Доктору все равно, сколько она будет рожать, — придет следующая бригада, и «ее родит». Не в этом дело, а в том, что если слабость возникла, ее нужно лечить препаратами, повышающими тонус матки, и препаратами для профилактики кровотечения. Можно, конечно, слабость родовой деятельности не лечить, и кто-то все равно через сутки-двое родит. Кто-то погибнет: слабости родовой деятельности будет меньше в следующей популяции. Но на этот путь — выбраковывать из размножения тех, у кого слабая родовая деятельность, — наша цивилизация уже не вернется!
В чем причины такой распространенности слабости родовой деятельности? Во-первых, накопление этих генов в популяции; во-вторых, перерастянутость матки — многоводия больше не стало, а крупных детей стало больше: каждый десятый ребенок в среднем весит 4 кг и больше. С чем это связано, не очень понятно. Однако антропологами выявлены две одновременные тенденции в нашей популяции: акселерация и грациализация. Что такое акселерация? Двухлетние дети сегодня крупнее, чем двухлетние дети сто лет назад, четырнадцатилетние дети сегодня выше и крупнее, чем четырнадцатилетние дети сто лет назад. Что такое грациализация? Это тенденция костной структуры человека к утоньшению. 200 лет назад у человека зуб мудрости легко помещался на челюсти, сейчас все больше людей, у кого он не влезает — приходится удалять! Челюсть стала менее широкой. То же и тазы, которые стали уже. Все больше женщин, на которых влезают мужские брюки, и все меньше классических женственных форм с широкими бедрами, узкой талией и полной грудью. И эти две тенденции сошлись в родах! Сейчас нередка ситуация сочетания грациальной мамы и крупного ребенка. А крупный ребенок влечет склонность к слабости родовой деятельности.
Моментом начала родов являются не предвестники родов — нерегулярные сокращения матки, которые могут идти хоть две недели, а 10-15 секундные сокращения с промежутком в 5-6 мин. Общая продолжительность родов считается от момента установления схваток до отделения плаценты и выделения последа — это окончание родов. В прежние времена акушеры говорили: «Солнце не должно дважды вставать над роженицей». Ими было замечено, что больше суток роды продолжаться не должны. Это по поводу мнения, что, вот-де, доктора хотят поскорее разделаться с роженицей. Роды продолжительностью 30 часов — на границе между нормой и патологией. А дальше надо смотреть на итог. Но мы ведь знаем — победителей не судят. Если все хорошо с матерью, все хорошо с плодом, условно отнесем это к норме, а если из-за длительности безводного промежутка ребенок получил очень много условно-патогенной флоры, т.е. бактерий, находящихся в утробе матери, и развилось воспаление, то мы скажем — это плохо. Или если у женщины развилась лихорадка, то это плохо. Медицинское вмешательство такую неполезную продолжительность родов может сократить. И если ребенок может пройти через таз, тогда, назначив препараты, сокращающие матку, мы оптимизируем длительность родов.
Наш умный организм
Есть еще одна интересная вещь, которую знают врачи. В каких еще случаях схватки ослабляются? Организм не дурак. Схватки ослабляются, когда таз слишком узок для прохождения предлежащей части. Как организм это понимает, нам неясно, но он понимает! При клиническом соответствии таза и головы открывается выход для головы ребенка — открывается шейка матки. Когда открытие полное, голова начинает двигаться. Это не так быстро, как выдавить пасту из тюбика! По ходу схваток голова вставляется в малый таз, приспосабливается к нему и потихонечку двигается. А когда таз не состоятелен анатомически, шейка открывается, а голова останавливается сверху. До родов узнать о том, что таз несостоятелен, сложно. Замеры дают неполную диагностику. Измерив таз снаружи, мы не узнаем, какой он изнутри: кость бывает более или менее широкая. Можно сделать рентген, и мы узнаем, какой таз внутри, но мы не узнаем, как согнется голова ребенка. Если голова согнулась сильно, то она идет своим минимальным размером — «малым косым размером» — и делается как бы меньше. Если голова не сильно согнулась или, не дай Бог, разогнулась, то она идет своим максимальным размером, и каким размером она пойдет к моменту родов, мы не можем узнать заранее. Еще одна вещь. Кости черепа ребеночка пока что не соединены плотными швами, их соединения мягонькие и голова может конфигурировать — косточки друг на друга зайдут, и голова уменьшится в размере. (Матери не должны бояться — мозги там не сплюснутся.) А вот у переношенных детей такой конфигурации зачастую не возникает.
Все эти подробности выясняются по ходу родов. По жалобам женщины, по ходу схваток определить их затруднительно.
Тут мы подходим к вопросу о том, что есть роды естественным путем — самопроизвольные, а есть оперативные. Оперативные роды делятся на роды путем операции кесарева сечения и на роды через естественные родовые пути наложением щипцов или вакуумного экстрактора. Если таз узкий, можно ли наложить щипцы? Нет. Если не пролезает одна голова, как пройдет голова в щипцах? Значит, при наличии узкого таза можно извлечь ребенка только посредством кесарева сечения или… по частям. Что и делалось раньше с целью спасения женщины. Сейчас это — исторический казус. Дома акушерка может диагностировать клинически узкий таз и направить женщину в стационар. Сама же она с возникшей задачей справиться не может. Но если вдруг не хватило нам опыта, не хватило знаний, чтобы диагностировать эту ситуацию, то через достаточно длительное время возникает угроза разрыва матки и затем ее разрыв.
Далее гестоз. Это акушерская патология, которая формируется в течение беременности и может приносить осложнения в конце ее или в родах, или в раннем послеродовом периоде. Клиника: в конце беременности с 35 недель или раньше регистрируются отеки, высокое давление, белок в моче у женщины. О том, что у женщины гестоз, мы обычно знаем до родов. Дебютирует он в родах редко, чаще в родах он прогрессирует — повышается давление. В стационаре давление периодически измеряется. Ведь если давление повышается, то это грозит преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты. А когда плацента отслаивается до завершения родов, питание ребеночка нарушается и возникает острая гипоксия плода, т.е. кислородная недостаточность. Кроме того, у матери может проявиться такое грозное осложнение гестоза, как судороги. Вначале возникает звон в ушах, мельтешение мушек в глазах, а потом наступает потеря сознания и женщина находится в эпилептической коме. Эти судороги сопровождаются спазмом сосудов везде, в частности в области плаценты, и ребенок чаще всего погибает. Женщине с гестозом рожать дома совсем нецелесообразно.
Когда ребенок страдает
Описанные осложнения могут наступить достаточно быстро. О наличии отслойки плаценты мы можем узнать по кровянистым выделениям из половых путей, но иногда выделений нет. Узнать о происходящем мы можем только по признакам внутриутробного страдания плода путем выслушивания плода вне схватки акушерским стетоскопом или, что сейчас делается в роддомах, путем постоянного мониторинга сердечной деятельности плода. Ставится датчик на живот, и на экране — цифирька и звук, как бьется сердце ребеночка. Когда ребенок начинает страдать, его сердечная деятельность изменяется: после кратковременного учащения наступает замедление сердечных сокращений. И только так мы можем понять, что или пуповина натянулась или произошла отслойка. Такие роды надо немедленно завершить. Каким путем? Тем, какой возможен на данной стадии родов. Если выход для головы ребенка не открылся, или шейка открылась, но голова еще сверху и не прошла полость малого таза, то необходимо кесарево. Бывает ситуация, когда голова уже на выходе из малого таза, т.е. вот она — голова! И вдруг ухает сердцебиение со 140 до 170. Значит, что-то там произошло: отслойка, пуповина ли затянулась или она короткая. Тут, чтобы завершить роды, кесарево мы сделать не можем. Обратно-то башку не впихнешь! Вот тогда и накладывают щипцы или вакуумный экстрактор. И это не гестаповский инструмент издевательства над матерью или ребенком. Это способ завершить роды, когда ребенок от чего-то страдает и вот-вот погибнет. Правильно наложенные акушерские щипцы абсолютно не травматичны для ребенка, они травматичны только для таза матери, но все повреждения зашивают. Свести на ноль использование щипцов нельзя, потому что всегда будут женщины с утробной гипоксией плода на выходе. Вакуумный экстрактор более травматичен для плода и совсем не травматичен для матери, зато легко накладывается. Каждый раз взвешиваются все плюсы и минусы, и врач выбирает, что нужно в данной ситуации. И может быть, что врач пятьсот раз накладывал щипцы, и все было хорошо, а в пятьсот первый что-то вышло неправильно. Всем известный Сильвестр Сталлоне был извлечен в щипцах. Одна ложка была неправильно наложена и соскользнула, из-за этого травмировалось шейное нервное сплетение, и часть лица была парализована, что и дало ему такую специфическую мимику лица и такой актерский успех. Есть ситуации, когда щипцы могут спасти жизнь ребенка. Например, когда у женщины наступают судороги, если голова высоко, срочно необходимо кесарево сечение, но если голова уже здесь, кесаревым ребенка извлечь никак нельзя.
При родах дома акушерка может принести трубочку, которой слушают сердцебиение, но диагностика состояния плода не достигнет той точности, какая возможна в роддоме: монитор уловит состояние плода лучше, чем ухо даже самой опытной акушерки. Бывает, что сердцебиение плода меняется только на время схватки, когда прослушать его трубочкой невозможно, а вне схватки оно выравнивается, и мы можем слишком поздно узнать, что ребенок страдает. Таким образом, мы говорим о точности диагностики.
Что может сделать акушерка, поняв, что ребенок страдает? Если голова на выходе из малого таза, акушерка применит прием Кристеллера, который заключается в том, что сверху на область дна матки давят руками, выжимая плод через родовые пути. Этот прием из области исторических казусов и не входит в официальную медицину. Наложение полотенца «бинт Вербова» из той же области. Весь механизм родов заключается в движении головы по родовым путям, когда она совершает определенный танец. И последний этап в рождении головы — голова фиксировалась к определенной косточке и должна только разогнуться. При разгибании она рождается. И если ей осталось только разогнуться, то мы можем поддавить сверху, и она разогнется и родится. Но если ей осталась еще целая туча моментов — чтоб подзатылье подошло, чтоб она совершила внутренний поворот и т.д., то, когда мы выдавливаем сверху, наше усилие (а областью его приложения будет шейный отдел позвоночника) способствует не разгибанию головы, а ее продвижению по родовым путям. Голову мы сильно не продвинем, а на шею подействуем так, что возникнет травма шейного отдела, а потенциально и головы. Это родовой травматизм, это нехорошо.
В случае возникновения острой внутриутробной гипоксии плода дома медперсонал бессилен. И в отличие от ситуации несоответствия размеров таза голове плода, тут у нас времени мало. Поэтому роддом предполагает наличие операционной. Накладывание щипцов проводится под наркозом. Надо сказать, что владение щипцами не входит в область акушерских навыков. Акушерок обучают родовспоможению через естественные родовые пути. А как сделать, чтобы голова родилась минимально травматично, чтобы промежность не порвалась, этим акушерским операциям обучают врача. Другое дело, что иногда средний медицинский персонал, акушерки, могут знать и больше врача. Но в рамках своей профессии акушерки этой техникой не владеют.
Когда может пострадать роженица
При повторных родах, которые протекают быстрее, матка может не успеть понять, что пора сокращаться, и возникает кровотечение. Дома можно повесить капельницу с препаратами, сокращающими матку, но это помогает не всем женщинам. Затем одновременно с введением медпрепаратов руками проводится катеризация мочевого пузыря, непосредственно после — наружный массаж матки, при неэффективности этих мер проводится ручное обследование стенок послеродовой матки для выяснения, не осталось ли чего-либо внутри: кусочка плаценты, оболочки, сгустков крови. Все это выгребается рукой. Делать это можно и без наркоза, только женщина может пострадать от болевого шока. В стационаре это делают под наркозом.
Если и эти меры не помогают, сосуды не закупориваются, женщина может потерять столько крови, что умрет. Тут нужно накладывать клеммы: шейка матки после родов свисает, как чулок, и на эту свисающую часть накладываются зажимчики, что и помогает остановить кровотечение. Это может сделать акушерка дома. Но бывает и так, что кровотечение продолжается. Тогда вскрывается живот. Надеясь спасти женщину и оставить ей матку, проводится перевязка путей внутренних воздушных артерий. Редкие акушерки владеют этой тактикой, не всякий оперирующий хирург-гинеколог это сделает, но сейчас везде доступны сосудистые хирурги, а это очень узкая специализация. Но иногда и сосудистая операция не помогает, и приходится делать удаление тела матки. Редко. И делается это только для спасения жизни женщины. Насколько быстро развивается эта ситуация? Сколько у нас времени, чтобы вызвать скорую помощь? — Его нет. Время развития ситуации 15-20 минут. Это очень быстро! А по объему акушерские кровотечения массивные: за час из нее все вытечет. У нас скорая помощь едет какое-то время, везет в больницу, женщину перевозят на каталке в операционную, а двадцать минут давно-давно истекли. Уносила ли такая ситуация много жизней? Уносила, пока не было оперативного акушерства как медицинской науки. Уносит и сейчас и в стационарах. Процент совсем минимальный. Но он есть.
Где инфекция злее?
Много говорят о больничной инфекции. Тут надо разделять: что ребенок получил с грязных рук, а что он получил, проходя по родовым путям матери, а это большинство микрофлоры. В ситуации дисбактериоза влагалища в родовых путях матери хороших бактерий мало, а свободные ниши заполняются флорой из кишечника и с кожи, что нехорошо. Бывает, что, проходя по родовым путям матери, ребенок получает не только хорошую флору, но и флору ее кишечника или кожи. В дальнейшем его заболевания объясняются воздействием этой флоры. Могут ли что-то занести в роддоме? Могут. И дома могут. Где инфекция злее? Конечно в роддоме! Ведь в роддоме все время происходит обеззараживание стен, все моется, и тут уж, конечно, выжили самые злые стафилококки. Дома этой злой микрофлоры, этого стафилококка, который пластмассу ест, не будет. Дома больше бытовой грязи, а в роддоме — общественной. Ответ на вопрос, какой процент стафилококковых инфекций занесли в роддоме, а какой получен ребенком при прохождении по родовым путям матери, — спорный. Лучшая профилактика любых поражений в новорожденных — следить во время беременности за тем, чтобы у женщины было хорошее состояние микрофлоры во влагалище. Насколько ребенок устойчив к инфекциям, определяется тем, какую флору он получил. Тут важно, чтобы ребенок был сразу приложен к груди матери. Это способствует правильному формированию иммунитета. Да, в роддоме это не всегда возможно. Его прикладывают к груди сразу, но потом уносят в детское отделение. А дома он продолжает оставаться с матерью. Роддом, даже когда ребенок остается с матерью, не может обеспечить такого тесного контакта. Это положительный момент родов на дому. Моменты эмоциональные, такие, как модная психологическая теория импринтинга — «он сразу запоминает лица» — едва ли верны. Не побежит он за медсестрой с криком «мама».
Юридический нюанс и человеческий фактор
Раньше, в XVIII-XIX вв., до появления роддомов, щипцы накладывали и дома. Однако я не думаю, что сейчас акушерка придет со щипцами. Потому что это криминал: у нас в стране запрещено оказание акушерской помощи на дому. Женщина может рожать сама, где и как хочет, — это ее личное дело, ее право, женщину за это не накажут. Но акушерка, если женщина и/или ребенок погибают, может попасть под суд. Присутствие любых людей, которые будут помогать тебе словом, советом, не возбраняется, а медицинский работник роды на дому принимать не может, и никакого лицензирования этой деятельности не существует. Поэтому акушерка всегда скажет, что она помогает советом. А вот наложение щипцов — это акушерское действие, за которое она будет преследоваться по закону. Также на дому запрещено производить прерывание беременности или любые иные хирургические операции. Одним словом, если зайдет речь о нанесении вреда здоровью женщины или гибели ребенка, то будет отвечать тот, кто роды принимал. Вопрос этот сложный, и человек может вывернуться. Но мы говорим о том, что будет делать акушерка при возникновении осложнений. Иногда она поступит честно, грамотно и правильно, вызвав скорую помощь и госпитализировав женщину, а иногда она переобуется из тапочек в свои уличные туфли, возьмет плащ и скажет «до свидания».
Статистика конкретного случая — пятьдесят на пятьдесят
В случае возникновения острой внутриутробной гипоксии, развития гестоза, обвития пуповины требуется немедленная реакция. Достижение хороших перинатальных показателей — чтобы все дети выживали в родах — возможно только с применением оперативного акушерства. Перинатальная смертность по России составляет около 16 промилле. Промилле — это десятая часть процента. В Москве перинатальная смертность не превышает 5 промилле. (Эта статистика означает в первом случае 16 смертей на тысячу младенцев от 28 недели беременности до второй недели после родов, во втором случае — 5 на 1000.) И это очень неплохо: выживают почти все.
Что касается домашних родов, то я этой статистикой не владею. Вообще же, что касается статистики для конкретного человека, это все равно пятьдесят на пятьдесят: или выживет или нет. Цифрами в личной жизни обольщаться не стоит. Все равно всегда эта твоя конкретная и единственная в своем роде ситуация — ты рожаешь, и эта промилле вдруг выпадает на тебя. И действительно для какой-то комбинации женщина-ребенок наличие операционной рядом с родблоком даст возможность спасти жизнь твою и ребенка.
При родах через естественные родовые пути женщине легче перенести роды, если она свободно выбирает позы. Ей можно помассировать спину. Все эти вещи доступны дома. А в стационаре разумно увязывается активизация поведения женщины и наблюдение за состоянием плода. Конечно, дома она вольна передвигаться больше. Однако в стационаре, где требуется осуществление как можно большего количества удачных родов, ради относительно небольшого количества ситуаций риска требуется соблюдение определенных правил, и мы, к сожалению, ограничиваем в свободе и тех, кто не имеет патологии. Это социум. Мы — одно большое тело, и чтобы это большое тело могло жить, человек свое одно большое «Я» должен иногда засовывать в задний карман. Может быть, не совсем — у нас не военная диктатура, но и отдельный человек не должен быть сам себе вольный каменщик.
И в роддоме бывает всякое, но в роддоме «всякое» бывает другого размера. Все, конечно, можно сделать дома, и сердце пересадить тоже. Только не зря придуманы операционные со специальным креслом, инструментарий, лампы и зеркала, обезболивающие и антисептики, шовный материал. Высокую технологию нельзя привезти с собой в чемоданчике. Хорошо восстановленная целостность промежности — это гарантия того, что потом не будет выпадать тело матки, не будут опускаться стенки влагалища. Родовой травматизм есть причина несостоятельности тазового дна через годы.
Бить из пушки по воробьям?
Когда женщина родила дома и все хорошо, мы, конечно, замечаем все плюсы. Рядом с тобой близкие люди, для которых твой самый важный день — тоже самый важный день, а не те, для которых это всего лишь один из рабочих дней.
Конечно, в большом перинатальном центре родов немного, но много персонала, есть всякое замечательное оборудование, но мы забываем, что есть роддом рядом с деревней Коровьи Верхи, где двадцать человек в предродовой, одна акушерка, врач, который кричит: «Женщина, что вы орете? Вам же не больно!» Я акушер-гинеколог, я знаю всю нашу подноготную, все наше головотяпство. Буду я рожать дома? Да ни в жизни! Когда я пациент, я — пациент, я сама себя не лечу. Есть доктор, которого я слушаюсь. Хочу ли я максимально скоро уйти домой? Да, хочу. Хочу ли я родить через естественные родовые пути? Да, хочу. Если у меня есть показания кесарева сечения, буду ли я отказываться? Нет, не буду. Мне нужен здоровый ребенок. Мне нужен ребенок с нормальной головой, чтобы в школе учился хорошо.
Я понимаю опасения женщин, которые боятся халатности врача, который хочет побыстрее уйти пить чай. Это вопрос без ответа: все бывает. Что же делать? Надо искать врача, который поведет тебя в беременности и сдаст с рук на руки врачу, у которого ты будешь рожать.
Есть хорошая перинатальная статистика родов в роддомах. Такая хорошая статистика недостижима, если все будут рожать дома.
Роддома стали появляться в Европе, начиная с XVII века. Венгерский акушер Игнацио Земмельвейс в XIX веке заведовал роддомом, где первое акушерское отделение было условно чистое и там проходили практику студенты, а во второе акушерском отделение, куда попадают с инфекционной патологией, их не пускали — там своих досад множество. Игнацио Земмельвейс обнаружил, что смертность в его втором отделении была ниже, чем в первом, и задумался о причине этого явления. Земмельвейс решил, что есть какие-то инфекционные «контаги» (про бактерии тогда не знали), которых студенты, возможно, приносят на руках, и надо мыть руки по-особому, чем-то вроде извести. Сам стал мыть и своих врачей заставил, получив потрясающий результат. Консервативная акушерская общественность не приняла его опыт, не поверив в существование «контаги», а Земмельвейса выгнали из клиники, объявив сумасшедшим, и он умер в нищете. Потом, через годы, допущения Земмельвейса были признаны, и сейчас он считается отцом акушерской асептики-антисептики. Это говорит о том, что акушерская научная мысль не только придумала стреножить женщину и не давать ей родить в удобной позе, но и как сделать, чтобы послеродовых заболеваний было меньше. Все это сделала та традиционная медицина, которой мы очень недовольны. Я понимаю, откуда это недовольство: отсутствие адресного подхода, бить из пушки по воробьям, одно лечить, другое калечить, но иначе мы пока не умеем. Гомеопатия хороша, когда дело идет о функциональных расстройствах. А есть серьезные ситуации, которые решаются только теми методами, которые не нравятся: дать антибиотики, отрезать испортившееся, хирургически что-то починить. …Да, мы не умеем лечить все и сделать человека бессмертным.
Но мы забываем, что современная продолжительность жизни в Европе достигла 75 лет, тогда как до начала 20 века продолжительность женской жизни была 50.