Моя третья беременность наступила в 37 лет. Это мой второй брак, беременность долгожданная. По началу все было прекрасно, лишь небольшой токсикоз напоминал о моем положении. В 11, 5 недель сделала узи и сдала кровь на скрининг. Узи было хорошее, скрининг плохой. О чем писала здесь. Второй скрининг был 1:65. После всей этой истории в 16 недель сходила опять к Воеводину на трансвагинальное узи сердечка малыша. Все было хорошо, придраться было не к чему. Кстати, он сказал, что скрининги индустрия и фигня полная. И мы спокойно поехали в Италию, куда переехали жить. К врачу я здесь попала только в 20 недель. Страховки еще не было, а к хорошему платному гинекологу запись за две-три недели. В день приема позвонили из клиники и сообщили, что доктор отменил прием и запись только через месяц. Пришлось искать другого врача, к которому удалось попасть раньше. Это был мужчина лет 60 не очень приветливый на первый взгляд. Один из его первых вопросов был про скрининг и инвазивные процедуры, делала ли. Я ему объяснила, что скрининги плохие, биопсию взять не удалось, на амниоцентез не пошла, поскольку по узи все хорошо. Доктор был зол и сказал, что я обязана идти на кардоцентез, потому что мне больше 35 лет. И что у них в Италии скрининги делают до 35 лет, а после делают только инвазивные процедуры без скринингов, потому как они не показательны после 35 лет и возраст перебивает все. И сказал очень важную вещь, которую от врача услышала впервые. Что прежде чем делать инвазивную процедуру, нужно решить с мужем, что будем делать с результатом, будем ли прерывать. Потому как его религиозные пациенты такие процедуры не делают. Я обещала подумать и поговорить с мужем. Решили, что делать ничего не будем, потому как срок уже большой. В 22 недели пошла на морфологическое узи. Из отклонений были гольфный мяч, кисты сосудистых сочленений и укороченное бедро. Узист написал, что показан кардоцентез. Я его спросила, а в Италии прерывают беременность на таком сроке? На что он ответил, что прерывают на любом, но детей спасают, если это возможно. Я сказала, что это дикость, вы хотите чтобы я убивала своего ребенка, а вы его спасали. Больше к этой теме никто не возвращался. Во время беременности в голову приходили мысли, что может быть что-то не так, но я отдавала себе отчет, что прервать не смогу. Это была бы катастрофа для наших отношений с мужем, для меня. Оставшаяся часть беременности была можно сказать идеальной. Рубец 1 см, ничего не беспокоило, только пила железо.Ближе к концу ребенок перевернулся. Чего не случалось с двумя старшими. Собственно по этой причине и были КС. Но рожать сама я не напрашивалась. Взвесила все и поняла, что боюсь. Пришло время планировать кесарево. На 36 неделе меня мой врач направил в госпиталь становиться на учет и программировать плановое КС. Там сделали ктг, анализы к операции и встречу с анастезиологом. КС решили назначить на 7 февраля. Я развозмущалась. Потому что пдр 17 февраля и 7 это очень рано. К тому же, у старшего день рождения в этот день. Перенесли на 11.
6 февраля в 5.30 утра начали отходить воды. Я хоть увидела, что это такое. Срок был 38,5 недель. Я как-то даже не удивилась. Чувствовала, что рожать начну раньше. Поехали в госпиталь, позвонили нашему врачу. Обещал приехать и прокесарить. Начали готовиться к операции. Бритва, чулки, рубаха. Клизмы не было. Ее не делали ни до операции, ни после. Только после операции поставили какую-то капельницу для ЖКТ и на второй день я сходила уже в туалет.
Перед операцией я не волновалась. Для меня это был настолько важный момент, что я боялась что-то упустить. Старалась запомнить каждое мгновение. Муж поцеловал и меня повезли. Постоянно делали ктг. Сердцебиение было отличное, схватки шли через 5 минут, потом сократились до 3. Я особо их не чувствовала. В операционной вкололи анастезию в спину. Дернулась один раз, когда в самом начале обезболивали место укола. Сразу пошло тепло по ногам и бедрам. Легла. В одной руке катетер, через который вливали капельницы и какие-то уколы, на пальце прищепка, другая рука привязана и на ней тонометр, который в автоматического режиме мерил давление и все данные о моем состоянии выходили на большой монитор. Было два анастезиолога. Один главный, который делал укол и контролировал мое состояние и второй помоложе, который находился всегда рядом. Мочевой катетер поставили после анастезии. Люблю их за это. Во время своего второго кесарева в России спросила врачей, почему они не могут поставить мочевой катетер после того, как анестезию сделают. Ответ был потрясающим - а вдруг мы тебе мочевой повредим, нужно чтобы ты все чувствовала и закричала, если что)))
Кесарево длилось около двух часов. Ребенка достали минут через 40. Я уже нервничать начала. Помню со вторым тоже была спиналка, так только живот протерли, врач спросила, кого ждешь? Я говорю, девочку. Она, а нет, мальчик, вон его хозяйство. Он сидел попой вниз. А тут так все долго. Я спрашиваю, он родился? Они, нет еще, у тебя третье кесарево, нужно все аккуратно разрезать. И только когда услышала как включили насос для откачки вод, поняла, что вот оно счастье рядом. Сынуля закричал сразу, очень громко. Мне его показали, сказали, что все хорошо и понесли мыть. Потом принесли, медсестра с ним села рядом. Я начала расспрашивать. По Апгар 9/10, 3000 кг, рост не сказали. Спросила, все ли хорошо со здоровьем. Да, все отлично. Я была так счастлива! Мой долгожданный ребенок родился, с ним все хорошо. Нет никаких патологий, чего я боялась и волновалась всю беременность. Потом Даньку унесли к папе, а меня все шили. Чувствовала я себя прекрасно. Вообще никаких неприятных ощущений не было за всю операцию. В начале только сердце немного давило, но влили что-то и прошло.
Когда меня привезли в палату, сынок был на руках мужа. Он ему что-то говорил, на глазах были слезы счастья. Я осмотрела малыша, руки, мизинцы, все было в порядке. Попыталась приложить к груди, не брал. И вообще был очень слабым. Я подумала, долго доставали, может, наркоз попал. Минут через 20 в палату зашла делегация. Педиатр, медсестры, врачи и переводчик. Мы в принципе все понимаем, но они решили подстраховаться. Сказали, что берут ребенка под особый контроль, так как у них подозрение на синдром дауна. Я спросила, почему они так думают. Сказали, что прежде всего гипотония и внешность - глазки, форма лица. Сказали, что это не точно и нужно сделать анализ на кариотип. Минут через 30 нас перевезли в обычную палату. Пока везли, малыш посинел. Его срочно забрали. Часа через два пришел неонатолог из реанимации с Данькой на руках и дал его поцеловать. Сказали, что все плохо, ребенок не держит температуру. И попросили чтобы папа обязательно приехал поцеловать в ближайшее время. Он поехал забирать сына со школы. Приносили прощаться. Ночь была адом. Я привязанная капельницами и мочевым катетером. Встать не могу, идти не могу. Что с ребенком, не знаю. Утром приехал муж, меня освободили от всего и мы пошли в реанимацию. Данька лежал в инкубаторе с подогревом, в носу кислород, в голове капельницы. Глаза не открывал. С нами провели беседу, рассказали, что синдром дауна это не страшно. Дети ходят в обычный сад и школу, их наблюдают усиленно и помогают социализироваться. Муж до сих пор надеялся на то, что ошиблись. Но тут я увидела слезы на его глазах. Я слушала их и понимала одно - как же хорошо, что я не сделала инвазивные процедуры во время беременности. Ведь я не знаю, смогла ли оставить этого малыша. Это слишком трудный выбор во время беременности. А сейчас у него есть жизнь, которую я никак не нарушила, которую ему дал бог. Ведь он выбрал нас почему-то, мы ему нужны. Потом было кровоизлияние в желудок, капельницы, питание через зонд. Несколько дней ужасов. Даньку обследовали, никаких пороков и проблем не нашли. Сейчас мы поправляемся, сосем грудь и мамино молочко из бутылочки. Домой пока не отпускают, он должен есть стабильно в течение нескольких дней.
Что касается наших переживаний и принятия... Первые дни было очень больно. Я даже не понимала, почему. Легла и стала разбираться в этой боли. Мы очень хотели ребенка. Я представляла много наше счастье и мои представления не сбылись, как мне казалось. Плюс страхи будущего, как я буду жить с таким ребенком, как сказать родителям и друзьям. То есть, я думала о себе, а не о ребенке и любви к нему. Мой эгоизм выходил на первое место. Как только я это поняла, меня отпустило. И муж очень поддержал. Сказал, что мы как жили так и живем. А Данька вливается в нашу семью))
Насчет узи и скринингов даже не знаю теперь, что сказать. По настоящему напуганы были два узиста- в Мать и дитя и здесь уже в Италии, когда морфологическое делали. Может они и самые профи? Но и Кривова и Воеводин очень профессиональные врачи. И почему они ничего не увидели? Потому что нечего было видеть, мне кажется. У Даньки кроме глазок ничто не выдает. Бедро нормальное, руки тоже, форма головы и шейная складка тоже нормальные. Кист нет и гольфного мяча тоже. Нос совершенно нормальный. Мне кажется, на узи просто нечего было видеть. Хромосому там не увидишь. Только грубые пороки, которых у нас нет слава богу. Поэтому если важно отсутствие лишней хромосомы, нужно делать инвазивные процедуры. Больше никак. У нас сложилось так как сложилось. Наш мальчик с нами и мы его любим.
Кстати, третье кесарево совсем не страшно. Я бегаю начиная со второго дня. Боли терпимые, шов заживает. Живот уже маленький хоть и две недели только прошло. Видимо, мышцы правильно сложили)) Мне мой врач говорил, что рубец мой был неэстетичный. Со смещением тканей вверх вниз и по сторонам. Обещал выровнять. Видимо, получилось)
