Как же раньше невероятно проще жилось! Нужны, например, ребенку сандалии. Идешь в магазин и сразу встаешь в очередь, очередь упирается в кассу, а касса - в 6-й размер груди Жанны Сидорчук, которая в образе и в голубых тенях «Новая заря». Жанна Сидоручк считает, что касса - это Олимп, она - Афина, а очередь - селяне с подношениями. Всё! Выбирать ничего не надо было. Даже цвет. Были одни сандалии на все случаи жизни, кроме свадьбы. Цвет серый, модель унисекс, подошва ровная антивандальная. Из года в год менялся только размер.
А сейчас? С супинатором, без супинатора, с пяткой, без пятки, ортопедические, профилактические, хрензнаеткакие еще. Хочешь на липучке, хочешь на шнурочках, а хочешь - и на липучке и на шнурочках одновременно. И бантик сбоку, шлеп! Можно со стразами. Не нравится, можно отковырнуть. Китайцы всё продумали и предвосхитили.
А коляски, какие были, помните? Какая амортизация? Какой капюшон до ножек? Комфортная высота ручек? Ха-ха-ха. Мой папа, после того как я сделала первые шаги в своих первых серых сандалиях унисекс, повез мою красную дермантиновую коляску, сдавать в комиссионный магазин, как трофей. Она вырастила целого человека, поэтому изрядно износилась и хромала на одно колесо. Папа произвел техосмотр, для верности приклеил все четыре колеса на Момент, стер с дерматина следы младенчества без памперсов и покатил ее, чтобы отбить сандалии. Но он не дошел до комиссионки, потому что коляску купили тут же, стоило ему выйти из подъезда. 
А еще я рыбные отделы в гипермаркетах ненавижу. Я не понимаю там ничего. Почему трески восемь видов? Почему все креветки беременные? Почему все говорят «Вау, дорадо!» А на вкус она… ну рыба, да, ну… белая. А сыры? Раньше схватил свой любимый Бри и бежишь домой. А теперь из семи видов Российского сыра, надо решить, какой теперь отныне будет любимым. А еще раньше был просто сыр. Точка. Без породы и без легенды, в пергаментной бумаге. Но моей маме никогда не было легко в сырном отделе. Политическая ситуация никогда не влияла на скорость ее выбора. Она торчит в этом отделе минут пятнадцать и всегда выбирает один и тот же сыр. Читает этикетки так, как будто это неизданный Толстой.
А самым большим достижением ушедшего времени я считаю пленочные фотоаппараты. Раньше как было, поехал на море, купил пленку 36 кадров, отщелкал ее, приехал, распечатал, в альбом вставил - счастье! И везде себе нравишься и что ни фотка, то шедевр. А сейчас? Я сегодня чуть с ума не сошла, пока отбирала Алисины фотографии для печати. Их тысячи! А еще эта идиотская функция, которая сразу делает целую серию фотографий. Десять фотографий с одинаковым выражением лица. Десять! Отличаются на микрон, на полуулыбку, на чуть выбившийся волосок, на другой оттенок родинки. И вот думаешь, то ли полуулыбку оставить, то ли родинку. Надо выбрать одну! И таких серий по десять - сотни. А еще их обработать хочется. АААаааАААааа!
Когда я лежала в роддоме, Алиса была в демо-версии, мне было скучно, и я сделала тысячу и одну фотографию ее пяток, ручек и пальчиков. В кулачке, в растопырку, на фоне щечки, на фоне другой, на фоне меня. Я до сих пор не могу выбрать лучшую. Я хочу напечатать их все, но тогда нам придется выделить под фотоальбомы целую комнату, заставить ее стеллажами и создать картотеку. И обязательно поставить кресло у окна и небрежно бросить на него клетчатый плед. А рядом чтобы стоял столик и кофеварка. И холодильник! Потому что предаваться воспоминаниям надо с аппетитом, смаковать их и наслаждаться послевкусием.
Все это я пишу тогда, когда мой муж лепит с Алисой снеговика и катает ее на санках быстро и беспощадно. Точно так же он качает ее на качелях. Я зажмуриваюсь и сдерживаю рыдания, а Алиса хохочет и просит качать ее так вечно. Так и говорит: «Есё!» Я ему позвонила сейчас, он был запыхавшийся и дышал морозом, поэтому я не разобрала слов. Поговорить не получилось, потому что между нами сейчас пропасть. Я с кофе и рождественским Синатрой, а он подбирает снеговику пуговицы. Но зато каждые пять минут он шлет фотоотчет с места событий. Вот сейчас он радостно сообщил, что у снеговика теперь есть рот.
Я не с ними, потому что у меня есть уважительная причина - я увековечиваю воспоминания, отбираю лучшие фотографии из десятков тысяч. Чтобы потом опять из лучших отобрать самые лучшие, а из самых лучших - превосходные. И так три дня! Еще и снеговика теперь надо выбрать…