Понравилось
«МЫ-ТО ВАМ ЗАЧЕМ?»
Истории отца Бориса.
"Вся жизнь наша есть великая тайна Божия. Все обстоятельства жизни, как бы ни казались они малы и ничтожны, имеют громадное значение.
Жизнь - это книга. Листы ее - это события нашей жизни - всех, от важных до ничтожных случаев.
В нашей жизни нет ничего, что не имело бы значения, только мы-то часто этого и не понимаем, и лишь просветленные Божественной благодатью умы понимают смысл каждого случая.
Преподобный Варсонофий Оптинский
Отец Борис остановился, постоял, отдышался. Осмотрелся. Он поднимался первым из их маленькой группы по каменисто-грунтовой тропинке, ведущей к вершине Афона. Высота горы небольшая - 2033 метра над уровнем моря, но на Афоне всё имеет несколько иной вид. Иногда люди в прекрасной физической форме не могут подняться на гору, внезапно ощутив беспричинный страх, а точнее - страхования, сильную слабость, огромную усталость, не позволяющую продолжить подъем, в то время как более слабые физически - с молитвой - успешно достигают цели.
Нужно сказать, что на вершину Афона они как раз и не стремились: пару лет назад уже поднимались туда, и в эту поездку, будучи в неважной физической форме, решили такого подъема не совершать. Вышли из скита святой Анны и намеревались через Крест (Ставрос) - такой афонский перекресток, пересечение нескольких афонских троп, расположенный перед подъемом на вершину, - пройти дальше - к друзьям-отшельникам. Но путь всё равно лежал в гору.
Отец Борис оглянулся в ожидании спутников. Отец Мефодий, иеродиакон, невысокий, худой, шел, почти не отставая, в десяти шагах ниже, потряхивая в такт шагов седой головой, а вот Алексей, певчий с клироса с дивным басом, высокий, крупный, несмотря на молодой возраст, отставал сильно.
Отец Борис вздохнул, присел рядом с тропинкой в ожидании друзей. Да, шли они плохо: его самого перед поездкой на Афон угораздило переболеть ангиной, и от болезни он еще не оправился - чувствовал слабость, быстро потел и уставал. Отец Мефодий шел тяжело в силу возраста, ну а подвижность Алексея сильно замедляли его большие габариты.
Отец Борис достал из кармана подрясника платочек (матушка Александра в каждый карман по платку положила), отер пот с лица. Из кармана что-то выпало, поднял: «Сникерс». Это уже от сына, Кузьмы, подарок. Улыбнулся, положил «Сникерс» обратно. Шоколад он и сам предусмотрел заранее и на привалах подкармливал друзей.
Про сладости запомнил еще с прошлого приезда сюда, когда грек-иконописец Николай взял его с собой в храм Преображения на вершине Афона. Николай шел легко, с точным расчетом останавливался для привалов, доставал шоколад: «Бензино!»
Отец Борис улыбнулся догнавшим его спутникам, достал плитку горького шоколада, разломил:
- Бензино, отцы!
Алексей дышал тяжело, отец Мефодий сразу сел и закрыл глаза, седая борода повисла жалкими перышками, да и сам он выглядел не лучшим образом.
Снизу раздались веселые голоса, и через несколько минут наших уставших путников догнала большая группа паломников. Шли легко, почти не запыхались. Поздоровались радостно:
- Эвлогите - благословите!
- О Кириос - Бог благословит!
Русские. Во главе - священник, представился: отец Олег. Все молодые, сильные, тренированные. Догнали, сейчас перегонят. Отец Олег метким взглядом окинул их маленькую группу, обратился к отцу Борису как к старшему:
- На вершине увидимся! Мы Литургию служить будем, присоединяйтесь!
- Да мы на вершину не станем подниматься…
- Как так не станете?! Рядом с вершиной побывать да не подняться?!
И пошли дальше - веселые, бодрые.
Оставшиеся сидеть друзья переглянулись только, оценили внешний вид друг друга и, не проронив ни слова, встали, медленно двинулись вперед. Не прошли и получаса - за спиной шум: вторая группа паломников догоняет. Такие же молодые, крепкие, бодрые.
- Эвлогите, отцы!
- О Кириос!
Русские, во главе группы тоже священник.
- День сурка, или Возвращение на круги своя… - пробормотал Алексей.
- На вершине встретимся, догоняйте! Мы Литургию хотим послужить, давайте с нами!
После того, как бравой походкой группа удалилась и исчезла за поворотом, отец Борис задумчиво сказал:
- Два раза предлагают - это уже не случайность. Возможно, Сама Пресвятая Богородица желает, чтобы мы поднялись…
Вопросительно посмотрел на спутников. Отец Мефодий решительно ответил:
- Да, тут уж прямое указание: нужно подняться, помолиться соборно.
С большим трудом с молитвой поднялись к Панагии - храму Пресвятой Богородицы недалеко от вершины горы. Две знакомые группы были уже там, располагались, раскладывали припасы для ужина.
Сели втроем голодные в углу; припасы можно и не проверять - пусто. Ничего, с голоду не помрут. Отец Борис достал «Сникерс»:
- Привет от Кузьмы.
Поделили на троих, съели. Вздохнули. Рядом вырос силуэт отца Олега:
- Отцы, окажите честь - потрапезничайте с нами. У нас всего много.
И у них действительно оказалось всего много. Объединились со второй группой, собрали все припасы, разогрели на газовых горелках, помолились, сели все вместе. Получилась такая трапеза любви.
Заговорили о том, как вместе послужат Всенощную, а потом Литургию прямо в Панагии (в храме Преображения на самой вершине шел какой-то ремонт).
Оказалось, что одна группа взяла с собой всё необходимое для службы: просфоры, священные сосуды - всё, кроме антиминса. Без антиминса, конечно, служить нельзя. А вторая группа взяла антиминс, но у них не было священных сосудов.
Отец Борис улыбнулся:
- Вот для этого две ваши группы и встретились. Непонятно только, мы-то вам зачем?
И это тут же выяснилось. Оказалось, что, несмотря на многочисленность паломников в группах, певчих не было ни в той, ни в другой. Нашли одного чтеца, который мог читать часы, но петь не умел.
И тогда стало понятно, для чего Господь собрал их всех вместе. Отслужили Всенощную, потом Литургию. Отец Мефодий и Алексей пели как никогда в жизни.
И когда Литургия закончилась и все вышли на воздух - ощутили такой подъем, такое чувство нахлынувшей благодати, что непонятно было: на земле они или на небе. Да и облака, проплывавшие рядом с вершиной, свидетельствовали: небо рядом!