Если я сто раз скажу "А", возможно, в стопервый раз ты повторишь за мной. Я смотрю на то, как ты упорно соскальзываешь в свой мир - раз за разом. И опять ускользает взгляд, снова жуешь карточку с буквой, и это единственный способ применения, который ты для нее находишь. Иногда мне так жутко от сомнений в своих силах и того, как медленно все идет, что хочется кричать. А иногда окатывает волной такой непереносимой нежности, что от нее становится почти больно: к этим непослушным рукам, которые ничего не могут удержать, к этим светлым глазам, которые словно пытаются задать какой-то очень важный вопрос, который пока не под силу озвучить губам, ко всей твоей немного нелепой фигурке. Это как качели - доска, положенная на камень: день за днем ловить баланс от темноты к свету, от страха и раздражения - к безусловной любви. Иногда доска кренится в одну сторону, иногда - в другую. И, устанавливая равновесие, очень важно не позволить убедить себя в том, что есть напрасные жизни. Это - "необучаемый", "овощ", "любите таким, какой есть, не тратьтесь на лечение и занятия" вбивает в мозг раскаленные гвозди. На шаткой доске очень важно помнить: каждая жизнь наполнена смыслом, каждая жизнь заслуживает развития и совершенствования, каждая жизнь стоит того, чтобы вкладывать в нее силы и время. Потому что стоит позволить разубедить себя - и равновесие будет потеряно безвозвратно, доска качнется и замрет на той стороне, где страх медленно сменяется равнодушием: "И правда, пусть доживает, какой есть". Эта дорога ведет в тупик, заканчивается каменной стеной. "Скажи А, скажи А" - и не так уж важно, замрет это А одним звуком или станет чем-то еще: ам, апельсин, арбуз.Еще один шаг вперед, еще одна капелька смысла. И, кажется, что все безнадежно. Но вот ты открыл рот, как голодный галчонок, и удивленно смотришь на меня. И пусть ты пока молчишь и просто повторяешь мой смешной жест. Но я уже поймала равновесие. Я стою, не шатаясь. И держу тебя. Я удержу. Потому что иначе невозможно. Потому что иначе - зачем это все?
(с) Наталья Керре
