Как я рожала в самый холодный день зимы-19 января 2011 в РПЦ.

Привет всем!

Вот, пока доча спит, у меня есть еще, как минимум час, для того чтобы поделиться с вами своей историей родов!

Если посмотреть на мои роды со стороны, то я думаю, что их можно было бы назвать даже легкими по сравнению с теми родами, которые мне невольно пришлось наблюдать, и теми, о которых рассказывали девчонки в столовой.

А было все так.

Беременность моя, я бы сказала, была чересчур легкой, потому что не было токсикоза, почти до 7 месяцев я бегала и порхала как ласточка, наблюдая только, как растет мой живот. Мало того, я успевала ставить свои жуткие научные опыты на крысах, писала статьи, участвовала в конференциях, а когда ушла в декрет успела даже написать кирпич диссера и автореферат. А еще на 14 неделе беременности нам с мужем приспичило устроить себе отдых на средиземном море в Турции, где, несмотря на все запреты беременным не кататься на аквагорках, он затащил меня на самую высокую, крутую горку, с которой мы с огромной скоростью и воплями мчались в темноту и неизвестность. Это был самый настоящий кошмар, в тот момент я только молилась о том, лишь бы остаться живой! Потом мы лазили в 40˚ жару по горам, рассматривая всякие древние архитектуры, катались на велосипедах с огромной скоростью и наперегонки, сходили в турецкий хамам, где меня от души напарили и размяли все косточки и мышцы, и для полнейшего экстрима я в конце поплавала на дельфине. Я не представляю что, испытывала моя крошка у меня в животе при этом, но лично у меня остались незабываемые впечатления от этой поездки. Что уж говорить о долгих 7-часовых перелетах, смене климата и о наших ужасных дорогах-трясучках, особенно когда едешь с Иркутска до Улан-Удэ. Но, быть может, такая вот активная жизнь и помогла мне родить мое чадо. Бурная деятельность моя закончилась, когда я ходила на 7-8 месяце. Вот тогда то и начались все волнения и тревоги по поводу состояния моей крохи и предстоящих родов. Да, почти все деньги были потрачены на путешествие в Турцию, и поэтому думать о родах в элитных роддомах Москвы или накрайняк в Новосибе, было бессмысленным. Так что пришлось выбирать, как говорится, из двух зол самое меньшее. Я вдоль и поперек прошерстила интернет, нарыла кучу отзывов про наши Улан-Удэнские роддома и про врачей, поспрашивала своих девчонок, кто где рожал. Конечно, очень много отзывов было о плохом отношении к роженицам во 2 роддоме, что там часто практикуют кесарево сечение, акушерки и врачи как «мясники» и т.п. Но я была уверена, что ко мне не будут относиться плохо, так как там работает моя сестра и подруга Валя. Она посоветовала тех врачей, которые по ее мнению были самыми лучшими. Сначала остановились на Попове В.М., потому что у него рожала одноклассница моего мужа, которая была в восторге от его работы. В общем, пришла я к Попову на осмотр, мало того, что он так намял мне живот своими ручищами, что я думала рожу в этот же день, так еще сказал, что у него отпуск совпадает с моими родами, и он не сможет прийти. Тогда Валя предложила рожать как все, бесплатно, и что она все устроит. Я согласилась, но все равно каждый день искала все новую информацию про врачей из Улан-Удэ. Очень много положительных отзывов было написано про Кушееву И.У. из РПЦ. И особенно впечатлила история родов Анастасии, которая очень подробно описала действия врача, что тоже захотелось вот с такой же поддержкой рожать. Взяла у нее номер врача, встретились, договорились, что после 10 января созвонимся, заключили ДМС на отдельную палату и тут начались мои терзания: к кому же идти все-таки рожать? К Кушеевой И.У., Егоровой Е.М. или во 2-ой роддом бесплатно? Искала все больше и больше отзывов от тех, кто рожал у этих врачей. В итоге смирилась с тем, что буду рожать все-таки у Кушеевой, и стала ждать часа Х. Так прошел Новый год, Рождество и Старый Новый год, а дочь и не думала появляться на свет. ПДР был поставлен с 17 по 25 января. Пошла уже 40 неделя, и я начала паниковать, что могу "переносить" и что это плохо скажется на моем ребенке. 13 января сходила в женскую консультацию, пожаловалась на неактивные шевеления плода, кальциноз плаценты, и они выписали мне направление на дородовую госпитализацию. Я радостная (вот дура то была!) позвонила Ирине Урбановне и сообщила об этом, но она меня не захотела ложить, объяснив тем, что еще рано, показаний нет и только если до 19 не рожу, тогда только положит.

Ну, раз не положили, муж, недолго думая, 15 января потащил меня в ЗАГС регистрировать отношения. Потом на следующий день приходили девчонки, поздравляли с регистрацией, а ночью в 4 ч. 19 января у меня начал каменеть живот и сильно болеть поясница. Ну, думаю, зачем звонить врачу, если все равно утром ехать в роддом на госпитализацию. Я так не хотела почему-то ехать именно в тот день в роддом, как будто чувствовала, что уже точно без ляльки оттуда не выйду. Да тут еще такой праздник-крещение. Но муж поволок почти что силой. Приехали, вызвали И.У. Она завела меня в какой-то закуток и сказала раздеваться. Я только начала снимать штаны, да между делом, возьми да ляпни про свой каменеющий живот и поясницу. Она спросила про периодичность и сразу сняла перчатки. Положила мою тетрадь на стол в приемное отделение: «Оформляйте ее в родблок». Потом сообщила моему мужу что я, скорее всего, сегодня рожу и ушла. Меня начало трясти, и я лихорадочно начала переодеваться. Пока сделали все процедуры, мне так захотелось домой, и я начала реветь. Женщина, которая меня оформляла, спрашивает: «Почему ревешь? От счастья?» Я: «Домой хочу!» «Ну что за детский сад, родишь и пойдешь домой. Значит, надо было Ирину Урбановну на дом вызывать. Вон в Америке все дома рожают. Не бойся, тебе у нас понравится», - сказала она.

После всех процедур она даже благословила меня на роды, а потом подняли на 2-й этаж в родблок. Вот тут я и познала всю прелесть родов. Меня провели в предродовую палату №2, а там уже лежали 2 рожающие женщины. Над одной из них, как мне показалось, делали какие-то ужасные эксперименты: вкололи в шею огроменный шприц, потом капельницы, КТГ и еще что-то между ног. После увиденного меня еще больше начало трясти, и я хотела уже бежать домой, перебирая в голове всевозможные пути побега, но тут пришла Ирина Урбановна и стала заполнять историю родов, потом повела меня в смотровую. Со словами «ну, раз сам бог велел, значит так надо», она усиленно начала что-то там ковырять. Я начала стонать и зажиматься, но это не помогало. «Лена, Лена, девочка моя, расслабься. Всё уже. Шейка матки уже зреет». «Её пронаблюдать до вечера. КТГ, кровь!» – скомандовала она рядом стоящей акушерке.

После этого меня перевели в другую предродовую, где я в гордом одиночестве пролежала где-то до 6 ч. вечера, ожидая схваток с интервалом 5-6 мин. и слушая крики рожающих женщин и рождающихся малышей. Кроме боли в пояснице и по-прежнему каменеющего живота, я больше ничего не чувствовала. Ближе к 6 вечера зашла И.У. и опять повела на кресло.

«Ну, боль никуда не денется, а впереди целая ночь», сказала она. В общем, она что-то там ковырнула и у меня полилась водичка. «Лена, у тебя воды отошли! Слава Богу, светлые. Схватки теперь будут усиливаться, но ты не пугайся».

Меня снова перевели в предродовую №2, поставили КТГ, и понеслось…

Женщину, над которой «издевались» врачи, повели на кесарево. Кое-как отлежав 40 мин., я стала ходить по палате, причём боли были невыносимыми уже с первой схватки, да меня ещё почему-то начало морозить. Притащили тепловую пушку, и акушерка предложила поставить обезболивающее. Начала ставить катетер во время схватки – лопнула вена. Кое-как поставила на вторую руку. Но от этого легче не становилось, а наоборот, боли усиливались. Временами приходила И.У., спрашивала у акушерок, как идут дела, и опять уходила. Потом привели еще одну роженицу со схватками, но она не орала так, как я. Ну, хотя я больше стонала, чем орала. Я просила поставить ещё и ещё обезболивающее, но мне никто больше не ставил, мол, всё равно не поможет уже.

Где-то в 8 вечера стало просто невозможно терпеть боль, да еще меня тужить начало. Я (тужась): «Меня тужит! Помогите!» Акушерка: «Как тужит? Рано еще тужиться. Дыши, надувай щеки, прижимай коленки к животу».

Какие нафиг коленки? Ничего не помогало, ни дыхание, ни расслабление, но я все же старалась делать так, как мне говорят. Но все равно, как я ни пыталась не тужиться, у меня это получалось самопроизвольно. Пришла Кушеева, посмотрела голову ребенка, ей сообщили, что у меня уже полное раскрытие, на что она сказала: «Замечательно, к 10 пойдем рожать, и ушла».

А я через каждую схватку спрашивала, когда же пойдем рожать. Последний час – это вообще был ад. Я лежала на кровати с расшеперенными ногами, рвала на себе волосы (от этого становилось легче) и смотрела на часы, которые, слава Богу, были напротив меня. В перерыве между схватками я выпивала почти по кружке воды, не зная, что этого делать нельзя, хотя воду давали мне по первому моему требованию. Рожать я пошла с полным мочевым пузырем, так как катетером не получилось вывести. И, как результат всего этого, я потом долго не могла сходить в туалет по-маленькому. Где-то в 21:40 ко мне подошла акушерка Рита и говорит: «Сейчас ты покажешь, как ты умеешь тужиться, и мы сразу пойдем в родзал». И объяснила, как надо правильно тужиться. Но мне уже не надо было ничего объяснять, потому что это получалось само собой.

И вот, наконец-то, меня повели в родзал. Я не помню, как я залезла на род. стол, но помню, что он был очень мягким и застелен синими бумагами. Потом позвали Ирину Урбановну и, видимо, педиатров, и началось… Несколько голосов орут: «Тужься, тужься! Давай, давай!» Я мычу, но тужусь изо всех сил. «Рано бросаешь! Еще, еще, давай на схватке! Не мычи, ты теряешь силы и не слышишь нас! Давай, давай, тужься!»

Я даже не почувствовала, как сделали разрез. Просто что-то чуть горяченькое потекло по бедрам вниз. Как мне показалось, тужилась я еще 3 раза, а потом что-то как будто скользнуло вниз, и вот оно, мое орущее сокровище появилось на свет. Кто-то громко сказал: «Девочка, ровно 22:00», и её всю сине-белую, такую маленькую и беззащитную, положили мне на живот. «Держи свою лепешку», – сказала Ирина Урбановна. А у меня даже слёз нет от бессилья. Просто где-то внутри радость, такая вот, чисто женская и умиление. Потом мне сказали еще раз потужиться для рождения плаценты, и массировать сосок. Кто-то положил холодный мешок со льдом мне на живот, ноги на железные подставки, и меня опять начало трясти, да так сильно, что никакой глубокий вдох, ни даже убранный с живота лед, ни успокаивающие слова И.У. не помогали. «Анестезиологов сюда быстрее, у нее кровит! Вечно их не дождешься». Мне поднесли мою уже завернутую в покрывало дочурку, я поцеловала ее в щечку, и меня вырубили, поставив укол.

-«О Боже, где я? Да-а, блин. Кажется, в роддоме, и, кажется, стала мамой», - первая моя мысль после того, как я очнулась. Чувствую, как болит спина, там где-то внизу что-то колет, но зато мне тепло, тепло то ли от покрывала которым меня накрыли, то ли от мысли, что теперь я не одна, теперь со мной будет мое маленькое чудо. Я начала смотреть по сторонам, прислушалась – глубокая тишина, неяркий свет и всё… больше никого. Но это продолжалось недолго, вскоре пришла санитарка и принесла мне телефон. Конечно же, я первым делом позвонила мужу, попыталась дозвониться до родственников и подруг. И тут привели ту девушку, которая лежала со схватками. Она родила тоже девочку, и побольше моей, 3500, и ребенка ей сразу приложили к груди, показали плаценту, и даже мужу её сообщили по телефону. Я даже немного ей позавидовала. Потом меня увезли в палату, ну а дальше началась совсем другая жизнь: долгое послеродовое восстановление, куча капельниц, уколов и таблеток, первое кормление, первое пеленание, но это уже совсем другая история. Единственное о чем я жалею – это о том, что не уговорила своего любимого пойти со мной рожать, всё-таки поддержка близкого человека играет огромнейшую роль в таком процессе, как роды. Но зато он помогал после родов, проводя у меня в палате вместо положенного одного часа, 3-4 часа.

Что же касается отношения персонала, то хочу сказать, что понравилось то, с какой заботой относились работники столовой: всё время интересовались моим здоровьем, здоровьем ребенка, приносили еду в палату. Санитарки все милые и хорошие, чего не скажешь об акушерках послеродового отделения. Хотя среди них все же была одна нормальная, ее зовут, кажется, Наташа. Не кричит, не психует, отвечает нормально, не то, что остальные мегеры. Педиатры тоже грубые, ни рассказать, ни показать путем не могут. Мне показалось, что они все меня просто ненавидят, столько упреков в мой адрес было. Зато в физиокабинете работают просто замечательные женщины. Спасибо им и их чудодейственным аппаратам, благодаря которым все болячки заживлялись быстрее! Особенно мне помогло ДДТ мочевого пузыря. Также хочу сказать большое спасибо моей Валюшке, которой я даже не сказала, что поехала рожать в РПЦ, ведь она столько за меня переживала и помогала, как могла!

Отдельную благодарность за помощь и поддержку в родах, и особенно после них, хочу выразить Ирине Урбановне, Елизавете Очировне, Утесовой Маргарите и всем, кто поддерживал меня в эти самые тяжелые для меня дни!

И, конечно же, огромнейшее спасибо Насте, Саше, Даше за их ценные советы, огромнейшую поддержку и понимание.