Роняет лес багряный свой убор...
Каждую осень 19 октября мы вспоминаем эти строки. Вместе с другими, написанными в разные годы и посвященными этому дню.
Пушкинские даты давно стали общенародными, общекультурными, а для кого-то даже личными. Когда невозможно не вспомнить, не отметить мысленно, не провозгласить поздравительных слов хотя бы даже не вслух, но про себя.
У меня к этому дню накопились новинки, которые хочется показать.
Я знаю, что все давным-давно купили тоненькую книжечку от "Насти и Никиты" Пушкин и Лицей. Я долго ее игнорировала, взять рука не поднималась - терпеть не могу ошибок и слишком щепетильно к ним отношусь. Тем более, когда речь идет об известных людях, информации о которых более чем достаточно. Но недавно все же купила - показывать и читать детям, в целом о Лицее в ней рассказано для них достаточно и понятно.
Но раздражает...
Скажите мне как можно спрятаться в этой библиотеке? Да еще "частенько"?
В книге написано, что Пушкин "частенько прятался от нелюбимых уроков - латыни и немецкого языка". Автор здесь явно путает лицеистов с гимназистами более позднего времени, многие из которых ненавидели латынь. У Пушкина же это третий предмет по интересу к нему, после французского и русского языков. Оценка из лицейского табеля - одна для русского и латыни, которые преподавал Н.Ф.Кошанский - один из самых молодых педагогов Лицея: "Более понятливости и вкуса, нежели прилежания, но есть соревнование. Успехи хороши довольно." Вот логику с математикой Пушкин действительно не любил.
Еще:
"Мальчики получили аттестаты с отметками, а князь Горчаков и Вольховский еще и золотые медали как лучшие ученики. Иван Пущин и Вильгельм Кюхельбекер - серебряные."
Серебряных медалистов было четверо - Маслов, Есаков, Кюхельбекер, Ломоносов. И трое тех, кто получил "похвальный лист с правом на серебряную медаль" - Корф, Корсаков, Саврасов. Как видим, Пущина среди них нет.
И третья, совсем досадная ошибка в главке про Данзаса:
"Именно он внес на руках смертельно раненого поэта в его последний дом."
В огромной массе пушкиноведческой литературы описывается этот эпизод.
В. А. Жуковский. Конспективные заметки. Щеголев, 285.:
" Домой возвратились в шесть часов. Камердинер взял его на руки и понес на лестницу.
- Грустно тебе нести меня? - спросил у него Пушкин.
Бедная жена встретила его в передней и упала без чувств."
Камердинер - Никита Козлов, служивший Пушкину "дядькой" еще до Лицея и после него. Он же вместе с Александром Тургеневым сопровождал гроб с телом Пушкина в Михайловское.
В 1985 году Е.Е.Моисеенко написал картину "Памяти поэта".
Очень мощно, ее невозможно забыть. Жаль, что автор детской книжки ее не видела, хотя картина достаточно известна и каждый год 10 февраля появляется во многих публикациях.
И все эти ошибки, включая опечатки, вызывают досаду.
Книгу буду показывать и выборочно читать детям, разумеется с поправками.
Над книгой "Повседневная жизнь Царскосельского Лицея. 1811-1843" долго терзалась, расспрашивала читавших, сомневалась, но все же заказала. Нисколько не жалею. Все почти знакомо, но зато собрано в одном месте со всеми подробностями и документальными ссылками и приложениями. Боялась, что это издание будет просто дублировать книгу М.Басиной "Город поэта", но нет. С удовольствием ее читаю, нравится, что она ориентирована на более взрослого читателя, а не школьника. Содержание дополнено деталями, упоминаемыми в советской литературе лишь вскользь, в частности о предмете и преподавателе Закона Божия. Много бытовых подробностей. С удовольствием прочла главу о лицейской библиотеке. Интересны иллюстрации - никогда не видела фотографии взрослых лицеистов Матюшкина, Мясоедова, очень пожилого Малиновского, портреты Разумовского, лицеиста Есакова.
Много цитат из писем, мемуаров. Вообще интересен исторический контекст, создаваемый множеством мелких бытовых деталей. Только в этой книге я впервые на бумаге встретила упоминание о том, что в 1815 году в Лицей были приняты еще 30 мальчиков и теперь два курса существовали в одном здании вместе. Но нет сведений о том, как изменился распорядок занятий и прогулок, об общении старшего и младшего курсов между собой. Есть более подробные данные о посещении родственниками Лицея, о каникулах. В общем и целом жизнь лицеистов представлена более полно.
Теперь терзаюсь над вторым томом в раздумьях нужен ли...
Пока искала его и бродила по разным сайтам набрела на букинистическую книгу за совершенно смешные деньги.
Царскосельский - Александровский Лицей, 1811 - 1917
Это сборник статей, очерков, заметок о Лицее, лицеистах следующих выпусков. Публикации небольшие, разной глубины содержания, но читать все равно интересно. Такая историческая мозаика с освещением самых разных тем - люди и судьбы, здания и реставрация, учебные программы и быт, культура речи и театр. Есть публикации о Салтыкове-Щедрине - он ведь тоже был воспитанником Лицея, рассказ о семье Малиновских - предках и потомках Ивана Малиновского. Есть рассказы о Лицейском Пансионе, о праздниках и обычаях уже послепушкинского лицея. Интересная статья про лицейские династии. В конце 19 века в Лицее учились внуки Пушкина, Пущина и Кюхельбекера. Самой долговременной оказалась династия Корфов - в разные годы Лицей закончили 12 человек.
И имеются списки выпускников Лицея и Благородного пансиона. И даже просто списки безумно интересно читать!
Однажды, гуляя по Питеру, мы с дочерью совершенно случайно набрели на здание бывшего Александровского Лицея. Сейчас там колледж. Наверное, это очень интересно учиться в таком здании, где сами стены чему-то учат ))
Все же история - предмет удивительный...
