Работа со страхами во время беременности

Бояться - это нормально.
Однако скажите мне, возможно ли не бояться? вот вообще, ни на грамм? Возможно ли не тревожиться - как пройдут роды? Живо ли-здорово будет мое дитя? Не случится ли что страшное со мной в родах? Эти два базовых страха - перед смертью и неизвестностью (а роды - едва ли не самый непредсказуемый процесс, как и сама жизнь) - являются инстинктивными, совершенно здоровыми (т.е. было бы скорее ненормальным их отсутствие), нормальными, ибо именно они обратной своей стороной, основанием имеют инстинкт самосохранения и сохранения, бережности, заботы о своем ребенке.
И потому, сколько бы приятия любого варианта родов у нас ни было, сколько бы доверия жизни и Богу, что они дадут нам те роды, а ребенку то рождение, что нам необходимы, эти страхи - так или иначе - все равно будут жить в нас.
Так или ... иначе. Как это - иначе?

Страх страха.
Очень часто от установки, что в роды нужно входить в состоянии покоя, радостного ожидания, приятия, и обязательно без страхов, ведь из-за них все может пойти наперекосяк, и вообще - кто чего боится, то с тем и случится, возникает куда более серьезный страх. Страх страхов. Страх от того, что эти страхи есть, что они влияют, что я не состоянии с ними совладать, быть может, даже чувство вины из-за этого, как бы то ни было - огромное напряжение.
Часто в такой ситуации женщина старается скрыть от себя, что она боится. Подавить их, не смотреть в эту неизвестную комкоподобную массу. Бывает, что включается и такой тип мыслей: "Надо думать обо всем хорошем, а о плохом не думать, выбросить из головы" (и тогда, как бы в скобочках - все и будет хорошо). И вот в это "плохое" не заглядывается, игнорируется, тем самым как бы "не питая" это, не признавая права на существование. Но именно от этого возникает эффект закипания под крышкой. Что-то неизвестное, неподконтрольное нам копится, копится, вызывая смутное напряжение, тревожность, еще более тревожно от этой неизвестности того, что под крышкой.

Растождествление со страхом. / Я не мой страх.
У меня есть такой образ, будто страх неосознанный, не вычлененный, не названный, несформулированный - больше нас, такой огромный, и человек где-то в центре него, маленький, управляемый им, как марионетка.
А страх, который  вытащили на поверхность, пролили на него свет; страх, которому посмотрели в лицо, дали имя, встретились с ним, познакомились - становится меньше человека, уже он внутри точкой, а не человек-точка-марионетка внутри страха. И уже человек - может контролировать его, взаимодействовать с ним. В этот момент происходит растождествление со своим страхом. Есть я, а есть мой страх - таракан по имени Вася. Я и мой страх - это разное. Я могу хотеть пройти через родовую боль без вмешательств, а мой таракан Вася будет петь песнь, что я не справлюсь, что я умру от родовой боли. И вот когда настанет момент Х, и какой-то голос зашепчет в моей голове, я могу сказать ему - аааа, привет, брат Вася, иди-ка ты лесом! Потому что я буду знакома с ним заранее и знать, что таракан Вася, моя страх, это не я. И желания моего страха - это не мои желания. (не путать с ощущением безопасности - напоминание о том, что страх - это еще и средство самосохранения, и именно поэтому хорошо разбираться в своих страхах).

Включенный свет прогоняет чудищ.
Страхи, в которые посмотрели, будто выпускают этот пар. Будто разматывают по ниточке тот ком, что сидел подспудно и давил, оматывая наше материнское сердце. Будто ком этот - паутина, а включенный свет (ясность) способен прогнать паука.  Возникает эффект потихоньку сдуваемого шара, который распирал душу.

Собственно, так происходит и с другими непроживаемыми чувствами, которые консервируют. Обиды, печаль - запрет на "негативные" чувства в нашем обществе итак силен, а в беременность гипертрофирован, ведь "чувства мамочки передаются ребеночку"! Но если выбирать из подавления чувства и проживания чувства, то во втором варианте хотя бы есть возможность выпустить его, а не держать, чтобы оно гнило внутри и отравляло.