По телевизору показывают военные машины, идущие в горизонт. Ребенок смотрит и спрашивает:
- Это танки, что ли?
Стою к нему спиной, чищу яйцо - а из глаз льются слезы.
- Дим, это военная техника...
- Они убивать, что ли, едут?
Не в силах врать, говорю правду:
- Да, Дим.
И тут маленький трехлетний мальчик так по-взрослому глубоко и горько вздыхает!!! Все понимает, зайчик мой...
------------------------------------
Решила рассказать масе про врача-реаниматолога, который вывез в Ростовскую область 8-месячного больного малыша на свой собственной машине на свой страх и риск, сняв его с аппарата жизнеобеспечения в разбомбленной больнице Украины, по пути обеспечивая ребенку дыхание при помощи банальной груши. По мере моего рассказа (а начинала я с самого начала - что там идет война, Димон об этом был не в курсе) лицо ребенка менялось. Сначала он шутил и улыбался, потом, услышав в моем голосе грусть, посерьезнел, уголки губ опустились. А в конце рассказа сказал только одну фразу:
- Мама, доктор герой!
Да, Дим, герой... Очень жаль, что наступили такие времена, когда чтобы выжил маленький ребеночек с серьезной болезнью, нужны не просто врачи, а врачи-герои...
----------------------------------
Последнее время в машине постоянно слушаю одну песню, слова которой каждый раз бьют меня в самое сердце:
Я не люблю, когда - наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.
Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или - когда все время против шерсти,
Или - когда железом по стеклу.
Я не люблю уверенности сытой, -
Уж лучше пусть откажут тормоза.
Досадно мне, что слово "честь" забыто
И что в чести наветы за глаза.
Когда я вижу сломанные крылья -
Нет жалости во мне, и неспроста:
Я не люблю насилье и бессилье, -
Вот только жаль распятого Христа.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Или терплю, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более - когда в нее плюют.
