© Сэмюэл Аранда / Нью-Йорк Таймс
Коммуникативные потенции фотоизображения
В качестве примера хочется привести снимок испанского фотографа Samuel Aranda, который в этом году получил главный приз World Press Photo 2012. Фотография безупречна по форме. Лаконичная композиция и аскетическое цветовое решение, но даже в голову не приходит размышлять над тем, что «выходит на первый план» и говорить о какой-то тональной перспективе. Трагедия. Мать утешает сына, пострадавшего в антиправительственной демонстрации в Йемене, 15октября 2011, где как и на всем Ближнем Востоке проходят столкновения опозиции и правящих диктатур.
Монуметальность фигуры матери и беззащитность взрослого уже сына, ищущего утешения у нее на груди. Сюжет просто библейского уровня. И адекватное предельно простое решение: переплетение рук, белые перчатки, беспомощное тело сына и татуировка у него на внутренней стороне предплечья. Все. Но сколько эмоций рождает эта фотография, конечно же мы из текста знаем подоплеку изображенного, но фотография и не может передать всю полноту информации, зачастую очень специфичной, но она создает образ, заставляющий нас все пристальней вглядываться в изображение. Оно завораживает и интригует нас. Снимок этот эстетически и коммуникативно полноценен, но эстетические достоинства его (форма, изобразительное решение — В.Н.) нацелены именно на донесения этого содержания!
Говоря словами одного из западных пособий по фотожурналистике о механизме воздействия прессфото: «Хорошая фотография должна нести в себе загадку, вопрос, ответ на который мы получаем в подписи». Это блестящая иллюстрация нехитрого, но точного определения задач текста и изображения.
Конечно, снимки могут и не нести никакого, кроме эстетического, содержания.
Но для этого они должны быть совершенны по форме, и тогда уже сама форма становится содержанием. Форма сама начинает повествовать.
_ _ _ _ _
В большинстве же произведений фотожурналистики повествование рождается из-за мастерского включения деталей, которые провоцируют наше проникновение в мысль фотографа, в то, что его остановило и заставило нажать на спуск, а значит в то, что мы можем прочитать на снимке. Эти детали и становятся своеобразным текстом, который мы почитываем на фотографии.
Но это каждый проделывает сам, в зависимости от его возраста, культурного багажа, душевного склада, способности размышлять, от его «эмоциональных запасов» как заметил один из поэтов. Короче. Полноценная фотография повестует и несет информацию, то есть помогает одним людям что-то узнать о жизни других людей, т. е. происходит именно то, о чем говорил Стейхен.
...
Начинающие, да и многие уже опытные фотографы, как правило, стремятся запечатлевать лишь главный объект, привлекший их внимание. Зачастую вырывая его даже из контекста, который и заставил фотографа обратить внимание на этот объект или ситуацию. Оторванный от фона или от сопутствующих ему других объектов, он перестает повествовать, становится лишь неким фактом, а не рассказом, который мог бы состояться.
Вот собственно об этом и нужно говорить, когда мы пытаемся оценить фотографию, ибо она, если, конечно она состоялась, является полноценным текстом, а не просто набором красивых «фраз». И говорить надо не о конструкции этих предложений, а о тексте.
Любой фотограф будет удовлетворен если ему удается сделать вот такой снимок.
Хорошему фотографу возможно удастся сделать вот так фотографию:
Брессон же делает вот такую:
HENRI CARTIER-BRESSON
Lock at Bougival, France, 1955
_ _ _ _ _
Часть из статьи- Владимира Никитина.
