Мама говорила, что меня нашли в капусте, папа сказал, что скачали с ынтырнета, но я знаю, что они меня родили. Я сидела тихонько у мамы в животике, а потом мама и папа поженилися и сказали, чтобы я выходила. Ну конечно я пошутила.
Маме на новый год стало плохо, а папа думал, что мама съела невкусную селедку и отравилась. Потом маме стало плохее и они поехали в больницу на скорой помощи. А там тетя-доктор сказала маме, что у них будет ляля, тоесть Я. И мама испугалась и сказала папе, а папа подумал, что мама пошутила, и сказал “Ты же отравилась”. А мама сказала два раза, чтобы папа понял “У нас будет ляля, у нас будет ляля, я не отравилась, я не отравилась”. И они стали меня ждать.
С того момента меня называли малыш. Они же хотели мальчика, а я же не мальчик. Но они этого не знали. И мама гладила живот и мне становилось тепло и приятно. И я стала расти в животике.
А потом мы с мамой лежали в больнице. У мамы была угроза, это я ей угрожала. Мама спала на кровати, а я у нее в животике. Там было тепло и красиво. Мама со мной всё время разговаривала и мне нравился ее красивый голос. А мамина подруга тетя Дина тыкала в мамин живот и говорила на меня “чужой”. Она же не знала, что я буду ее подружка принцесса-фея-балерина. Поэтому я на нее не обижаюсь.
А потом мои родители узнали, что я девочка! И я сразу стала Настя. Потому что так придумала мама. Меня могли назвать как настоящую корейскую девочку, например Хон Бон Пу или Киян Ху Джин, но мама сказала, что я буду просто Настя. И я так рада. Спасибо тебе, мама!
А дедушка расстроился, потому что у него две дочки, а у дочек свои две дочки, и тут еще мама со своей дочкой, тоесть со мной. Он же не знал, что я буду такая красивая и умная принцесса-фея-балерина! Поэтому я на него не обижаюсь.
А потом я росла и росла в животике и мне становилось теснее и теснее. Я пиналась как могла, особенно когда мама стучала по клавиатуре. Как только мама садилась работать, я начинала пинаться и показывать всем, что я “чужой”. Мама пыхтела и подпрыгивала, но продолжала гладить живот и даже не ругалась.
И вот наступил чудесный день. Мама и папа приехали в больничку, чтобы увидеть меня. Папа пошел помогать маме тянуть меня за ручку, но я не выходила. Папа рассказывал маме анекдоты, а мама говорила “Это ты виноват”. А потом вдруг маме стало плохо и докторы сказали папе выйти. А мы с мамой пошутили и родились сами. Мама спала на кроватке в палате, у нее был психоз, ой нет, я перепутала, у нее был наркоз. Поэтому первым меня увидел папа! Я была вся в трубочках, синяя и плакала. Я была в реаминации. А потом ко мне пришла согнутая мама и плакала. Наверное, она не хотела синюю дочку или у нее болел животик, мой домик.
Так я появилась у мамы с папой! И через неделю 1 сентября мы поехали домой и у всех началась прИкрасная жизнь! Но об этом я расскажу в следующий раз.