В родильной палате – шесть коек рядами, За окнами – вечер погас... Реальность и бред поменялись местами, Мне вечностью кажется час... И бьётся под тканью просторной сорочки Набатами новая жизнь. Как будто сказать мне отчаянно хочет: "Немножко еще продержись!" И я, упираясь ладонями в стены, Шепчу заговор, как в бреду: "Я выдержу всё!.. Я должна непременно! Я сильная!.. Я же смогу!" Вот боль, наступая, врезается в тело, Знамением высших побед... И нет ни границ, ни конца, ни предела, И времени, кажется, нет... А мысли – как ветром пустые страницы, А в пульсе – последний порог... Потом, как сквозь вату, лицо фельдшерицы: "Давай же!.. Последний рывок!" И я, сделав вдох, атакую буксиром Всему напролом, вопреки! К победе над болью, к рождению Мира, К источнику новой строки... Но... губы – до крови, и битва с собою, И крик над пристанищем крыш Служили, поверьте, достойной ценою За первое "Здравствуй, Малыш!!!"

Говорил не рожденный малыш: “Я боюсь приходить в этот мир... Столько здесь неприветливых, злых Глаз колючих, усмешек чужих... Я замерзну, я там заблужусь, Я промокну под сильным дождем... Ну к кому я тихонько прижмусь? С кем оставшись, побуду вдвоем?...” Отвечал ему тихо Господь: “Не печалься, малыш, не грусти... Ангел добрый, он будет с тобой Пока будешь мужать и расти... Будет он тебя нежить, качать, Наклонясь, колыбельные петь. Будет крепко к груди прижимать, Будет крыльями бережно греть. Первый зуб, первый шаг видеть твой. И ладошкой слезинки стирать. А в болезни, склонясь над тобой, Жар губами со лба убирать... И когда, начиная взрослеть, Ты дорогу отыщешь свою. Ангел будет вослед лишь смотреть, Повторяя молитву свою...” Как же Ангела имя? – Скажи... Как его мне средь тысяч узнать? Это вовсе не важно, малыш... Мамой будешь ты Ангела звать...