Июльский вечер. Набережная. И трое – вдоль парапета.
Там, по реке, идёт пароход. Первый из трёх смотрит из-под шляпы на пёструю палубу, на белые борта, на золотые буквы названия. Он и сам вроде уже там, среди пассажиров, а впереди – портовые города и отпуск на море.
Пахнет кофе, чуть звенят ложечки в вазочках с мороженым, музыка и весёлые огоньки под синими тентами летнего кафе. На вторую фигуру падают цветные тени, но конфеты с ромом всё больше, с каждым шагом – только мечта.
Третий держит за руки двух первых, он слишком мал, чтобы увидеть через парапет, как там, на палубе. Пароход лишь отвлёк его гудком.
Третий не умеет читать, и неоновые буквы кафе – только зелёные червячки. Он смотрит вперёд, он видит падающее в реку солнце и даже не знает, что это называется закатом. Он смотрит и видит вперёд, и думает... как сказать, о чём он думает?.. Ему спокойно и просто. Ему хорошо. В прогулке вдоль парапета. По набережной. Этим июльским вечером...
Там, по реке, идёт пароход. Первый из трёх смотрит из-под шляпы на пёструю палубу, на белые борта, на золотые буквы названия. Он и сам вроде уже там, среди пассажиров, а впереди – портовые города и отпуск на море.
Пахнет кофе, чуть звенят ложечки в вазочках с мороженым, музыка и весёлые огоньки под синими тентами летнего кафе. На вторую фигуру падают цветные тени, но конфеты с ромом всё больше, с каждым шагом – только мечта.
Третий держит за руки двух первых, он слишком мал, чтобы увидеть через парапет, как там, на палубе. Пароход лишь отвлёк его гудком.
Третий не умеет читать, и неоновые буквы кафе – только зелёные червячки. Он смотрит вперёд, он видит падающее в реку солнце и даже не знает, что это называется закатом. Он смотрит и видит вперёд, и думает... как сказать, о чём он думает?.. Ему спокойно и просто. Ему хорошо. В прогулке вдоль парапета. По набережной. Этим июльским вечером...
