Надысь наш маман приготовила нам фасолевый суп со свиными рёбрышками. Вкуснотища.  Объедение! Но не без последствий… бобовые всё-таки… Отобедав и отдохнув, мы с Тимофеем решили немного попрактиковаться в греко-римской борьбе. Я, скажу честно, не сознавал риска и опасности этой милой затеи… Так, совершая необыкновенной сложности бросок противника через темя, на мгновение его чудесная милая попка оказалась прямиком напротив моего не чудесного не милого носа. Мгновение, и бобовый Джин вырвался из тесного заточения в прямой кишке Тимы. Вдох. Доли секунды. И у борцов на татами родился симпатичный неологизм. Пердатель! Тима незамедлительно нехитрыми словообразовательными методами генерировал производное. Пердательство! 

…Эти два слова сами по себе уже завершенный текст, не нуждающийся ни в каких моих украшательствах и красноречии. Дикси!

 

Тимофей ожидал приезда в детский сад театральной труппы с детским кукольным спектаклем «Али-Баба и сорок разбойников». И родилось удивительное чудо. Слово из девяти букв, которое никогда и ни за что не придумает ни один взрослый!

— Ну, когда же приедут эти театристы?..

Приехали с Тимофеем на Татар-базар, идём по Узенькой улочке к храму Иоана Златоуста. Тима перешагивает глубокие лужи, бросает взгляд на помойку среди непролазной грязи и слякоти и говорит многозначительно: «Дааачиии!». Я несколько обескуражен оценке местности моим четырехлетним сыном: «Тимочка, при чём здесь даачиии?». «Дома маленькие и старые» — объясняет тупому отцу юный философ, провожая взглядом грязных голубей, взлетающих с конька крыши в синее небо над куполами…

 

… я беру Тимофея за руку и начинаю уводить из левого прихода, завершая наш духовно-образовательный визит. Тимофей, как упрямый баран, не желая никуда идти, выдавливает из себя аргумент: «Ну, дай ещё посмотрю на фотографии…». Затем следует  пояснительный жест левой рукой в сторону иконостаса…

 

… едем втроём на автобусе: Тимофей, Александр и я. Тимон сидит у меня на колене и долгие четыре остановки молча смотрит в окно. Тем временем я со старшим беседую на тему, почему у него не запускается вожделенная компьютерная игра. На Доме Союзов Тимофей неожиданно отлип от окна и спрашивает меня: «Папа, а сколько я стою?». Мы ошарашенно переглядываемся с Сашей. Неловкая пауза. «Тимочка, ты бесценный» — говорю я. Автор вопроса совершенно не удовлетворён. «Папа, ну, сколько я стою?!» — не унимается фантазёр. Саша по-взрослому рассудительно объясняет брату-салаге: «У тебя нет цены!». Спиноза опять не получил желаемого ответа и явно негодует. В третий раз в салоне автобуса раздается: «Ну, сколько я стою?». Мы с Сашей, переглянувшись, понимаем, как действовать, и в один голос Тиме отвечаем: «Миллиард долларов!». Улыбка удовлетворения автора вопроса. Короткая пауза. Молниеносный финал Тимофея: «Так продайте меня!». Мы с Сашкой и ещё девять пассажиров автобуса неудержимо хохочем. 

 - ССССКОТИНА ТАКАЯ!!! ПАПУЛЕЧКА ТЕБЯ УБЬЁТ!!!!

Слышу я голос Тимофея из кухни. Откуда ребёнок знает такие слова?! Куда смотрят родители?! И главное, кого это я должен убить??? Стремительным шагом направляюсь на кухню.

Мой трёхлетний сын стоит перед кухонным столом, на скатерти которого сидит полуживая от такой брани муха.