Янке уже почти 2 месяца, а я только добралась до дневника чтобы описать восстановление после второго КС.
Как только я пришла в себя после операции, стала запоминать путь по которому везли в реанимационный блок. Первый раз не запомнила и была дезориентирована прям. Перекинули меня технично со стола на каталку, и с каталки на кровать. Пока лежала со льдом на животе поняла что таких болей без доп анестезии не вынесу. Попросила без всякого стеснения. Первый раз не так ощутим был отход от наркоза. Обезболивание поставили прям в капельницу, лёгкое головокружение и все, как заново родилась. Приглушенная боль, и вот я уже чувствую свои ноги и пальцы на них, могу переворачиваться (но с большим трудом чем после первого раза). Привезли соседку по ПИТ. Ей зашли рассказали за ее малыша. Я уже начала нервничать, где моя прелесть, прошло около трёх часов после операции, а я о ней ничего не знаю. Пришла моя врач, рассказала что с малышкой все в порядке, очень любит пососать свои пальцы, очень внимательная. Я почему-то сразу спросила не в реанимации ли она (уж очень меня неонатолог тогда в родзале напугала). Но все было хорошо, она в отделении была для деток после кесарева. Потом привезли и мою малышку, дали телефон сфоткать (Он все время пролежал рядом на тумбочке, но мне настолько плохо было после КС, что я про него и не вспомнила) и подержать ее на руках. Но сказали к груди не прикладывать (да я и не думала этого делать). Я старалась запомнить все ее черты лица, она показалась мне такой крохой (при окружности головы в 34 см), при росте 52. Но она как раз нормальных размеров, и очень даже крупная для меня. Сразу стала сосать мне плечо; я так распереживалась, что она голодная, но это у нас такой тревожный инстинкт (и как итог - это первый ребенок который охотно взял соску). Когда ее увезли сразу принялась звонить мужу и сестре. И слать долгожданные фотки. Вставать начала часов через 4-5 после укола обезболивающего (болючий до крика был). Но помог на ноги сразу подняться, вечером я уже как подстреленная лань скакала от туалета до палаты. И так же по палате гуляла, через желание поделиться всеми своими знаниями нецензурной лексики. Вечером вспомнили, что не поставили КМА капельницу, я говорю ставьте сейчас, а спать то уже охота. Ну полкапельницы поделала, и стала выключаться. Поскольку обезболивание очень болючее решила ночь перетерпеть. И надо отметить мне это удалось. Утром все же поставили и обезбол и укол от тромбов в живот (по типу Клексан). Померяли давление, и... 155/100 у меня начала кружится голова. Дали таблетку для экстренного снижения давления. Мне захотелось спать. Но тут не до сна. Пришел дежурный врач решать вопрос о переводе на третий этаж в палату, на пребывание с ребенком. На вопрос сходила ли я в туалет (а у меня с этим всегда проблемы), я ответила да (немного приврав, и зная что глицериновые свечи, если что до конца дня точно помогут). Мне поменяли повязку, и покормив завтраком нас с соседкой отправили к детям, ее на первый этаж, меня на третий.
В палате я была как в потустороннем мире, из-за давления. Ответила на вопросы для свидетельства медицинского о рождении, заполнила согласие на прививки (физически, чуть не потеряв сознание), мельком глянула на дочку и только после разговора с врачом, и прошествии ещё пары часов я смогла пойти поговорить с педиатром, о ее анализах, состоянии и забрать до вечера к себе в палату. За день к нам ещё подселили соседей. Вечером отдала ее обратно в отделение, и утром когда ее вернули уже не расставалась. Обезболивание и Окситоцин кстати, вообще безболезненно кололи на этаже, только один раз медсестра с тяжёлой рукой попалась. В столовке ссорилась с одной сотрудницей которой мой девятый стол был тяжким бременем (потому что это отдельная еда) и она мне каждый раз при удобном случае высказывала, как к такому разграничению в меню относится. Благо ее смены были не каждый день. У младшей были проблемы по анализам: низковаты тромбоциты. На 5 сутки когда я уже хотела поехать домой и мои анализы были идеальны (включая ненавистную глюкозу), у Яны контактным прибором выдает 31 кожный билирубин, при допустимых 24. Желтуха в чистом виде, и ещё минимум сутки под лампой. И я ни капли не удивилась; со всеми детьми с 5 суток день лежали под лампой. Но с Яной, я тоже лежала (буквально) под лампой. Она в кроватке нервничала, я ее переложила в свою кровать, придвинула лампу, и мы светились вместе. Давала то грудь, то соску чтоб спокойно лежала и спала. Соседок днём выписали и мы с Яной остались одни в палате. На утро меня уборщица отчитала, что вредно мне лежать под лампой. (Но мне то лучше знать, тем более так я меньше нервничала и она была спокойной). И вот на 6 сутки в 5 утра у нас берут кровь с вены, отличный билирубин - 209, можно ехать домой. Ага! Средняя заболела, с соплями срочно забирайте с садика! Тот день для меня тянулся бесконечно долго. Ещё была консультация терапевта, назначение препарата от давления, выписки, подарки, такси... И вот мы дома. А дома, и стены помогают.
