Геометрия и французский
Мне нравится, какая она. Белый, ретро, мягкий оранжевый, одновременная угловатость и лёгкость форм.
Фотографии Родченко - как тишина и ожидание чуда, когда мир сужается до пятна лампы в тёмной комнате. Как в детстве, когда закрываешься в ванной средь бела дня, чтобы смотреть на фосфорный узор ёлочного шара, вот он, в руках, всё ещё тёплый. Как в папиной спальне с подоткнутым под дверь одеялом, когда в лотке с проявителем рождаются вдруг картинки. Нет цвета, но есть свет - то, из чего на деле и получаются фотографии.
И так отчаянно люблю здесь нелюбимый мною французский. Пробегать глазами по непонятным словам, пальцами по диакритам - таинство и странная сопричастность.
Мне нравится, какая я с ней. Как иду по улице в длинной юбке, как несу её, то прижимая к груди, то легко пальцами за уголок, размахивая рукой. Как сижу в кафе с белой кружкой, а она непринуждённо на краю стола, кругом утро и редкие люди, и мы будто где-то в старой Франции или на фотографиях Сола Лейтера.
"Самозвери" Сергея Третьякова и Александра Родченко
