Аня, наверное, я выгляжу слегка нездоровой, пуская слюни от умиления, расплываясь в совершенно святой материнской улыбке, глядя на тебя. Маленький человечек с ясным пытливым взором подкинул вверх собранную годами мозаику моей жизни, и сосредоточил на себе новые радости, заменил прошлые, о значимости которых даже неловко вспоминать.
Ты словно платиновая аравана для аквариумиста со стажем. И невозможно налюбоваться и ныне, и присно, и во веки в веков. Ты словно маленький луноход-трансформер, передвигающийся по своей планете, непрерывно работая щупальцами и усами, настраивая монокли и откладывая информацию на карту памяти. Ты нуждаешься в подзарядке, отдыхе и поддержке выхлопной системы, как крошечный тамаггочи. Почти как игрушка ты требуешь ласки так робко… А иногда так неистово, покачиваясь на худеньких ножках, впиваясь цепкими пальцами в мои колени. Ты оставляешь за собой россыпью игрушки, а я следую за тобой ползком, не успевая раскладывать все по местам, и эта забава напоминает мне игру в тетрис. И также как в тетрисе, мне хочется сбавить темп и крикнуть: "Постой, я не успеваю за тобой, не надо так быстро!"
…так быстро расти. Но нет клавиши, чтобы нажать off или pause, чтобы сделать передышку. Все здесь и сейчас.
Позади год, как Анна с нами. Год пролетел как один день, невзирая на эволюцию роста девочки и ее сообразительности. Еще вчера, год назад, она помещалась внутри меня, а сегодня лежит вдоль кровати и лукаво протягивает мне бутылку, внутри которой…соска. Четверть часа назад Анна была уложена на дневной сон, получив в руки бутылку с молоком. Рядом как обычно я положила сосочку. Как поест, нашарит ручкой пустышку, отправит ее в рот, и спать. Все как всегда. Но сегодня за стенкой я слышала копошение в несколько раз длиннее, чем обычно. И потом, не уснула, а стала исполнять боевой клич индейца. Она иногда так делает, когда не может уснуть, если перевозбудилась, по причине того, что ее мать сама профукала время для сна. Встает тогда Ванькой-Встанькой в кроватке и бессильно поскуливает. Заходишь в комнату, глаза закрытые, тело вялое, но руки сильные, держатся за борт кроватки и сражаются с несправедливым миром. Кладешь ребенка снова, а через пять минут спящий щенок вновь стоит у бортика и продолжает свою заунывную песню. И пока несправедливый мир не победит Анну, Анна упряма как партизан на допросе.
А вот сегодня Анна совершила открытие – бутылку можно раскрутить, положить внутрь соску, закрутить так, чтобы не открывалась, и тогда все. Какой тут сон, если молока нет, а соска не нашаривается? Заберите меня отсюда, ой как несправедлив мир.
Вообще я сейчас занимаюсь заготовками на зиму. Анна, конечно, рядом. Очень любит смотреть - как там все происходит на плите, и очень обижается, если по первому требованию я не бросаю свои огурцы_баклажаны и не беру ее на руки. Может просекла технологию консервирования, а?
