Отделение почему-то называется "Милосердие". Здесь лежат тяжелые дети. Они не ходят. В первой же небольшой комнате — девять детей. И одна няня на всех. 

Дима с ДЦП в свои одиннадцать лет выглядит на четыре. Ребенок не может даже сидеть, но радостно реагирует на игру, включается в диалог. Контакт устанавливается сразу, мальчик хохочет, играет моими пальцами. Когда директор поторапливает меня, он пугается, хватает мою руку и не отпускает. 

В соседней кроватке Света с синдромом Дауна. Ребенок с таким диагнозом может ходить, играть, рисовать, заниматься в группе, но Света все время лежит. "Почему не ходит? Не хочет". Здесь почти все дети такие. Они могли бы двигаться, если бы хотели. Но они не хотят. Нет стимула, нет близкого человека, который бы радовался их маленьким победам. Света плохо набирает вес, жалуется няня. "Вроде бы кормят их хорошо, а они худеют. ... Никто не хочет понять, что такие дети обречены". 

В феврале обещают обнародовать предложения о реформировании детских сиротских учреждений. Что ждет наших подопечных и ребят, которых мы не смогли, не успели взять под крыло?