Два праздника - такие разные...
И кусочки воспоминаний - это перепост моих более ранних записей
Идеологическое отступление в детство
Так получилось, что слово Пасха я узнала в восемь с половиной лет. Жили мы в городе, росли с братом без бабушек-дедушек, ходили в ясли и детский сад, наперечет знали все праздники, к которым учили стихи и громко рассказывали их на утренниках, въехали в новый дом, на скамейках у подъездов которого еще не было никаких старушек, только мужики вечерами во дворе в домино резались. Весной, как только сходил снег, родители с друзьями каждые выходные ездили за город "на природу", где мы толпой носились по склонам гор Аблакетки, рвали подснежники, лопали заячью капусту, устав, падали к "столу", за которым смеялись взрослые, хватали немытыми руками с разостланного на траве покрывала нехитрую еду - вареную картошку, яйца, зеленый лук да редиску с ломтями хлеба, летом добавлялись огурцы и помидоры. И каждое воскресенье был у нас праздник. 
Ну а общие "настоящие" праздники - это, как водится, с флажками-шариками, где пешком, где на папиных плечах с воплями "Ура!" мимо трибун и с непременным лимонадом. Потом застолье или у нас или у Крыловых, где взрослые за столом с белой скатертью, а мы ровным слоем по квартире везде, потому что у нас прятки или жмурки, когда глаза не завязывают, а ты просто их зажмуриваешь, безбожно при этом подглядывая.
И все, даже у кого были бабушки, знали, что бога нет, потому что уже давно не были "темнотой", и это вообще даже не обсуждалось. Картин с церквями и иконами в домашней библиотеке было навалом, и мы их рассматривали, но это же все было даааааавноооо, еще до революции, что примерно значило "до нашей эры", а потом был ликбез и всем все объяснили, и все все поняли, а как же - ведь не дураки же они все, а потом и Гагарин в космос полетел.
А потом мы стали жить в Курчуме, где было много маминой родни. И вот весной шли мы с папой в гости к бабе Наташе, маминой тете. А брат тогда болел, лежал в городе в областной больнице и мама уехала к нему. День был солнечный, грязь уже подсыхала, было на мне любимое голубое пальтишко с ёлками и грибами на карманах и небесно-голубые резиновые сапоги с белой каймой по кромке голенища, доставшиеся мне в наследство от Тани и Оли Крыловых.
И тут папа говорит, что идем мы к бабе не просто так, а сегодня большой праздник - Пасха. Вот это, думаю, номер! Что за большой такой праздник о котором я ни разу не слыхала? Папа мне объяснил, что вот, мол, праздник воскрешения бога - Христа. Так его же нет, говорю. Нет, соглашается папа, но люди верили и праздновали много лет, привыкли. И, когда придем, надо сказать "Христос воскрес!" или ответить "воистину воскрес", и мне дадут красивое яйцо. Ну ничего себе! Интересно, как это я скажу такое, если я не верю? И на фига мне то яйцо, если надо поступаться убеждениями? Баба Наташа - пожилой человек, для нее это праздник, ей будет приятно, сказал папа. Баба Наташа очень хорошая, но это же из разных опер, неужели непонятно? Я надулась на папу, как мышь на крупу и подумала: "А еще коммунист!" День померк, насупившись и воткнув кулаки в карманы с ёлками, хлопая голенищами замечательных сапог, я шла и даже не пыталась договориться со своей октябрятской совестью (а я ж была командиром звёздочки), просто слушала ее возмущённые вопли. Совесть именно орала. Я к этому времени уже успела прочесть несколько растрёпанных хрестоматий троюродной сестры для разных старших классов, где была тендряковская "Чудотворная" и "Смерть пионерки", конечно. И само слово "хрестоматия" мне очень не нравилось из-за явного созвучия с именем Христос, а заодно я не любила имена Христина и Христофор, именно поэтому Колумб в число моих кумиров не попал, хоть и был отважным мореплавателем. Да ещё мой продвинутый брат давно уже успел мне сообщить, что всех, кто не верил в бога, в средние века сжигали на костре. Меня вроде в костер в честь праздника никто совать не собирался, но идеологические мучения преследовали всю дорогу...
Войдя в дом, где сияли накрахмаленные выбитые занавески, салфетки и рушники, я столбом застыла у порога с выражением лица "режьте, бейте. пытайте, все равно ничего не скажу". Народу было много, папа здоровался с дядьками - дядей Ваней, дядей Мишей, дядей Петей, с меня никто ничего не требовал, даже настырный, не упускавший случая меня поддеть, дядя Миша не обращал на меня внимания. Мне дали темно-красное яйцо с большой тарелки на столе, я покусала-покрошила кусок кулича, который мне не понравился - я тогда вкусным считала только мандарины, мороженое, шоколад и черный хлеб с маслом - и вместе с яйцом улизнула во двор. Яйцо мое оказалось самым крепким, что меня и примирило с этим доселе неизвестным праздником. Мне, как положено, пытались отдавать разбитые "побежденные" яйца, я отказывалась - яйца я ела только жареные или вареные всмятку, давиться яйцом вкрутую во дворе без соли - никакого интереса. Свое яйцо я вечером унесла домой в кармане пальтишка.
И придумала себе потом объяснение - ну не верю я в Деда Мороза и никогда не верила, но кричу же вместе со всеми на ёлке: "Дедушка Мороз!" Потому что весело. А праздники для веселья. И крашеные яйца тоже.
День Космонавтики - поехали:
- Внимание! Говорит Москва!
Родители рассказывали об этом сообщении. Папа очень воодушевленно, мама в сердцах махала рукой. Они работали тогда на оборонном заводе, по внутренней трансляции объявлено было - всем выйти из помещений цехов. Вышли. Толпа. Перешептываются все. Голос Левитана из мощного динамика:
- Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!
Что люди должны были подумать? Они и подумали - война! Дыхание перехватило.
И когда сказал про запуск корабля с человеком на борту - всех отпустило. Мужики заорали и начали обниматься, женщины едва переводили дух... ясное дело - плакали. От того, что обошлось, что оказывается, не беда, а радость...
В фильме "Укрощение огня" это говорит Андрей Башкирцев:
- Я хочу выпить за нас. Не за кого-нибудь персонально, а за миллионы и миллионы нас. Человечество вступило в космический век, оно шагнуло в иную эпоху. Пройдет каких-нибудь 30 лет и в космос будут летать по профсоюзным путевкам. Люди достигнут иных миров, как мечтал Циолковский, но никто никогда не повторит того, что сделали мы. Мы были первыми. Это так трудно - быть первым...
***
Прошло 50 лет. По путевкам в космос не летают.
***
Из интервью с Р.Брэдбери:
«AиФ»: - В 1950 году вы написали книгу, принёсшую вам всемирную славу, - сборник рассказов «Марсианские хроники». Там говорилось: уже к началу второго тысячелетия на Марсе будут поселения, целые города землян. Как вы думаете, почему этого в итоге так и не произошло?
Р. Б.: - Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди - идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру... Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением - пить пиво и смотреть сериалы.
Всех с праздниками!!!
