Красота зимы тает, млеет и потихоньку испаряется совсем. Сугробы, как столетние старички, все ниже и ниже к земле. Гнутся под солнечным светом, разливающимся по весеннему миру все шире и необъятнее, и вовсе исчезают, растворяясь в прозрачных лужицах. Лишь тенистые уголки северных крыш защищают, накрывая своим прохладным пологом снежных счастливцев, кому повезло оказаться в их власти. Поэтому кое-где до самого мая лежат ледяные порожки, спасенные от раннего тепла.
Скворцы прилетели. Вновь зашатались веревки-провода, раскачиваемые весенними гостями, а округа наполнилась будничным птичьим щебетом, брачными мелодичными песнями, иногда громкими ссорами за удобное место на тонких березках. Мир птиц, захвативший верхушки деревьев, крыш, порой спускается вниз к прозрачным солнечным лужам. И вот он, важный скворец, пьет кристальную влагу, купает свои лапки. Рядом озорные воробьи чистят перышки. Все рады весне!
Красота зимы тает, уходит безвозвратно до следующего снежного сезона. «Прощай, наша госпожа!» - кричат ей вслед меховые шубы, упаковываясь в чехлы и темные шифоньеры. «До следующего года!»… 
