До начала времен.
«Пора бы мне родиться. Кого бы в папы-мамы выбрать? Нет, сюда не хочу, мне заботы и любви хватать не будет, наверное…. В эту семью? Тут папа с ремнем не расстается, дети строем ходят…
О! Вот вроде ребята неплохие, староваты, ну да ладно. Да еще и первый ребенок на всю семью, долгожданный. Забалуют меня, замуркают… Сюда и направимся!»
Начало августа .
«Дело плохо. Сегодня моя будущая маман заявила, что ей надоело бороться с бесплодием и она вообще о детях думать не хочет в ближайшее время. Нет, вы видели – тридцатник на носу, а о детях она думать не хочет! Работу себе подыскала перспективную, в мае собирается в Италию, с сентября собирается серьезно предохраняться. А как же я?!
Надобно поторопиться. Я ей устрою Италию в мае…»
Начало сентября.
«Ох и тяжко мне пришлось! Родители вообще забыли про секс! У меня был один (представьте, ОДИН) шанс, чтобы завестись у них, ну, я им воспользовался.
Так, мам, эту дрянь не пей. И эту тоже. Ну и что, что день рождения дяди?! Тебе что, сока мало?! Поставь, говорю, бутылку! И вообще, пойдем-ка баиньки, время позднее, 11 вечера, тебе теперь режим соблюдать надо.
Перестань удивляться и купи лучше тест на беременность, а то мне твоя беспечность на нервы действует.»
Середина сентября.
«Ну и чего ты рыдаешь?! Ты детей хотела? Хотела! Вот и получите!
Не, начальнику пока ничего не говори. И к врачу тоже не ходи, ну их, они тебе пару месяцев назад сказали, что тебе с твоим «букетом» вообще ничего не светит в ближайшее время. Сейчас обрадуются, лечить начнут… Давай мы лучше с тобой, мамочка, тихо, вдвоем побудем без всякой нервотрепки, я буду хорошо себя вести, правда-правда! И что такое токсикоз и перепады настроения ты только по рассказам знать будешь.
И никто ничего не узнает! Кроме папы нашего.»
Конец сентября.
«Ты зачем здесь два часа сидишь, мама? Я же сказал, что обязательно у тебя буду, живой и здоровый, не отвертишься. А ты не веришь. Ультразвуком даже камни в почках дробят, зачем ты меня этой процедуре подвергаешь?!
Убедилась? А теперь поехали с папой в лес гулять и сосиски на костре жарить!»
Октябрь.
«Бабуля, диверсантка, рассекретила. Подумаешь, мама не накрасилась на даче!
ТОРТИК!!! Как это «вредно, лучше салатик»?! Бери, не думай!!! Тебе надо, ты и ешь салатик. А я буду тортик.»
Ноябрь.
«Здравствуйте, тетя доктор! Это вы сказали, что с детьми пока не выйдет? Не надо так мять маме пузичко, я тут живу!
Ну вот, опять это УЗИ страшное… А помашу-ка я ей ручкой! Пусть мама на всю жизнь запомнит выражение ее лица!»
Начало декабря.
«Мать, ты у меня женщина красивая, стройная, начальство как ничего не видело, так и не видит. Зачем тебе ему нервы мотать, пусть живут спокойно и радуются, что к ним на работу такой специалист пришел!
Хочешь, я тебе настроение подниму? Тук-тук, кто в домике живет… Дай и папе послушать, как я к вам скребусь.»
Конец декабря.
«Как же мне эти эскулапы надоели. Загоняли наш тандем вконец, мама сайгаком по клиникам скачет, крови и мочи перепили эти кровососы – не передать! Нашли у меня, якобы, какие-то врожденные уродства… А вы аппарат для ультразвуковых исследований поменять не пробовали? Здоров я, здоров!!! Зуб (будущий, молочный) даю!
О! Тут говорят, что я девочка! Надо же, девочка… Бантики, платьица – ладно, сойдет. Мать, чем ты опять недовольна? Тебе же сказали – хорошая, здоровая девочка. Что тебе еще надо? Мальчика хотела, имя уже придумала? Нет уж, это для братца оставь, меня как-нибудь по-другому назовешь.
Иди лучше бабулю обрадуй, она 15 лет твоих кукол хранила, все о внучке мечтала.»
Февраль.
«Мне кажется, что Брыкин – не самое подходящее прозвище для красивой маленькой девочки. Я, конечно, постараюсь пихаться потише, но мам, ты представь, как бы ты себя чувствовала, если тебя сложить пополам и поселить в такой позе на 9 месяцев.
Пойдем, начальника обрадуем, что ты беременна? А то тебе через пару-тройку недель в декрет уходить, неудобно как-то получается…»
Апрель.
«Ну наконец-то декретный отпуск!!! Мам, тебя пинками с работы не выгонишь, ты сама не уйдешь, да?
Весна, птицы, цветы, мы с мамой вдвоем… Красота-то какая! Гуляй – не хочу! За изжогу не сердись, толстенькую попку очень неудобно пристраивать. Сама себе такой большой желудок наела, вот и мучайся.
Оставь врачей в покое! Брось бяку! Нет, что же это такое: «У вас все в порядке? Давайте ради профилактики полечим!» Мамочка, ты выкини их таблетки и лучше съешь что-нибудь НАШЕ. Во-о-от та баночка сгущенного молока вполне, вполне подойдет!»
Середина мая.
«УРА!!! Нам дали новую квартиру! Я поеду в хоромы и буду там жить!
Смотреть? Конечно, пойдем! Как это ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ? Мать, это же 18-ый этаж!! Тебе надо, ты и иди, а я тут внизу тебя подожду. Ладно, ладно, ма-а-ама, подожди, я сейчас! За ребра только уцеплюсь покрепче…
Ох, грехи наши тяжкие, выбрала себе мамочку…»
Середина мая 2004 года.
«Курица-гриль, нашла чем папу кормить. С ума сошла тетка, не иначе, совсем беременность мозги отшибла. Вот и лежит мужик с температурой 39 с отравлением. Ну ты чего ревешь? Да не инфекция это, не грипп, какой грипп в мае! Прекрати реветь, говорю! КУДА?! Инфекционный роддом?! Да вы что там, совсем с ума посходили?! Все, я пошла!
…Дедуля, не гони, у нас еще есть полчасика, «успеем добежать до канадской границы». Бабушка, с твоей энергией тебе лучше бежать впереди машины и освещать нам путь, прекрати гнать дедушку. Красный свет – он и ночью красный свет, лучше на нем притормозить. Гаишник не дремлет. Папа, папа! Все, отключился. Мам, поскольку ты здесь единственный вменяемый человек, объясняй им дорогу. Схватку продыши – и объясняй. Нет, лучше бы ты сама за руль села. Жаль, бабуля, серый человек, тебя не пустила!
«Поедем, красотка, в Италию!!!»
…Они что, смеются?! Какая клизма? Я уже вот-вот буду тут, с вами! Каталку нам, бегом! Раз! Два! Мама, терпи, не рычи, у меня тут голова застряла… я сейчас… ТРИ!!
УРА-А-А-А!!! (Милый врач, это «ура», а не «уа», у меня еще с дикцией не очень).
Мама, здравствуй, мама! Это я, твой Брыкин, твой мамонтенок синеглазый, твой Бурундук! Ма-м-ма-а-а… Мр-рр-рр… Теплая вкусная мамина сися…
И я тебя тоже очень-очень люблю, мамочка! Ты – самая лучшая мамамама…»